Олег ПЛАТОНОВ
ЖИЗНЬ ЗА ЦАРЯ
(Правда о Григории Распутине)
"Воскресение"
Санкт-Петербург 1996


ОГЛАВЛЕНИЕ
 
 
По благословению
Преосвященного МИТРОФАНА (Зноско-Боровского),
Епископа Бостонского,
викария Восточно-Американского и Нью-йоркского
"... нужно говорить и о Распутине. Какова его действительная роль? Всё надо изучить, а это требует времени. Комиссии по канонизации, куда я вхожу, как раз и поручено провести необходимую подготовительную работу."
Митрополит ИОАНН (Снычев)
"Одоление смуты". Спб, 1995, С. 176
В работе использованы документы и материалы, хранящиеся в Государственном архиве Российской Федерации, в Тюменском и Тобольском архивах, а также в фондах Тобольского, Тюменского и Верхотурского краеведческих музеев, сотрудникам которых автор выражает свою глубокую признательность.

О Григории Распутине написано немало, но впервые русский учёный и публицист Олег Платонов проанализировал эти "труды", оказавшиеся обыкновенными фальшивками. С документами в руках автор этой книги доказывает: образ Распутина - всесильного временщика - создан в угоду силам, разрушавшим Россию и Царский Престол. Между придуманным Распутиным и реальным человеком нет ничего общего. Воссоздание истинного облика Г.Е. Распутина необходимо в наше время в связи с поставленным Русской Православной Церковью вопросом о канонизации Царственных мучеников, ближайшим другом которых он являлся.

I5ВN 5-88335-008-9
Лицензия № 063336 от 20.04.94 г.

(c) Олег Анатольевич Платонов, 1995
(c) Издательство "ВОСКРЕСЕНIЕ"


СЛОВО К ЧИТАТЕЛЮ

Даже историку-специалисту бывает трудно выделить истину из того нагромождения лжи и клеветы, подлогов и озлобленных насмешек, которые в начале XX века принимались за правду современниками и как правда передавались потомкам. Чтобы вскрыть суть этого политического явления недостаточно знание одних только фактов и логических рассуждений, хотя они, безусловно, необходимы. Для полного понимания требуется вскрыть психологические причины того, почему в России в течение двух десятилетий нагнеталось подобие массового психоза. Главным стремлением антиправительственных кругов было желание сокрушить Самодержавие, свергнуть Православного Царя, ради чего и пускались в ход любые средства. Следуя евангельскому завету узнавать дерево по плодам, мы можем теперь наблюдать плоды деятельности того времени: развал страны, семьи, нравственных устоев - с одной стороны, с другой - святость и мудрость, уже неземная. Вот по - этим плодам, по этим итогам и надо судить, кто был прав в трагическом противостоянии предреволюционных лет.

В наше время многие люди вздыхают о России, "которую мы потеряли", и сокрушаются о том, что получили взамен. Конечно, в запоздалом прозрении не следует впадать в противоположную крайность и изображать прошлое исключительно в розовых тонах. Да, в России были недостатки, но это не мешало убеждению, что наши предки нормально жили, развивались, творили, а самое главное - хранили веру Православную, которая указывала им истинный путь. Почти все это мы утратили и очень об этом жалеем. В искреннем, непритворном покаянии мы делаем невероятные попытки восстановить истину, вновь стать достойными хранителями православных святынь.

Долгое время последний русский Царь носил ярлык "кровавого", хотя его обвинители не скрывали, что пролили крови гораздо больше - в том числе и кровь самого Императора, его супруги и ни в чем не повинных детей. Мы твердо уверены, что Царь наш был святой человек, и, хотя клевета в его адрес звучит и поныне, все тише становятся ее звуки и все меньше она находит сторонников. Ныне уже нет необходимости, как несколько лет назад, защищать честь того, чье достоинство проявилось и на вершинах власти и - еще ярче - после низвержения, в ссылке, перед лицом мучителей. Иное дело - личность Распутина, до сих пор опутанная нитями лжи, клеветы и сомнительной полуправды. Любое слово в защиту Г.Е. Распутина-Нового встречает насмешливый гвалт.

"Вы что, ополоумели? - спросят вас, - Это же был хлыст, распутник, пьяница... Даже сама фамилия говорит о нем весьма красноречиво!" "Откуда вы это знаете?" - попытайтесь спросить у них и получите ответ: "Да это же общеизвестно!"

А между тем, об этом не всё известно. Создать облик исторической личности на основе сплетен и кривотолков довольно легко, но такой прием антинаучен и по-человечески непорядочен. Заурядный пьяница и распутник не оставил бы столь заметного следа в русской истории. Он не вызвал бы на себя бешеный огонь клеветы и ненависти со стороны врагов Самодержавия, поскольку им такой Распутин был бы выгоден.

В действительности Григорий Ефимович Распутин-Новый был необыкновенный человек, народный праведник. Возможно, кто-нибудь из читателей скептически улыбнется. Ну что ж, на это можно ответить: хорошо смеется последний! Тем, кто идет в первых рядах на пути к истине, всегда трудно. На них обрушивается шквал недоверия, даже презрения, к ним относятся как к ничтожным дилетантам, но их мужество надо приветствовать. Автор данной книги привел много убедительных фактов, против которых невозможно возразить. Хотя, конечно, найдутся оппоненты с собственными мнимыми или ложно истолкованными фактами, которые вписываются в привычные стандарты. "Что написано пером - не вырубишь топором", - добавят они при этом. В ответ мы можем спросить: а каким пером ? Если сатанинским, то написанному верить никак нельзя. И Олег Платонов этому не поверил. Он искренне и непредвзято шел к истине. Помоги ему Бог! Кто читал его книги о Распутине, знает, с каким увлечением они читаются, хотя порою могут закрадываться и сомнения: слишком непохожа концепция автора на то, что мы знали и слышали о Распутине прежде. Что ж, недаром мы живем в век скептицизма, следуя принципу: все подвергать сомнению. Он хорош для искренних искателей истины - ведь и Олег Анатольевич Платонов начал свои исследования с сомнений в истинности сложившегося стереотипа о Распутине. Отрицательно и бесперспективно лишь сомнение ради сомнения. Оно сродни гордыне и напоминает наш недавний массовый атеизм, когда насмехались над Богом, не признавая Его существования и этим противореча самим себе. В результате получалась глупость, безумие: невольное утверждение через отрицание. Всякий раз, когда у нас появляется сомнение, дух злобы пытается направить его в выгодную для себя сторону. Обычно люди сомневаются в лучшем, наиболее жизненно важном. Не сомневаются только во второстепенных вещах, что опутывают нас, мешая увидеть лес за деревьями. Но мы должны посмотреть вдаль. Вот тут нам на помощь придет наша вера.

Лжецы, разрушители, пассивные скептики редко бывают способны просто, по-детски верить. Верить тому, кто всей душой болел за Россию, страдал о ней, кто разделял горькую участь со своим народом, кто умел проявить сострадание и к Императору, и к самому последнему из его подданных. Не случайно Августейшее Семейство было так вежливо и благоговейно к Распутину. Сердце сердцу весть подает: своим чутким праведным сердцем они в Распутине чувствовали праведника и обращались к нему, как к праведнику. И он помогал им молитвою там, где были безсильны опытные врачи. Я имею в виду лечение Наследника. Теперь это пытаются объяснить другими причинами, благо появилось много мнимых целителей. Но уже известно немало случаев, когда их целительство, не подкрепленное христианской верою, приносило только вред.

Распутин стоял за Православие, был сам глубоко православным и к этому призывал всех. Меня особенно поразило то, как он, будучи расстрелянным и брошенным в воду, держал пальцы сложенными в крестное знамение. Крест, как известно, означает победу над бесами. В лице Распутина я вижу весь русский народ - поверженный и расстрелянный, но сохранивший свою веру, даже погибая. И сим он побеждает!

Второе, что меня поразило в Распутине, - это его религиозные записки. Так может писать только опытный в духовной жизни человек.

Спаси Вас Господь, Олег Анатольевич, что Вы не побоялись чужого людского мнения и смело раскрываете правду о Царе и о Распутине, тем самым раскрывая правду и обо всем Русском Народе. Отбросим свой скептицизм и будем с доверием читать книгу Олега Платонова. Спаси его Христос.

Священник Дмитрий Дудко
21 января 1994 года

Поистине, нет ничего более талантливого, чем талантливый русский мужик. Какой это своеобразный, какой самобытный тип! Распутин абсолютно честный и добрый человек, всегда желающий творить добро и охотно раздающий деньги нуждающимся.
Граф С.Ю. Витте, 1914 год
ПРЕДИСЛОВИЕ

Заняться историей жизни Григория Ефимовича Распутина подтолкнуло меня многолетнее изучение личности последнего русского царя и его семьи. Чем ближе я знакомился с документами, дневниками, перепиской этой семьи, тем большее недоумение вызывало у меня внушаемое нам десятилетиями стандартное представление о Распутине как об исчадии ада, человеке абсолютно аморальном и корыстном.

Этот страшный образ не вписывался в обстановку высшей духовности, нравственности, семейного лада и согласия, в которой жила семья последнего русского царя. Со времени знакомства царской семьи с Распутиным (с октября 1905 года) вплоть до своей трагической кончины царь, царица и их дети, безусловно, любили Григория и верили в него как в Божьего Человека. На убитых царице и царских детях были надеты медальоны с изображением Григория Распутина. Однажды, еще в заточении в Тобольске, царь попросил доктора Деревенко незаметно от стражи вынести шкатулку, в которой находится, как он выразился, "самое ценное для них". Рискуя жизнью, доктор Деревенко выполнил просьбу царя. Передавая шкатулку Николаю Александровичу, доктор спросил (думая, что там лучшие драгоценности) о ее содержимом. "Здесь самое ценное для нас: письма Григория", - ответил царь.

До последней минуты царская чета верила в молитвы Григория Распутина. Из Тобольска они писали Анне Вырубовой, подруге царицы, что Россия страдает за его убийство. Никто не мог поколебать их доверие к нему, хотя все враждебные газетные статьи были им известны - их приносили царской семье - и все окружающие старались им доказать, что Распутин - дурной человек. Не следует думать, что царь и царица были наивными, обманутыми людьми. По обязанности своего положения они неоднократно устраивали негласные проверки достоверности полученной о нем информации (об этом мы еще будем говорить) и каждый раз убеждались, что сказанное о Распутине - выдумки и клевета.

Когда-то мне казалось, что о Распутине написано так много, что все о нем известно. Действительно, преимущественно в 20-е годы вышло большое количество книг, брошюрок, статей о нем. Но когда я стал читать их внимательно, стремясь найти первоисточники того или иного факта, то раз за разом попадал в какой-то заколдованный круг. В большей части публикаций были использованы одни и те же скабрезные примеры. Авторы этих материалов, почитая их за достоверные доказательства, не утруждали себя ссылкой на конкретные источники. Тогда я решил проверить эти публикации по архивным данным - изучить личный фонд Распутина и другие материалы, относящиеся к нему.

И любопытная картина открылась предо мной. Оказывается, "советская историческая наука" историей жизни Распутина никогда серьезно не занималась. Нет ни одной статьи, я уже не говорю о книге, где бы жизнь Распутина рассматривалась последовательно, исторически, опираясь на критический анализ источников. Все существующие ныне сочинения и статьи о Распутине являются пересказом - только что в разных комбинациях - одних и тех же исторических легенд и анекдотов (исключительно в духе революционной обличительности), большая часть которых является откровенным вымыслом и фальсификацией, вроде поддельных дневников Вырубовой и стенограмм процессов над "врагами народа" 1930-х годов.

По сути дела, был создан миф о Распутине, миф, имеющий целью опоганить и дискредитировать Россию, ее крестьянское духовное народное начало, которое, как мы увидим дальше, в определенном смысле олицетворял собой и Распутин. Причем "невероятная злоба, пышущая со страниц бульварной Распутиниады, целиком выдавала кочегаров преисподней, которые одни только имеют способность добиваться столь высокого и повсеместного накала".

Создание мифа носило отчетливый антирусский характер и шло в русле так называемого леворадикального, революционного движения, для которого любые, самые грязные, подлые и кровавые методы считались приемлемыми.

Впрочем, понимание русской общественностью этой цели мифотворцев мы видим еще при жизни Распутина. В газетной полемике тех лет одни рассматривали Распутина в народной традиции странничества и старчества, другие - рисовали его страшным развратником, хлыстом, пьяницей. Причем справедливо отмечалось, что на печатные столбцы проникали главным образом лишь одни отрицательные мнения о Распутине, как правило, без приведения каких-либо конкретных фактов, в бешеном и все нарастающем потоке тонули незамеченными попытки сказать правду о нем. Леворадикальная печать сделала все, чтобы возбудить в отношении к Распутину самую непримиримую ненависть в обществе.

"Думаем, что мы не будем далеки от истины, - писала в 1914 году газета "Московские ведомости", - если скажем, что Распутин-"газетная легенда" и Распутин - настоящий человек из плоти и крови - мало что имеют общего между собой. Распутина создала наша печать, его репутацию раздули и взмылили до того, что издали она могла казаться чем-то необычайным. Распутин стал каким-то гигантским призраком, набрасывающим на всё свою тень".

"Кому это понадобилось? - спрашивали "Московские ведомости" и отвечали: - Во-первых, нападали левые. Эти нападки носили чисто партийный характер. Распутина отождествляли с современным режимом, его именем хотели заклеймить существующий строй. Все стрелы, направленные на Распутина, на самом деле летели не в него. Он нужен был лишь для того, чтобы скомпрометировать, обесславить, замарать наше время и нашу жизнь. Его именем хотели заклеймить Россию. Понятно, что ко всем нападкам с этой стороны на Распутина можно и должно было отнестись с особой недоверчивостью. Тут наши публицисты избрали для себя самую невыгодную позицию: они прикрывались именем Распутина как щитом. Всем было ясно, что они целят в руководителей политики, говоря о Распутине, но когда до этих писак добиралась цензура, угадывавшая их истинное намерение, они вопияли: "Вот видите, что с нами делают из-за Распутина! Вот каков наш теперешний режим!"

Но на Распутина выходили со своими обличениями и из правого лагеря. Иные обличители были действительно искренни, но были и такие, которые делали свою карьеру на Распутине: "Вот, дескать, какова наша гражданская доблесть - мы самого Распутина не побоялись! Похвалите нас, удивитесь нашей смелости, посодействуйте нашей популярности". И левые газеты охотно выдавали свои похвальные листы таким господам, которым, впрочем, ничего другого и не было нужно.

Что же получалось? Наше общество поверило в Распутина".

И эта вера продолжает поддерживаться до сих пор, ибо живы и процветают те силы (точнее, их прямые наследники), которые в свое время создавали этот миф и заинтересованы в его сохранении.

Миф о Распутине нужно рассматривать как специально созданное препятствие (хотя далеко не единственное) на пути понимания наших духовных, политических и национальных ценностей. И создан он именно для того, чтобы завалить дорогу возвращения к этим ценностям. Чтобы, посмотрев на мифологизированного Распутина, люди в ужасе отшатывались от своего прошлого, стараясь забыть его и не возвращаться к нему.

Сегодня пришло время разбирать эти и другие завалы. И сделать это можно только внимательным, объективным изучением подлинных фактов и документов, тщательным анализом и сопоставлением различных источников, придерживаясь строгой исторической последовательности событий. Только так можно размотать тот трагический, детективный клубок, которым были жизнь и смерть Григория Распутина.

Многие документы и материалы, приводимые в этой книге, публикуются впервые. Они извлечены преимущественно из архивов и фондов музеев, где десятилетиями хранились под особым надзором.

Прежде всего, это материалы и документы из личного фонда Г.Е. Распутина, хранящиеся в ГАРФ (Государственный Архив Российской Федерации), - 52 дела. Там же находятся дневники наружного наблюдения за Распутиным с 1912 по 1916 год, в которых зафиксированы его встречи.

В Тобольском и Тюменском архивах хранится ряд дел, в частности, дело по обвинению его в принадлежности к секте хлыстов, дело о покушении на него, а также многочисленные материалы по наблюдению за его жизнью как со стороны тобольского жандармского управления, так и со стороны тобольской консистории.

Кроме того, в книге используются результаты нашего опроса около 40 старых жителей села Покровского - родины Распутина. Опрос производился по определенной программе и позволил получить ценные сведения о его жизни.

И, наконец, пора дать слово самому Григорию Ефимовичу Распутину. Оно сохранилось в его книгах, хоть и небольших, но очень емких по содержанию. Оно сохранилось в беседах с ним, записанных разными журналистами. И порой несколько его живых слов могут дать для понимания больше, чем десятки страниц сфабрикованных против него документов. Именно поэтому отдельными главками в нашей книге представлены небольшие части его работ.

Обилие документов и источников, используемых в нашей книге, не должно пугать читателя. Без этого невозможно разобраться в завалах лжи и клеветы, которыми была закрыта настоящая жизнь этого человека. Мы, конечно, не претендуем на раскрытие всех загадок жизни Григория Распутина. Многое в ней остается неясного, требующего специального исследования. Но уже сегодня можно определенно сказать, что миф о Распутине, созданный антирусскими силами, не соответствует действительности.

НАЧАЛО ПУТИ

Григорий Ефимович Распутин родился в селе Покровском Тюменского уезда Тобольской губернии.

Загадки жизни Григория Распутина начинаются с года его рождения. В Советской исторической энциклопедии и в большинстве других советских изданий годом рождения Распутина считается 1864-й или 1865-й. Ни один советский историк не удосужился заглянуть в метрические книги церкви села Покровского, где родился и провел большую часть своей жизни этот человек. Правда, книги эти сохранились не все, но есть полная подборка сведений о родившихся, умерших и вступивших в брак с 1862 по 1868 год. [ 4 ] Листая эти ветхие, подпорченные жучком и влагой книги, прежде всего, в 1862 году сталкиваемся с записью от 21 января о бракосочетании "Покровской слободы крестьянина Якова Васильева Распутина сына Ефима Яковлевича, 20 лет, с девицей Анной Васильевной, дочерью деревни Усалки крестьянина Василия Паршукова, 22 лет". Это родители Григория Ефимовича Распутина. Фамилия Распутиных встречается в книге многократно. Всего в селе Покровском живет 7 семей, носящих фамилию Распутины. Кстати говоря, фамилия эта встречается в Сибири довольно часто и обыкновенно имеет происхождение от слова "распутье", что, по словарю Даля: "разъездная дорога, развилина, развилы пути, место, где сходятся или расходятся дороги, перекресток". Люди, жившие в подобных местах, нередко получали прозвище Распутьины, впоследствии превратившееся в фамилию Распутины.

По церковным книгам, 11 февраля 1863 года у Ефима Яковлевича и Анны Васильевны рождается дочь Евдокия, которая через несколько месяцев умирает. 2 августа 1864 года у них рождается еще дочь, которую они, как и умершую, снова называют Евдокией, но и она прожила недолго. Следующее рождение в семье Ефима Яковлевича Распутина занесено в книгу 8 мая 1866 года - родилась дочь Гликерия, тоже умершая через 4 месяца "от поноса". И наконец, 17 августа 1867 года у Распутиных родился сын Андрей, которому тоже не было суждено жить . В 1868 году в церковной книге нет записей о родившихся в семье Е.Я. Распутина. Таким образом, согласно церковным книгам Григорий Распутин не мог родиться в период с 1863 по 1868 год. Более поздние метрические книги в Покровской церкви не сохранились, но зато остались заполненные бланки Всероссийской переписи населения за 1897 год [ 5 ], согласно которым Григорию Ефимовичу Распутину в этом году 28 лет. Перепись велась очень тщательно, и поэтому можно считать установленным год рождения Распутина - 1869-й.

Село Покровское, располагающееся на берегу Туры, в котором появился на свет Григорий Распутин, возникло в самом начале освоения этих мест русскими людьми, на путях, отвоеванных для России Ермаком Тимофеевичем. Через него пролегал старинный сибирский тракт, связывающий центр России с самыми отдаленными городами Сибири. В этой местности между Тобольском и Тюменью шла напряженная культурная и экономическая жизнь, проходили крупнейшие торговые пути. Документы рассказывают о развитии здесь кожевенных, кузнечных, обувных, мыловаренных и котельных промыслов. В самом селе Покровском еще в XVIII веке существовало несколько мыловаренных производств.

Развивалась здесь и своя школа иконописи. В XVII веке в Тюмень переселился замечательный русский иконописец Спиридон, ставший родоначальником местного купеческого рода Иконниковых. Рядом, в Тобольске, в 1701 году возникла первая в Сибири - и одна из первых в России! - общеобразовательная школа. Тобольский митрополит Филофей организует целый ряд школ по всей Тобольской губернии, сделав их не только центрами образования, но и искусств, ибо в них ученики нередко устраивали театральные представления, показывая комедии, трагедии и драмы. В первой четверти XVIII века только митрополитом Филофеем было построено около трехсот церквей, при некоторых из них были созданы славяно-русские духовные школы.

Жители сел Тобольской губернии, особенно тех, что стояли вдоль сибирского тракта, жили зажиточно. Дома рубили крепкие, основательные, многие - в два этажа. Источники дохода были достаточные: и хлебопашество (земли было много), и охота (рядом лес), и рыболовство (река Тура кишела рыбой). Кроме того, важным источником заработка был извоз - перевозки людей и грузов по сибирскому тракту, - которым многие покровские крестьяне занимались сызмальства.

В общем, в этих местах сформировался тип людей очень энергичных и активных, к которым применима характеристика, данная в краеведческом описании середины XIX века жителям города Тюмени, что они "красивейшее племя в целой Сибири... крепкого сложения, белы, с выразительными черными глазами, стройным станом и ярким румянцем, характера живого, щеголеваты, трудолюбивы, смышлены и расторопны". [ 6 ]

Гриша Распутин рос единственным ребенком в семье, к тому же слабого здоровья. Можно предположить, что в этих условиях, после смерти первых четырех детей, родители Гриши уделяли ему больше внимания, чем это возможно в обыкновенной крестьянской семье, где много детей, и, наверное, даже баловали. Но как единственный помощник отца Григорий рано стал работать, сначала помогал пасти скот, ходил с отцом в извоз, затем участвовал в земледельческих работах, помогал убирать урожай, но и, конечно, ловил рыбу в Туре и окрестных озерах. В Покровском школы не было, и Гриша вплоть до начала своего странничества, как и его родители, был неграмотен. В общем, он ничем не выделялся среди других крестьян, разве только своей болезненностью, которая в крестьянских семьях понималась как ущербность и давала повод к насмешкам.

"Когда я жил сперва, - рассказывает он сам, - как говорится, в мире, до 28 лет, то был с миром, то есть любил мир и то, что в мире, и был справедлив и искал утешения с мирской точки зрения. Много в обозах ходил, много ямщичил и рыбу ловил, и пашню пахал. Действительно, это все хорошо для крестьянина!

Много скорбен было мне: где бы какая сделалась ошибка, будто как я, а я вовсе ни при чем. В артелях переносил разные насмешки. Пахал усердно и мало спал, а все-таки в сердце помышлял, как бы чего найти, как люди спасаются". [ 7 ]

Приблизительно в 1892 году в душе его начинает происходить перелом. Происходит он не сразу, а постепенно. Григорий сначала посещает сравнительно недалеко расположенные монастыри: абалакский, тюменский, тобольские: перестает есть мясо (его он не употреблял вплоть до своей гибели), а через пять лет бросает "курить табак и пить вино". Начинается период далеких странствий по монастырям и святым местам России.

Что побудило его на этот шаг?

Позднее недобросовестные журналисты будут писать, что к этому его подтолкнул случай, когда якобы он был схвачен с поличным то ли на воровстве лошадей, то ли чего-то другого. Внимательное изучение архивных документов свидетельствует, что случай этот полностью выдуман. Мы просмотрели все показания о нем, которые давались во время расследования в Тобольской консистории. Ни один, даже самый враждебно настроенный к Распутину свидетель (а их было немало), не обвинил его в воровстве или конокрадстве. [ 8 ] Не подтверждает этого "случая" и проведенный в июне 1991 года опрос около 40 самых пожилых людей села Покровского (о нем позднее поговорим подробнее). Никто из них не мог вспомнить, чтобы когда-то родители им рассказывали о воровстве Распутина.

Тогда что же все-таки побудило Григория начать новую жизнь? Ответ на вопрос - в его записках.

"Вся жизнь моя, - пишет он, - была болезни. Всякую весну я по сорок ночей не спал. Сон будто как забытье, так и проводил все время с 15 лет до 28 лет. Вот что тем более толкнуло меня на новую жизнь. Медицина мне не помогала, со мною ночами бывало как с маленьким, мочился в постели. Киевские сродники исцелили, и Симеон Праведный Верхотурский дал силы познать путь истины и уврачевал болезнь бессонницы. Очень трудно это было все перенесть, а делать нужно было, но все-таки Господь помогал работать, и никого не нанимал, трудился сам, ночи с пашней мало спал".

Кстати, внешний вид Григория Распутина не соответствовал тому образу, который создавался леворадикальной прессой. Он был не только слабого здоровья, но и невысокого роста, физически не очень силен. Жители села Покровского, когда в 1980-е годы показывали фильм о Распутине "Агония", вначале "бежали" на него, чтобы посмотреть на своего земляка, но старики, помнившие Григория Ефимовича, как один сказали: "Совсем не похож". "В фильме, - по мнению стариков, - огромный, высокий и страшный, а мы его помним совсем другим, ну, может быть, чуть-чуть выше среднего роста, даже тщедушный. И все манеры, и поведение другие были. Лицо бледное, глаза впалые, вид, как правило, измученный. Ходил с посохом".

В полицейских бумагах сохранилось множество описаний Распутина. "Телосложения - обыкновенного; цвет волос - светлый шатен; лицо продолговатое; нос - умеренный; борода - кружком, темно-русая; тип - русский." [ 9 ]

По переписи 1897 года Григорий Ефимович Распутин числился в составе семьи своего отца, а не считался самостоятельным хозяином.

Скупые строки бланка переписи, увенчанного двуглавым орлом, включали всех тогдашних членов распутинского семейства: хозяина - Ефима Яковлевича, 55 лет; жену хозяина - Анну Васильевну, 57 лет; сына хозяина - Григория Ефимовича, 28 лет; жену сына хозяина - Прасковью Федоровну, 30 лет; внука хозяина - Дмитрия Григорьевича, 1 год (сына Григория Ефимовича).

Все члены семьи числились земледельцами из государственных крестьян, все были неграмотными.

ГОДЫ СТРАНСТВИЙ

Сегодня большинству из нас трудно понять, что вкладывалось в слова "странник", "странничество" русским человеком в XIX веке. Это были понятия, с которыми жила Святая Русь, а обычай странничества носил народный характер. Еще в XVIII веке большая часть русских людей считала своим долгом пешком, с котомкой в руках, идти на поклонение в святые места России, которыми были, как правило, чтимые монастыри. Странничали богатые и бедные, князья и крестьяне, воины и цари. Правда, те, которые принадлежали к правящему классу, попадали в монастыри не пешком. Однако для большей части крестьян даже в XIX веке странничество осуществлялось традиционным способом - с котомкой в руках. Еще 100 лет назад практически каждый православный русский крестьянин считал своею святою обязанностью совершить богомолье, паломничество к своим либо общероссийским святым или на поклон к местам святым. Люди шли от деревни к деревне, стучались в окошко, просили ночлега, и всегда им давали приют, кормили, поили бесплатно, ибо считалось, что странник - Божий человек и, помогая ему, ты участвуешь в Божьем деле сам.

Были в крестьянской среде люди, которые совершали странничество не раз и не два в жизни, а регулярно, почти каждый год. У них были свои хозяйства, дома: возвращаясь домой, они продолжали крестьянствовать. Таким регулярным, опытным, по его собственным словам, странником и был Григорий Распутин. Он не бросал своего крестьянского хозяйства вплоть до смерти и, где бы ни был, как правило, на весенние работы и уборку урожая приезжал в Покровское.

Настоящих странников можно было узнать по внешнему виду - строгий, серьезный, пронизывающий взгляд, одежда из грубого, крестьянского сукна, перепоясанная ремнем или просто веревкой. Из-под одежды иногда выглядывала власяница или даже вериги. В руках посох, ноги босы. Примерно так выглядел во времена своих странствий и Григорий Распутин, три года он носил вериги.

В день странники проделывали десятки верст, несмотря на погоду. Ходоком Распутин был хорошим, неустанным. Как сам он рассказывает: "Я шел по 40-50 верст в день и не спрашивал ни бури, ни ветра, ни дождя. Мне редко приходилось кушать, по Тамбовской губернии - на одних картошках; не имея с собой капитала и не собирал во век: придется - Бог пошлет, с ночлегом пустят - тут и покушаю.

Так не один раз приходил в Киев из Тобольска, не переменял белья по полугоду и не налагал руки до тела - это вериги тайные, то есть это делал для опыта и испытания, нередко шел по три дня, вкушал только самую малость. В жаркие дни налагал на себя пост: не пил квасу, а работал с поденщиками, как они; работал и убегал в кусты молиться. Не один раз пахал пашню и убегал на отдохновение на молитву".

По-видимому, первым монастырем, где совершил свое богомолье Григорий Распутин, был Абалакский мужской монастырь, находившийся в красивейшем месте на берегу Иртыша. В древности здесь стояла крепость татарского хана Кучума. Монастырь располагался в 25 верстах от Тобольска. Историю этого монастыря Распутин часто рассказывал и в Петербурге, и в Москве. В селении Абалак жила благочестивая старица Мария, которой явилась в видении Богоматерь. По этому случаю в 1637 году протодиакон Софийского Тобольского собора написал икону, признанную чудотворной и чтимую окрестными жителями. К этой иконе совершались массовые паломничества, для богомольцев была устроена бесплатная гостиница.

Окружающая монастырь природа вызывает чувство восторга и восхищения. Когда стоишь возле высоких каменных стен монастыря и смотришь в сторону Иртыша, видишь неоглядные просторы, беспечную гладь реки, заливные луга и далекие леса с церковью на горизонте. Наверное, подобное чувство испытывал Григорий Распутин, когда был здесь.

В 1918 году в этом монастыре побывала на последнем своем богомолье царская семья. Когда их привезли на пароходе в Тобольск, то оказалось, что помещение для их заточения еще не готово. Тогда местные власти разрешили им совершить паломничество в Абалак. Для царской семьи это было настоящим счастьем, ибо они знали о монастыре по рассказам Григория, который здесь за свою жизнь побывал много раз. Сегодня в монастыре царит мерзость запустения, все три церкви и другие постройки в аварийном состоянии. Но возрождение началось, идут реставрационные работы. Появились первые помощники-богомольцы, женщины из разных мест Сибири. Скоро здесь будет женская обитель.

"В паломничестве, - потом будет рассказывать Григорий Распутин, - мне приходилось переносить нередко всякие беды и напасти; так приходилось, что убийцы предпринимали против меня, что разные были погони, но на все милость Божья! То скажут: "Одежда неладная", то в чем-нибудь да забудутся клеветники неправды. С ночлега уходил с полночи, а враг завистлив всяким добрым делам, пошлет какого-нибудь смутителя, он познакомится, чего-нибудь у хозяина возьмет, а за мной погоня, и все это пережито мною! а виновник тот час же находится. Не один раз нападали волки, но они разбегались. Не один раз нападали хищники, хотели обобрать, я им сказывал: "Это не мое, а все Божье, вы возьмите у меня, я вам помощник, с радостью отдаю", - им что-то особенно скажет в сердцах их, они подумают и скажут: "Откуда ты и что такое с тобой? "Я человек - посланный брат вам и преданный Богу".

Верхотурский Николаевский монастырь, располагавшийся в Пермской губернии, Григорий Распутин обычно посещал не один, а собирал на паломничество крестьян из окрестных сел. Шли пешком сотни верст старым сибирским трактом от Тюмени на Туринск, а потом на город Верхотурье. Здесь, в живописном возвышенном месте в устье двух речек, стоял основанный еще в конце XVI века монастырь, где хранились мощи святого Симеона Верхотурского, поклониться которым приезжали богомольцы со всей России. В 1913 году в монастыре был освящен новый огромный храм, построенный в русско-византийском духе вмещавший в себя до 14 тысяч молящихся.

В 1914 году ожидался приезд сюда царской семьи, причем наследник должен был остаться здесь на некоторое время на лечение. Для этого Распутин на свои средства (точнее, средства, пожертвованные ему на эти цели) возводит красивый дом, напоминающий древнерусские терема (в нем сейчас краеведческий музей). Но началась война, все дела были отложены на неопределенный срок, а затем пришла революция. В самом начале большевики надругались над мощами св. Симеона Верхотурского. Настоятель монастыря Ксенофонт и братия стали обличать святотатцев и за это были зверски убиты. В 20-е годы здесь была устроена тюрьма для несовершеннолетних. Когда я здесь был в июле 1991 года, на стенах еще была натянута колючая проволока и стояли сторожевые вышки. Но совсем недавно сюда пришли монахи. Молодой игумен Тихон с братией, пока немногочисленной. Своими руками восстановили одну небольшую церковь и начали службу. В скором времени будет возрожден еще один храм, куда возвратятся мощи св. Симеона. Монахи - труженики и подвижники - мечтают восстановить монастырь в полной славе, сделать его таким, как в начале века, когда на поклонение святым мощам Симеона Верхотурского съезжалось сюда со всей России около 50 тысяч человек, среди которых шел и не известный тогда никому Григорий Распутин.

Странничество для Распутина - не самоцель и тем более не средство ухода от жизни, а внесение в нее духовного начала, придание ей высшего смысла через подвижническое служение. Григорий осуждает странников, для которых богомолье стало своего рода профессией, которые избегают труда. Он этого не принимает. "Странничество, - пишет он, - нужно только по времени - месяцами, а года, чтобы ими многие годы, то я много обошел странноприимен - тут я нашел странников, которые не только годы, а целые века все ходят, ходят, и до того они бедняжки доходили, что враг в них посеял ересь - самое главное - осуждение, и такие стали ленивые, нерадивые, из них мало я находил, только из сотни одного, но по стопам самого Христа. Мы - странники, все плохо можем бороться с врагом. От усталости является зло. Вот по этому поводу и не нужно странничать годами, а если странничать, то нужно иметь крепость и силу на волю и быть глухим, а иногда и немым, то есть смиренным наипаче простячком. Если это все сохранить, то неисчерпаемый тебе колодезь - источник живой воды. А в настоящее время сохранить этот источник трудненько. Нужда все-таки. Бог не старее и не моложе, только время другое. Страннику нужно причащаться тем более во всяком монастыре, потому что у него большие скорби, всякие нужды. Святые тайны обрадуют странника, как май месяц свою землю".

В странствовании Григорий измозжает свою плоть до того, что ему начинают являться видения. "Злодей враг завидовал всему моему доброму делу, то он являлся в виде нищего, а все-таки знатно, что не нищий, а враг в тумане. Я успевал в то время крестным знамением себя осенять, и вдруг исчезал как прах. То мне казал, что деревня еще более как 30 верст, смотришь из-за леску и вышел на долинку - тут и село. Экой сатана!"

Григорий не лукавит, не обманывает, не стесняется признаваться в своих человеческих слабостях. Порой его охватывают "помыслы нечестивые, усталость неописанная, голод невысказанный, жажда питья неопределенная". Но Григорий понимает, что это искушение. Старается с ним бороться, хотя это дается нелегко. Когда после дальней дороги приходит в село, возникает страстное желание попить и поесть. Но это искушение, и его надо пересилить, пойти в церковь, отстоять службу, а потом уже думать о еде и питье. "Приблизишься к селу, звон раздается, своими прыткими ногами и частой походкой уже в храм. Вот мне первую мысль враг задает: то стань на паперти, собирай жертвы - дорога далекая, денег много надо, где возьмешь, то помолись, чтобы тебя взяли обедать и накормили послаще. Хвать безумной головой, уже херувимский стих поют, а я еще не был, не предстоял, не соединялся с Господом! Дай я не буду больше! Так мне пришлось с этими помыслами бороться целые года".

Самой далекой дорогой Григория в этот период стало паломничество в киевские монастыри. От Покровского до Киева свыше 3000 верст. Какую-то часть этого расстояния он преодолевал на пароходе, иногда подвозили крестьяне на своих телегах, однако основной путь Григорий шел пешком. Вставая рано на рассвете, выходил натощак. Шел от села к селу, от деревни к деревне, от монастыря к монастырю, питался тем, что подавали крестьяне или что в пути зарабатывал поденной работой. Ночевал где придется, куда положат: и в избе, и в сарае, и на сеновале, а бывало, и в чистом поле на кочке: "березонька под боком и зорьку не проспишь".

Восхищение Киевом, и прежде всего Киево-Печерской Лаврой, Григорий сохранил на всю жизнь. Когда после многих недель пути открылись перед ним купола киевских святынь, Григорий встал на колени и заплакал.

Вернувшись из странствий, Григорий продолжает заниматься крестьянским трудом, но никогда не забывает о молитве. В конюшне он выкопал себе небольшую пещерку и в течение восьми лет уходил туда между обеднями и заутренями молиться. "Я удалялся туда и там мне было вкусно, то есть приятно, что в тесном месте не разбегается мысль, нередко и ночи все там проводил".

Вначале 1900-х годов Григорий Распутин - совершенно очевидно духовно зрелый человек, "опытный странник", как он сам себя называет. Полтора десятка лет странствий и духовных поисков превратили его в человека, умудренного опытом, ориентирующегося в человеческой душе, способного дать полезный совет. И это притягивало к нему людей. Сначала небольшое число крестьян из окрестных деревень приходило к нему, позднее слава об опытном страннике распространяется шире и шире! К нему приезжают люди издалека, он всех принимает, устраивает на ночлег, выслушивает и дает советы.

Неграмотный еще в 1897 году, крестьянин Григорий Распутин начинает читать и писать, осваивает Священное Писание так, что знает его почти наизусть, толкует его для всех желающих.

Надо заметить, что в этом общественном положении Григория Распутина пока нет еще ничего необыкновенного. В те годы во многих местах России живут люди, подобные Григорию, умудренные опытом странников и богомольцев, готовые дать духовный совет. Григорий еще незнаком ни с кем из "сильных" мира сего, и те, кому он помогает духовным советом, - свои братья-крестьяне или люди из городских низов. Позднее, когда его многочисленные недоброжелатели стали искать в этом периоде жизни Распутина криминал, им не удалось его найти и пришлось придумывать заведомую ложь (но об этом в своем месте). Нет ни одного убедительного свидетельства, чтобы в этот отрезок жизни Григорий совершил какой-либо недостойный поступок. Напротив, именно в это время формируется привлекательный образ мудрого крестьянина, духовного учителя, человека, слава которого достигнет столицы.

ТРАДИЦИИ СВЯТОЙ РУСИ

Образ жизни и взгляды Григория Распутина не представляли собой ничего необычного. Напротив, они полностью укладывались в традиционное мировоззрение русского народа, воплощенное в понятие "Святая Русь", высокие духовно-нравственные ценности которой открываются для нас сегодня в православной этике добра, любви, нестяжательства, русской иконе и храмовом зодчестве, трудолюбии как добродетели, взаимопомощи и самоуправлении русской общины и артели - в общем, в той структуре бытия, где духовно-нравственные ценности жизни преобладали над материальными, где целью жизни была не вещь, не потребление, а преображение души. Для русского человека, жившего этим мировоззрением, земная жизнь - дорога к Богу и Царствию Небесному, в движении к Богу - смысл земного существования. Отсюда и большое значение странничества как движения по этому пути, поиски истины в суете бытия.

Самое большое место в народном сознании занимали представления о душе, стыде, грехе, совести, любви, доброте, справедливости, правде. "Душа всему мера", - говорили наши предки. "Душа всего дороже". Жить по душе - это значит быть добрым и любить ближнего своего. "Никогда не бойся делать добро и за добро всегда попадешь в честь", - часто говорил Распутин.

"Душа душу знает". "Душа с душой беседует, а сердце сердцу весть подает" "Мы с ним живем душа в душу" - часто говаривали русские люди.

За добро, за любовь нужно стоять горой, чтобы прожить жизнь по-доброму, по правде, достойно. "Не в силе Бог, а в правде" - эта мысль проходит красной нитью через народное сознание. "Правды не переспоришь", "Правда есть, так правда и будет", "Все минется, одна правда останется". (Эту последнюю пословицу Григорий любил повторять.)

Но самое главное в духовных представлениях Святой Руси - понимание любви как ядра мироздания, как выражение самого Бога.

"Где любовь, тут и Бог. Бог - Любовь" - одна из самых распространенных духовных народных пословиц XIX века. "Нет ценности супротив любви", - утверждают наши предки. "Ум истиною просветляется, сердце любовью согревается", "Совет и любовь - на том свет стоит", "Где любовь, там и совет". "Где совестно, там и любовно", "Где любовь, там и свет".

И в этом отношении взгляды Григория Распутина идут глубоко в русле народной православной традиции. "Любовь - это такая златница, - пишет Григорий, - что ей никто не может цены описать. Она дороже всего, созданного Самим Господом, чего бы ни было на свете, но только мало ее понимают. Хотя и понимают любовь, но не как златницу чистую. Кто понимает сию златницу любви, то это человек такой премудрый, что самого Соломона научит. Многие - все мы беседуем о любви, но только слыхали о ней, сами же далеко отстоим от любви". "Если любишь, то никого не убьешь". "Все заповеди покорны любви, в ней великая премудрость, больше, чем в Соломоне".

Любовь - величайшая ценность, но дается она только опытным людям и через страдания и испытания. Любовь "пребывает наипаче у опытных людей, а сама по себе она не придет к тому человеку, который человек в покое и живется ему хорошо... У избранников Божиих есть совершенная любовь, можно сходить послушать, будут сказывать не из книги, а из опыта, поэтому любовь не даром достают. Тут-то и мешает враг, всячески старается, как бы человек не захватил любовь, а это ему, врагу, самая есть загвоздка. Ведь любовь - это своего рода миллионщик духовной жизни - даже сметы нет. Вообще любовь живет в изгнанниках, которые пережили все, всяческое, а жалость у всех есть.

О любви даже трудно беседовать, нужно с опытным, а кто на опыте не бывал, тот перевернет ее всячески. Вообще, где есть избранные в духовных беседах, те более понимают любовь и беседуют по Новому Завету и живут единогласно, единым духом. Вот в них есть искренняя любовь, и они молятся день и ночь вместе друг за друга. Вот у них-то и пребывает несметная златница любви. Вот, братья, поберегитесь врагов, и сестры, подумайте о любви златницы чистой".

Любовь в представлении Григория должна быть активной и конкретной, любить надо не вообще, а конкретного человека, который находится рядом с тобой, и вообще каждого человека, с которым ты встречаешься. Когда Распутин прекратил носить на теле настоящие вериги, он, по его выражению, - "нашел вериги любви". "Любил без разбора: увижу странников из храма и от любви питаю, чем Бог пошлет, у них немножко научился, понял, кто идущий за Господом".

"В общем любовь - большая цифра", - утверждает Григорий. "Пророчества прекратятся и знания умолкнут, а любовь никогда".

Важной частью духовных взглядов Григория Распутина является стремление жить по совести, как велят Священное Писание и Житие Святых. "Нужно себя везде и всюду проверять и исследовать". Каждый свой поступок соразмерять с совестью. Именно такой взгляд соответствует духовным ценностям Святой Руси. "Как ни мудри, а совесть не перемудришь". "Совесть с молоточком: и постукивает и подслушивает" - это народные пословицы. А Распутин говорил так: "Совесть - волна, но какие бы ни были на море волны, они утихнут, а совесть только от доброго дела погаснет".

Чтобы достигнуть спасения, нужно "только унижение и любовь - в том и радость заключается" В душевной простоте огромное богатство и "залы спасения". "Всегда нужно себя в одежде унижать и считать себя низким, но не на словах, а духом действительно. Бриллианты - тоже Божие создание и золото - украшение Царицы Небесной - бисер чтимый, но только нужно суметь его сохранить. Мы одеваемся в жемчуг - делаемся выше городов, подымаем дух, и рождается порок гордости и непокорности ко всему... Не нужно добиваться почета и учения, а следить и искать Господа, и все ученые послушают глагол твоих или изречения твоего". Григорий рассказывает, как много ему приходилось бывать у архиереев, которые его хотели испытать в вере и посрамить простого малограмотного крестьянина. "Придешь с сокрушенной душой и смиренным сердцем - их учение остается ничтожным, и слушают простые слова твои, потому что ты придешь не с простым духом, а от милости Божией. Ты одно изречешь слово, а они нарисуют тебе целую картину. Они, хотя и хотят испытать и ищут что-нибудь, но ты как не с простыми словами, то есть в страхе - вот тут-то у них замирают уста и они противоречить не могут".

Душевная простота должна соединяться еще с одной важнейшей духовной ценностью Святой Руси - нестяжательством, отсутствием корысти, стремления к приобретательству. "Если не будешь искать корысти нигде и стремиться как бы утешить, призовешь Господа душевно, - учит Григорий, - то и бесы вострепещут от тебя, и больные выздоровеют, только бы все делать не от гнусной корысти. А будешь искать каких-нибудь случаев для брюха, для славы, для сребролюбия, то не получишь ни здесь, ни там, то есть ни небесного, ни земного... Если будешь себе приобретать, то не украсишь ни храм, ни себя, а будешь живой мертвец, как в Евангелии говорится".

Житейской, бытовой, хозяйственной основой Святой Руси, придававшей ей общественную устойчивость, служило отношение к труду как добродетели. Труд для русского человека не сводился к совокупности действий или навыков, а рассматривался как проявление духовной жизни, нравственное деяние, богоугодное дело, причем трудолюбие было характерным выражением духовности. То, чему учит Григорий, полностью соответствует этим представлениям, особенно он возвеличивает крестьянский труд (сам до конца своей жизни не переставал трудиться в своем хозяйстве, хотя имел все возможности этого не делать). "Сам Самодержец Царь крестьянином живет, питается от его рук трудящихся, и все птицы крестьянином пользуются, даже мышь и та им питается. Всякое дыхание да хвалит Господа и молитвы все за крестьянина... Велик, велик есть крестьянин перед Господом, он никаких балов не понимает, он в театре редко бывает, он только помнит:

Сам Господь подать нес и нам велел - Божий трудовик! У него вместо органов коса в руках; вместо увеселений - соха у сердца; вместо пышной одежды какой-нибудь твердый армячок; вместо тройки - усталая лошадка. Он едет и вспоминает от души ко Господу: "Донеси меня с этой долины в свое прибежище или до города". Вот тут-то на нем Христос! А сам пешочком со слезами. Он здесь со Христом, а там уже давно на нем пребывает рай, то есть он заготовил Житницу Божию".

Систему духовных ценностей Святой Руси венчала и гармонизировала идея царской власти. Образ царя олицетворял собой Родину, Отечество. "На родине, - пишет Григорий, - надо любить родину и в ней поставленного Батюшку - Царя - помазанника Божия!"

Истинное народовластие, по мнению Распутина, заключается в идее царской власти. Царь - наиболее совершенное выражение народного разума, народной совести, народной воли.

Могли ли все эти идеи прийтись по вкусу большей части российского образованного общества того времени? Конечно, нет. Отчужденная от народных основ, традиций и идеалов, лишенная национального сознания, значительная часть российской интеллигенции воспринимала духовные ценности Святой Руси как признак отсталости и реакционности, а к ее носителям относилась как к мракобесам, подозревая их в самых ужасных преступлениях и поступках. В отторжении идеалов Святой Руси со стороны отечественной интеллигенции состояла главная трагедия русского общества начала XX века. Поэтому Григорий Распутин как духовный и общественный деятель был исторически обречен. Сползание образованного общества от ценностей отечественной духовной культуры к западноевропейскому пониманию прогресса как возрастания потребления материальных благ произошло задолго до него. В этом смысле его судьба была предопределена, ибо он был барьером на дороге "западноевропейского прогресса".

ЗНАКОМСТВО С "ВЫСШИМИ СФЕРАМИ"

В 1903-1904 годах в душе Григория Распутина зрела мысль построить в родном селе новый храм, ибо по словам апостола Павла, - "кто устроит храм, того адовы врата не одолеют никогда". Но откуда взять деньги? Сам Распутин живет небогато, еле перебивается. Хотя и помогают ему его почитатели, но на эту помощь церкви не построишь. И стал Григорий искать благодетелей, которые бы дали денег на храм. В1904 году отправился он с одним рублем в кармане в Петербург. По дороге голодал, даже на чай порой денег не хватало. Приехав в столицу, усталый и голодный, отправился сразу же в Александро-Невскую лавру поклониться мощам. На последние пять копеек, которые не тратил даже на еду, заказал сиротский молебен за 3 копейки и 2 копейки отдал на свечку.

Отстояв молебен, воспрянув духом, отправился на прием к ректору духовной академии епископу Сергию (ставшему в 1942 году патриархом Московским и всея Руси). Однако полиция его к епископу не пропустила. Григорий задними дворами с помощью привратника разыскал швейцара, который вначале его побил. Но когда Григорий, встав на колени, объяснил цель приезда, швейцар все-таки доложил о нем владыке. "Епископ, - пишет Распутин, - призвал меня, увидел, и вот мы стали беседовать тогда. Рассказывая мне о Петербурге, знакомил с улицами и прочим, а потом с Высокопоставленными, а там дошло и до Батюшки Царя, который оказал мне милость, понял меня и дал денег на храм". Впрочем, с момента разговора с епископом Сергием до знакомства с царской семьей пройдет еще целый год. Но в этот год епископ Сергий познакомит Григория с высокопоставленными архиереями и, в частности, епископами Феофаном и Гермогеном. В это время о Распутине, из осторожности, наводятся подробные справки, в том числе делается запрос в Тобольскую консисторию. Но ничего плохого о Распутине тогда никто сказать не мог.

Епископ Феофан вводит Григория в дом Великих княгинь Милицы Николаевны и Анастасии Николаевны, с которыми в то время в тесной дружбе находилась сама царица. Именно в доме этих Великих княгинь Григорий Распутин в октябре 1905 года впервые познакомился с царской четой. На царицу сибирский странник с самого начала произвел глубокое впечатление. А чуть позднее происходит знакомство Распутина с подругой царицы Анной Вырубовой.

"За месяц до моей свадьбы (конец 1905 года), - пишет Вырубова, - Ее Величество просила Великую княгиню Милицу Николаевну познакомить меня с Распутиным. Приняла она меня в своем дворце на Английской набережной, была ласкова и час или два говорила со мной на религиозные темы. Помню, что я очень волновалась, когда доложили о приходе Распутина. "Не удивляйтесь, - сказала она, - я с ним всегда христосуюсь". Вошел Григорий Ефимович, худой, с бледным, изможденным лицом, в черной сибирке, глаза его, необыкновенно проницательные, сразу меня поразили и напомнили глаза О. Иоанна Кронштадтского. "Попросите, чтобы он помолился о чем-нибудь в особенности", - сказала Великая княжна по-французски. Я просила его помолиться, чтобы я всю жизнь могла положить на служение Их Величествам. "Так и будет", - ответил он, и я ушла домой. Через месяц я написала Великой княгине, прося ее спросить Распутина о моей свадьбе. Она ответила мне, что Распутин сказал, что я выйду замуж, но счастья в моей жизни не будет". [ 10 ] Так и произошло на самом деле. Муж Вырубовой оказался очень недобрым человеком, мучил ее, к тому же был неполноценен как мужчина. Следующая встреча Вырубовой с Распутиным состоялась только через год.

В 1904-1906 годах Григорий знакомится с десятками представителей российской знати. Перед ним открывают двери салонов высшего света. Его приглашают с просьбой помолиться и дать духовный совет. Как правило, он не отказывает никому. В то трудное, смутное время, когда то тут, то там взрывались бомбы и раздавались выстрелы, как никогда, требовалась духовная поддержка. Кроме Великих княгинь Милицы Николаевны и Станы Николаевны, Григорий близко знакомится и с мужем последней - Великим князем Николаем Николаевичем, который пытается использовать Распутина, чтобы влиять на царскую семью.

В августе 1906 года террористами была взорвана дача Столыпина на Аптекарском острове. Взрывом было убито 25 невинных людей, пришедших на прием к Столыпину. Кроме того, были ранены его дочь и сын. Председатель Совета Министров приглашает Распутина к себе, чтобы он помолился о здоровье его дочери.

Люди приходили к Распутину для разъяснения разных религиозных вопросов. Как рассказывают очевидцы, после ранней обедни в каком-нибудь монастыре, причастившись Святых Тайн, богомольцы собирались вокруг него, слушая его беседы. Для многих представителей высшего света "после вечных интриг и зла придворной обстановки" беседы с ним служили утешением. Даже ученые люди и священники находили его интересным. Хотя Григорий по-прежнему был малограмотен, он тем не менее наизусть знал Священное Писание и умело толковал его. Знавшие его в то время отмечают, что он помогал во всякой нужде, то есть отдавал все, что у него было, и утешал советами и объяснениями тех, кто приходил к нему поделиться своими заботами. Терпеливо выслушивал разных дам, которые являлись по сердечным вопросам, всегда строго порицая греховные дела. [ 11 ]

"Расскажу случай с одной моей близкой знакомой, - пишет А. Вырубова, - который объяснит, как он смотрел на жизнь, а также его некоторую прозорливость или чуткость - пусть каждый назовет как хочет. Одна молоденькая дама однажды при мне заехала к Григорию Ефимовичу по дороге на свидание со своим другом. Григорий Ефимович, посмотрев на нее пристально, стал рассказывать, как на одной станции монах угощал его чаем, спрятав бутылку вина под столом, и, называя его "святым", задавал вопросы. "Я "святой", - закричал Григорий Ефимович, хлопнув кулаком по столу, - и ты просишь меня тебе помочь, а зачем же ты прячешь бутылку вина под столом?". Дама побледнела и растерянно стала прощаться.

Помню, как-то в церкви подошел к нему почтовый чиновник и попросил помолиться о больном. "Ты меня не проси, - ответил он, - а молись св. Ксении" Чиновник в испуге и удивлении вскрикнул: "Как вы могли знать, что жену мою зовут Ксенией". Подобных случаев я могла бы рассказать сотни, но их, пожалуй, так или иначе можно объяснить, но гораздо удивительнее то, что все, что он говорил о будущем, сбывалось..." [ 12 ]

Для царской семьи Григорий был олицетворением надежд и молитв. Встречи эти были не часты, но так как проводились негласно и даже тайно, то рассматривались придворными как события огромной важности, о которых на следующий день становилось известно всему Петербургу. Григория проводили, как правило, боковым входом, по маленькой лесенке и принимали не в приемной, а в кабинете царицы. При встречах Григорий целовался со всеми членами царской семьи, а затем уж велись неторопливые беседы. Распутин рассказывал о жизни и нуждах сибирских крестьян, о святых местах, где ему приходилось бывать. Слушали его очень внимательно и никогда не перебивали. Царь с царицей делились с ним своими заботами и тревогами и прежде всего, конечно, постоянной тревогой за жизнь сына и наследника, больного неизлечимой болезнью несворачиваемости крови (гемофилией). Как правило, и он, если не был болен, сидел здесь же и слушал.

Как бы это ни объясняли, но Григорий Распутин был единственным человеком, способным помочь наследнику в его болезни. Как он это делал, наверно, навсегда останется тайной. Но факт есть факт, страшная болезнь несворачиваемости крови, перед которой были бессильны лучшие доктора, отступала при вмешательстве Григория. Тому есть множество свидетельств, даже со стороны лиц, ненавидевших Григория. Так, дворцовый комендант В.Н. Воейков писал в своих воспоминаниях "С царем и без царя": "С первого же раза, когда Распутин появился у постели больного наследника, облегчение последовало немедленно. Всем приближенным царской семьи хорошо известен случай в Спалле, когда доктора не находили способа помочь сильно страдавшему и стонавшему от болей Алексею Николаевичу. Как только по совету А.А. Вырубовой была послана телеграмма Распутину и был получен на нее ответ, боли стали утихать, температура стала падать и в скором времени наследник поправился".

Все эти годы Распутин живет до предела напряженной жизнью. Приезжая из Покровского в Петербург, он просто "разрывается" от приглашений. И сам постоянно принимает гостей в доме, где останавливается.

"Много, много я кое-где был, бывал у сановников и офицеров и князей даже, пришлось Романовское поколение видеть и быть в покоях Батюшки Царя. Везде нужна подготовка и смирение, и любовь. Вот и я ценю, что в любви пребывает Христос, то есть неотходно есть на тебя благодать - только бы не искоренилась любовь, а она никогда не искоренится, если ставить себя невысоко, а любить побольше. Все ученые и знатные бояре и князья слушают от любви слово правды, потому что, если в тебе любовь есть, - ложь не приблизится.

Не так как пишется, но на деле-то попасть к Высокопоставленным нужно быть очень осторожным и приготовленным ко всему, тогда от веры твоей повлияет на них Господь своею красотой. Они встрепещут и твое простое слово примут за самое высокое образование, потому что в них скажется особенно чего не опишешь, то есть повлияет Сам Господь своею благодатью. Я грешный тут бывал, то высказать не могу, у всех и вся и много кое-чего видел. Одно главное: кто живет со Христом нищий и убогий, у того радость больше его хаты, а и во дворцах и у Высокопоставленных, как Бога нет, уныние больше хижин. Действительно, много и среди аристократов таких, что благодати выше дворцов и умению к благочестию. Которые умеют себя унизить, у тех и благодать выше дворцов, не добиваются сей славы, а добиваются высшей благодати им и скорби как овсянна плева для ветра. А которые ждут от царя почестей и награды, а сами не заслужили - у них фундамент-то на песке. Вода пришла, и все унесло, то есть маленькая ошибка, а они уже то давятся, то стреляются, то напиваются, потому что они не искали небесной славы, а искали земного удовольствия. Бога и то купили в магазине - изумруд. А он-то, изумруд, у них заржавел и ржавчина послужила свидетелем. Кто Богу Царю служил и не искал славы, трудился - заслуга, не спал день и ночь, делал правду, служил Богу и уноровлял Батюшке Царю, на того и гора упадет - его не задавит, перенесет всесрадостию и получит наслаждение даже больше старого".

В высших сферах Григорий держит себя независимо и уверенно, как человек, чувствующий свое высшее предназначение. Он ни перед кем не склоняет голову и не боится говорить правду в глаза, что многим и не нравится. Кстати, такую независимую позицию он занимает еще до своего знакомства с царской семьей и Великими князьями. По движению души он может отказаться от встречи с князем или графом и шагать пешком на окраину города, чтобы поговорить с ремесленником или простым крестьянином. Князья и графы такую независимость "простому мужику", как правило, не прощают. По этой и другим причинам, о которых мы еще расскажем, о Григории начинают злословить. Эпицентр злословия идет из дворца дяди Николая Второго Великого князя Николая Николаевича и его жены Анастасии Николаевны. Между Григорием и Великим князем происходит размолвка, впоследствии переросшая в настоящую вражду. Николай Николаевич убеждается в том, что ему не удастся сделать Распутина орудием своего воздействия на царскую семью. Уже в те годы Распутин считает этого Великого князя двуличным, неискренним человеком. И надо сказать, небезосновательно: его поведение во время войны доказало это вполне достоверно. Из дворца Николая Николаевича исходят первые слухи о распутном поведении Григория, бросающем своими появлениями во дворце тень на императрицу.

Вместе с тем отношения с царской семьей с каждым годом становятся все ближе и ближе, превращаясь в настоящую дружбу. Всегда приезжая по первому зову царской семьи, Григорий денег от них для себя лично никогда не принимал, за исключением сотни рублей, которые они ему посылали на дорогу (а позднее они оплачивали его квартиру). Хотя иногда он брал у них деньги для передачи на разные благотворительные нужды, в частности, от них он получил 5 тысяч рублей на строительство церкви в селе Покровском.

По желанию царской семьи Распутину специальным Указом дается другая фамилия - Новых. Это слово было одним из первых слов, которые произнес наследник Алексей, когда начал говорить. По легенде, увидев Григория, младенец закричал: "Новый! Новый!". Отсюда и эта фамилия.

ДЕЛО О "ПРИНАДЛЕЖНОСТИ К СЕКТЕ ХЛЫСТОВ"

История травли духовных лиц со стороны атеистически настроенной российской интеллигенции доносит до нас множество примеров. Один из самых ярких - гнусная травля, которую интеллигенция, лишенная национального сознания, вела против ныне канонизированного русского святого Иоанна Кронштадтского. Ему приписывались самые постыдные поступки, корысть, разврат, его последователи и поклонники объявлялись обманщиками и мошенниками. Сознательно распускали слухи о том, что Иоанн Кронштадтский создал некую секту иоаннитов, воздававшую ему божественное поклонение как самому Богу. "На легковерии темной мещанской и крестьянской массы, - писали левые историки, - организаторы секты и сам Иоанн грели руки и имели весьма приличные доходы" [ 13 ] Журнал "Вестник Европы" опубликовал повесть "Полуношники", представлявшую собой пасквиль на Иоанна Кронштадтского, его поклонников и почитателей. И самое главное - такое отношение находило живую поддержку в определенной части образованного общества, выдуманные факты обрастали разными фантастическими, "пикантными" подробностями и деталями, оскорбительными и унизительными для этого выдающегося деятеля Русской Церкви. Для значительной части образованного общества критическое, а порой просто враждебное отношение к православию было признаком "хорошего тона", воспитывалось в подрастающем поколении, делая из него людей духовно убогих и ущербных.

После размолвки с Великим князем Николаем Николаевичем и его кругом, к которому принадлежали, в частности, и епископы Феофан и Гермоген, Распутин начинает ощущать давление недоброжелательных сил. "Трудно в миру приобрести спасение, - говорит он, - наипаче в настоящее время. Все следят за тем, кто ищет спасение, как за каким-то разбойником, и все стремятся его осмеять".

В мае 1907 года на церковном сходе прихожан Покровской церкви Григорием Распутиным было предложено пять тысяч рублей на постройку новой церкви с тем, чтобы и крестьяне со своей стороны сделали свой посильный вклад. Распутин хотел, чтобы каждый крестьянин сделал хоть что-нибудь для создания новой церкви. Кажется, совершил для села такое огромное дело - честь ему и хвала. Однако нет, за его спиной начинается интрига с целью доказать, что он сектант, проповедующий вредные для православия принципы. Впрочем, предоставим слово ему самому: "Батюшка царь... оказал мне милость, понял меня и дал денег на храм. Я с радостью поехал домой и обратился к священникам о постройке нового храма. Враг же, как ненавистник добрых дел, еще не успел я доехать, всех соблазнил. Я сам оказываю помощь в постройке храма; а они ищут меня в пагубной ереси обвинить и такую чушь порют, даже нельзя высказать и на ум не придет. Вот сколь враг силен яму копать человеку и добрые дела в ничто ставить, обвиняют меня как поборника самых низких и грязных сект, и архиерей всячески восстает".

Передо мной лежит дело Тобольской консистории по обвинению крестьянина слободы Покровской, Тюменского уезда Григория Ефимовича "Распутина-Новаго", 42 лет [ 14 ], в распространении им лжеучения, подобно хлыстовскому, и образовании общества последователей своего лжеучения. [ 15 ] Начато дело 6 сентября 1907 года, закончено и утверждено Тобольским епископом Антонием 7 мая 1908 года. Первоначально расследование было проведено священником Никодимом Глуховецким.

Итак, откроем это дело. Материалы его важны как для осознания личности самого Распутина, так и для понимания методов, которыми пытались его дискредитировать. Дело сфабриковано так топорно, что "работает" только против его создателей. Недаром оно никогда не было опубликовано, а лишь делались намеки, что оно существует. Поэтому мы изложим его здесь практически полностью, опуская только повторы и незначительные детали.

На первой же странице говорится, что Указом консистории от 1 сентября 1907 года было назначено предварительное дознание и следствие на основании предложения Тобольского епископа Антония по поводу того, что, по собранным и проверенным Архипастырем сведениям, Распутин из своей жизни на заводах Пермской губернии вынес знакомство с учением ереси хлыстовской и ее главарями; затем, проживая в Петербурге, приобрел себе последователей, которые по возвращении Распутина в слободу Покровскую, неоднократно приезжали к нему и подолгу жили в его доме; письма его последовательниц: X. Берладской, Е. Сильверс, Ольги Лахтиной и З.Л. Манчтет - говорят об особом учении Распутина, о полученных через него исцелениях, о преподании им каких-то Святых Тайн, об указании Распутиным на какой-то особенный храм православия, о стремлении последовательниц того же Распутина "соединиться со славою Христа", "соединиться со Святыми Тайнами", "иметь (на душе) "Пасху", "заключить в себе Бога", о Распутине как носителе "бездны любви". У него в доме уже лет пять тому назад поселились совершенно посторонние ему женщины, которых прежде было до 8, а в настоящее время - 4 или 5; они одеваются в черные платья с белыми головными платками, всегда сопровождают Распутина в местный храм и обращаются с ним с чрезвычайным уважением, называя Распутина "отец Григорий". То же делают и петербургские его последовательницы, которые водят Распутина под руки и которых на глазах всех он часто обнимает, целует и ласкает в верхнем этаже новоприобретенного Распутиным большого дома. Поздними вечерами бывают особенные молитвенные собрания его последовательниц и последователей (родственников Распутина). На этих собраниях он надевает полумонашеский черный подрясник и золотой наперсный крест, там поют хорошо разученные песнопения из малоизвестных рукописных сборников и некоторых печатных, например, из сборника "Сионская Весть" и других. Собрания эти иногда оканчиваются поздно, и, по темным слухам, в бане при прежнем доме Распутина совершался "свальный грех". Между жителями слободы Покровской (фактов и свидетелей в деле не приводится) ходят слухи, что Распутин учит хлыстовству, и что одна из живших у него черничек несколько лет назад была сначала крепкого здоровья при молодых летах, потом стала чахнуть, сохнуть и, быстро утративши свою молодость, умерла, а некоторые передавали Его Преосвященству, что лично видели снятые в Екатеринбурге фотографические карточки, на которых Распутин изображен в черном подряснике в рост вместе со стоящими по бокам его двумя черничками, которые поддерживают над головой его развернутую бумажную ленту с надписью: "Искатель Горняго Иерусалима" (или что-то в этом роде). Последовательницы и последователи обвиняемого в лжеучении, близком к хлыстовству, и ныне запрещенного в священнослужении и сосланного по указу Святейшего Синода на Валаам священника Иакова Бар-барина, при своем паломничестве в Абалакский монастырь постоянно посещают дом Распутина, участвуют там в ночных собраниях и в песнопениях по сектантским сборникам.

В своем докладе частному собранию Сретенского приходского братства священник Александр Юрьевский передает следующее: 10 августа 1907 года во время ранней литургии в Сретенской церкви он обратил внимание на человека в длинной поддевке и белых ботинках с завязками и подумал, что это именно Распутин, каковым тот и назвался, когда по окончании обедни, подошедши ко кресту, выразил желание побеседовать с ним (о. Александром). Вследствие ремонта дома о. Юрьевского беседа происходила на квартире М.К. Коровиной. Там Распутин, можно было думать, хвастался своим знакомством, для спасения-де души, с теперешними столпами православия, как, например, с епископом Сергием Финляндским, с архиепископом Антонием Волынским, с "аввою" Феофаном - инспектором С.-Петербургской Духовной академии и другими; а свое также знакомство и с высокопоставленными светскими особами, с фрейлиной Императрицы Танеевой, Распутин объяснил тем, что их души ищут пищи, а в нем, Распутине, много любви, и вот они приглашают его к себе. Знает его и сам Государь, который даже без просьбы даровал ему фамилию Новый. Такая фамилия действительно была отмечена в паспорте Распутина, где он назван "Григорием Ефимовым Распутиным-Новым". Свой приезд в город Тобольск Распутин объяснял хлопотами по части постройки нового или расширения старого храма в селе Покровском и говорил, что на это "дело" (недостающие) деньги даст императрица через упомянутую Танееву. На о. Александра Распутин произвел впечатление человека странного, если не сектанта, то - впавшего в демонскую прелесть".

На минуту прервем чтение этого доклада и отметим важную деталь - почти нескрываемую недоброжелательность к Распутину со стороны местного духовенства. Постоянно ощущаешь конфликтное отношение между ним и духовными лицами, дававшими на него показания, что особенно видно при сравнении их показаний с показаниями других свидетелей.

Конфликт Распутина с определенной частью духовенства возник уже давно и носил принципиальный характер. Распутин считал, что если уж ты духовное лицо, то должен отдавать служению Богу всю душу. А получается так, говорил Распутин, человеку урядником надо быть, а он в священники пошел. Читает молитвы как топором рубит, то есть механически. Вот эту механическую, формальную сторону служения Богу он и не принимал. И такая его притязательность восстанавливала против него священников, для которых Церковь была только организацией, дававшей им службу и деньги на пропитание. По-видимому, именно таким был и священника его селе - о. Петр Остроумов, который чувствовал на себе взыскательность Распутина, был недоволен тем, что он требует от него больше, чем другие, и не любил его (это видно из его донесения духовному начальству). Ему было бы проще жить, если бы Распутина в селе не было. Наверно, это о нем Распутин говорил: "поет и читает резво, громко, как мужик дрова рубит топором". "Впрочем, - оговаривается он , - мы не к духовенству идем, а в храм Божий! Ну да нужно подумать - худой, да Батюшка. У нас искушение, а у него и поготову, потому что там у него шурин на балах, а теща-то у него кокетничала, а жена много денег на платья извела, и гостей-то у него предстоит много к завтраку. А все же почитать нужно его! Он есть батюшка - наш молитвенник". Не всем священникам понравится такая правда, некоторые и на свой счет примут.

Впрочем, и епископам достанется от Распутина. В настоящее время, считает он, хоть все епископы и грамотны, и пышную службу соблюдают, но нищеты духа, в том смысле как об этом говорил Христос, у них нет. Пышные богослужения - хорошо, а нищета духа - выше.

"А почему теперь, - спрашивает Распутин, - уходят в разные вероисповедания? Потому что в храме духа нет, а буквы много - храм и пуст. А в настоящее время, когда отец Иоанн Кронштадтский служил, то в храме дух нищеты был, и тысячи шли к нему за пищей духовной.

И теперь есть, да мало таких служителей; есть епископы, да боятся, как бы не отличили простых монахов, более святых, а не тех, которые в монастыре жир нажили, - этим трудно подвизаться, давит их лень. Конечно, у Бога все возможно, есть некоторые толстые монахи, которые родились такими, - ведь здоровье дар, в некоторых из них тоже есть искра Божья, я не про них говорю".

За одни слова о толстых монахах могли обидеться немало тогдашних епископов - и Феофан, и Гермоген, и Антоний, да и значительная часть членов Святейшего Синода. А ведь конфликт глубже - между представителями истинного духовного служения Богу, пример которого давали Оптина Пустынь и Иоанн Кронштадтский, с одной стороны, и довольно многочисленной группой духовенства, делающей в церкви чиновничью карьеру, формально относящейся к своей священной службе и ненавидящей всех, кто пытался их уличить в этом. Карьеристская струя духовенства особенно была сильна возле царя как верховного подателя всех благ, и, естественно, Распутин со свойственной ему проницательностью сразу же понял это. Первые перестановки в духовной иерархии затронули именно этих епископов-чиновников. А кто может быть злобнее чиновника, карьеру которого прервали на взлете?

Впрочем, вернемся к докладу Тобольской духовной консистории.

В докладной записке частному собранию членов Пятницкого братства названная Мария Коровина, в общем, подтверждает приведенный доклад, рассказывает о том, что происходило у нее на квартире после того, как о. Юрьевский, преподав Распутину, по просьбе последнего, благословение, ушел, а Распутин остался еще беседовать с хозяйкою. Гость очень близко подвинулся к ней, положил свои руки на ее руки, пожимал их, пристально глядел в глаза, допытывался, почему хозяйка разошлась с Елизаветой Казаковой. На это она, Коровина, отвечала ему, что размолвка у нее с Казаковой произошла, между прочим, из-за того, что последняя не признает чудес, и указала Распутину на чудесное насыщение Христом пяти тысяч человек пятью хлебами и двумя рыбами, а также на то, как Сарептская вдова накормила пророка Илию. Распутин соглашался, что это чудеса.

На другой день, то есть 11 августа 1907 года, продолжает Коровина, к ней опять зашел Распутин и сетовал на то, что его архиерей не принял, а также на то, что его считают в Тобольске сектантом, тогда как у него - просто любви много, и он всех любит тою же любовью. Распутин объяснял и дотрагивался до рук собеседников его, а равно и тем, что он иначе не может: у него тогда нет вдохновения-де. Снова начал было допытываться деталей размолвки с Казаковой, но хозяйка возразила, что говорить обо всем этом запрещено Преосвященным Антонием. Когда речь зашла о догмате Св. Троицы, то Распутин заметил, что здесь прежде всего надо говорить о Святом Духе. Спрашивал, какое направление дает Елизавета Александровна Казакова людям женатым. На это хозяйка отвечала ему, что та советует женам повиноваться своим мужьям, исполнять свои обязанности, а потом стремиться к братским отношениям. Распутин соглашался с этими доводами и пригласил ее, Коровину, приехать к нему, спросив, какие у нее теперь отношения к мужу супружеские или братские. Хозяйка отвечала на это, что так как она уже состарилась, то отношения у нее к мужу братские. "Вот это хорошо, хорошо", - сказал Распутин, и с этим он ушел. При прощании они поцеловались.

Следователь с Тобольской консистории, приехавший в Покровское обследовать его дом, переписал всех гостей.

Осмотром помещения, где проживала семья Распутина, следователем обнаружено:

  1. Все комнаты увешаны иконами и картинами религиозного содержания, некоторые из них символического значения (вроде приобщенной иконы Божией Матери Остробрамской, символизирующей собою Царственно величественную ("богатую"), но "смутную" (печальную Польшу), по столам и стенам - масса карточек. На некоторых Распутин-Новый снят с Великими князьями и другими светскими и духовными особами, есть карточки на которых он снят со своими странницами.
  2. В доме Распутина следователь застал гостей из России: О.В. Лахтину, Х.М. Берладскую с сыном, Екатерину Д. и Елену Д., Соколовых, А. Н. Лаптинскую, а из прислуги - девиц Екатерину и Евдокию Печеркиных.
  3. В верхнем этаже обстановка - городская, в нижнем - крестьянская, подозрительного ничего не найдено.
К протоколу осмотра приобщены: письма (три) и телеграммы (три).

В первом письме, на котором подпись "Григорий" помещена перед последними двумя строками, неизвестный автор его рассказывает о новгородских святынях: каком-то рукомойнике, о камне, на котором плыл некий святитель, об утвари, спущенной в бочонке в море, упоминаются: епископы Сергий, Феофан, отрывочно говорится о вере, верующих, о войне, о том, что "деревенская баба ничего не понимает". Автор обещает приехать в Петербург к Пасхе, упоминает о своих гостях: дочери полковника и о жене архитектора, желающих провести все лето у него в селе Покровском. Советует: "сестриц бегайте", заканчивая письмо: "придет лампада, так передайте Спасителю".

Во втором, от 29 июня письме из Царского Села некая "Анна Дмитриевна" "душевно благодарит дорогого о Христе Григория Ефимовича за телеграммы и "за молитвенное общение" (с нею). Она просит помолиться за хворую ее мать и о том, чтобы ее брат благополучно вернулся с Дальнего Востока, а также за нее самою помолиться, упоминает об отце Ярославе.

Третье письмо, от 16 июня 1907-го - "Из Тюмени" - открытое письмо, карандашом, без чьей-либо подписи, на имя "Прасковьи Федоровны Новой", советует не унывать и радоваться тому, что их "вся деревня (Покровская) будет ласкать".

Первая телеграмма, помеченная "из Петербурга"(в.с.) "Покровской Новому" от 26 апреля 1907 года, гласит: "Серьезно болен, прошу молитв, Анна", о посылке телеграмм упоминает означенная выше "Анна Дмитриевна" в своем письме.

Второю от того же числа и года телеграммою "Из Царского Села" "Семья Ломан" христосуется с Распутиным.

Третьей телеграммою из Томска "Анна Медведь" просит Распутина "Помолиться о выздоровлении" - о петербургском священнике Медведе и о зяте последнего Невзорове, служащем в Томской семинарии, как о знакомых Распутина, приезжавших к нему в 1906 году - упоминается в приведенном выше докладе священника Юрьевского.

На обороте первой "арестованной" фотографии, изображающей самого Распутина, сделана чьей-то рукой такая надпись: "28 мая 1906 в 8 час. 45 мин. утра на прист. Товар г.Тоб. Пол. от крестьянина села Покровского, Григория Ефимовича Распутина" (это петербургская фотография).

На обороте второй, изображающей того же "Распутина" вместе с тремя его спутниками: Илией Арсеновым, Николаем Распутиным и Николаем Распоповым - надпись (карандашом) передает эту карточку "на молитвенное воспоминание" "батюшке о. Феодору и матушке Граше". Там же говорится о том, что "хотя мы у неверующих в позоре, а "(но) (у) "верующих - в славе" и высказывается пожелание: "Нам и Вам достигнуть единокупно вышняго Сиона".

На обороте третьей карточки - надпись "Снимались в Екатеринбурге лет 8 назад". Наконец, изображение упомянутой иконы Остробрамской Божией Матери. Дозволено духовною цензурой. Следователь Тобольской консистории проводит форменный допрос семьи Распутина; его гостей, некоторых крестьян и священника с. Покровского. В деле так и указывается, что на дознании и следствии показали:

Священник слободы Покровской, Петр Остроумов (Распутина знает с 1897 г.): "Обвиняемый и все его семейство неопустительно исполняют долг исповеди и Св. Причащения. В семействе у него состоят: жена, трое малолетних детей и старый отец. Занимается Распутин сельским хозяйством в среднем размере и ведет таковое всё сам, а в последние года, вовремя отлучек его, хозяйством заправляют семейство и проживающие в его доме 3-4 девицы. Ежегодно ходит пешком на богомолье по монастырям, а приблизительно с 1905 года он предпринимает довольно частые и продолжительные поездки в Казань, С.-Петербург и другие города по вызовам разных лиц. Показывал свидетелю письма, например, архимандрита Феофана - инспектора С.-Петербургской Духовной Академии, Епископа Сергия - ректора С.-Петербургской Академии и других лиц, с просьбами их дать им советы в духовной жизни. Показывал и фотографические карточки, на которых он снят с разными епископами, монахами и студентами С.-Петербургской Академии. Из своей поездки в октябре 1906 г. он возвратился в конце ноября того же года с г-жой О. В. Лахтиной и женой петербургского священника Медведя, на которых, как они объясняли, Григорий Ефимович произвел необычайное впечатление своими чудесными исцелениями, предсказаниями и т.п., в 1907 году его посетила та же Лахтина, а также Берладская и Сильверс.

Посещают его и крестьяне, а чаще - его родственники, например, Николай Распутин, Илья Арсенов, Николай Распопов, семейство Котрачкова.

Свидетель слышал в доме Распутина духовные песнопения и молитвы православной Церкви. Окружающие Распутина относятся к нему с почтением и уважением, а слышно, что некоторые из них называют его и "отцом Григорием". Сам он непринужденно обращается со своими почитательницами: например, ходит с ними под руку, поглаживает их, но чтобы он обнимал их и целовал, - свидетель этого не видел и от других не слышал. Кроме обыкновенных посещений гостей, особенных молитвенных собраний у Распутина не бывает. В религиозном отношении его и весь его дом можно назвать примерным: строго соблюдаются посты, посещают храм часто и так далее. Но между жителями всего прихода (в деле не приводится ни одной конкретной фамилии) он пользуется репутацией непорядочного человека, как изменившего-де своей вере православной; ставят в вину постоянно проживание в его доме женщин и непринужденное с ними обращение, а также смущаются и частыми его поездками. Что же касается до смерти спутницы его по богомольям, крестьянской девицы деревни Дубровной, то, как передавали, эта спутница умерла, заболев чахоткой от простуды, из-за хождения зимой босиком, по принуждению-де Распутина".

Священник той же церкви, о. Феодор Чемагин: "Знаком с Распутиным с 1905 года, постоянно встречает у него 3-4 девиц-работниц. Во время посещения Распутина его родственниками и ("братьями" по духу его) по воскресным и праздничным дням - Н. Распутиным, Ильёй Арсеновым, Н. Распоповым - они вместе с девицами поют: "Отверзу уста моя", "Хвалите имя Господне" и т.п., а также канты. Прежде (в 1905 г.) во время этих собраний Распутин толковал книги Св. Писания, а теперь, вместо того, преподает различные назидания и нравоучения. Обвиняемый рассказывал свидетелю про свои знакомства, например, с архимандритом Гавриилом, настоятелем Седьмиозерской Казанской Пустыни , с Иннокентием Епископом Чигиринским, с Феофаном - инспектором С.-Петербургской Академии, называл последнего "Феофанушкой", показывал карточку, на которой он снят с архимандритом Гавриилом и другими. Из своей поездки в октябре 1905 г. Распутин привез с собою О. Лахтину и священническую жену Медведь. Они, как объясняли, приехали посмотреть на жизнь Распутина и послушать его наставления. Тогда же свидетель зашел (случайно) к обвиняемому и видел, как последний вернулся мокрый из бани, а вслед за ним оттуда же пришли и все жившие у него женщины - тоже мокрые и парные. Обвиняемый признавался, в частных разговорах, свидетелю в своей слабости ласкать и целовать "барынешек", сознавался, что был вместе с ними в бане (это явный оговор, который Распутин начисто отрицал. - О.П.), что стоит в церкви рассеянно. У Распутина бывали еще и Х.М. Берладская, З. Манчтет, Е. Сильверс и другие. Обращение его с ними самое фамильярное: обнимает их за талию, ласкает, ходит под руку, называет их: "Хоней", "Елей", "Зиночкой". В религиозном отношении сам Распутин и весь его дом - примерно - ревностны (делают пожертвования на храм и т.п.)".

Псаломщик Слободо-Покровской церкви Петр Быков показал: "Распутин постоянно ходит в местный храм и стоит на клиросе. Бросается в глаза необычайная его привычка молиться, сильно и быстро размахивает при этом рукой, делая гримасы. Прикладывается к каждой иконе в храме, то же делают и его домашние. При встречах, на вопросы, где он был, - охотно рассказывает о своих посещениях дворца, Великих князей и других высокопоставленных лиц. За последний год его стали посещать приезжие, оказывающие ему заметное почтение. Неоднократно свидетель видел Распутина гуляющим под руку с барынями-гостями. При посещении с крестом дома его, по просьбе причта, он пел с гостями церковные песнопения, величания, а также канты. Пение это было стройное".

Просфорня Евдокия Корнеева, 28 лет, сообщила: лет 6 тому назад, проходя на богомолье в Киев, Почаев и другие места, она остановилась на сутки у Григория Ефимовича, а дело было летом. Последний несколько раз прибегал с пашни проведать дом, уговаривал свидетельницу поцеловать его, говоря, что у них существуют духовные лобзания, подобно тому, как апостол Павел целовал Святую Феклу. Свидетельница отговаривалась неприличием. Вечером он повел ее смотреть моленную под полом конюшни, а когда они вышли оттуда, Распутин схватил свидетельницу за голову и поцеловал в щеку, внушая после этого, что в целованиях нет никакого греха, так как ему раз во время сношения с женою являлась Троица во свете. Говорил еще, что у него бывают собрания, на которые посторонних не допускают, там поют духовное и читают Евангелие.

Крестьянин слободы Покровской Михаил Зырянов: "Живя против дома Григория Ефимовича, свидетель видел, что к Распутину ходят Николай Распутин, Илья Арсенов. Слышал из дома обвиняемого церковное пение. Видел, что живущие у Распутина девицы ведут все его хозяйство, но не замечал, чтобы он ходил под ручку с приезжими женщинами и чтобы ласкал их".

Кроме того, другие свидетели показали:

Дворянка гор. Казани, Ольга Лахтина, 45 лет: познакомилась она с Григорием Ефимовичем в Петербурге три года тому назад через своего духовника, архимандрита Феофана, отрекомендовавшего ей Распутина-Нового, как человека Божия. Особенно привлекает свидетельницу в семействе Распутина его жизнь по Богу: постоянная молитва, священные песнопения, чтение Евангелия с объяснениями в строго православном духе. Григорий Ефимович учит любви совершенной, простоте, чистоте совести. Во время же своих приездов в С.-Петербург он ежедневно ходит к службам, а посещает своих почитателей только по приглашению последних.

Вдова поручика Инженерной академии Хиония Берладская, 29 лет: осенью 1906 года ее познакомила с Григорием Ефимовичем, как с особенным человеком, одна ее знакомая генеральша. Свидетельница находилась в этот период в ненормальном состоянии из-за самоубийства мужа, виновницею в чем она считала именно себя. Распутин сразу же успокоил ее, указав на то, что ведь удавился же Иуда. Это свидетельница поняла в том смысле, что если даже сам Христос не переродил своего ученика, то не столь уж виновна она, слабый человек, в смерти своего мужа. Приезжает она к Григорию Ефимовичу поучиться жить, а учит он их (почитателей) любви совершенной и чистоте совести. Нравится свидетельнице единодушие в семействе Распутина. Приезжие у него разнообразят время пением молитв и т.п. Хозяин читает им Евангелие, с объяснениями, рассказывает случаи из своей страннической жизни. Случается, иногда в шутку зовут его своим "отцом". Свидетельница ничего странного не находит в привычке Григория Ефимовича приветствовать женщин лобзанием: оно - естественно и "заимствовано у наших отцов".

Купеческие девицы Екатерина и Елена Соколовы, 25 и 23 лет: обе они познакомились с Григорием Ефимовичем в С.-Петербургской Духовной Академии, где о нем отзывались архимандрит Феофан и жених второй свидетельницы, студент той же академии, - как о человеке Божьем. Обе они приехали в село Покровское поучиться у Григория Ефимовича жить. Время проводили в пении духовных песнопений и душеспасительных разговорах. Распутин читал им Евангелие, объяснял его, поучал любви совершенной и чистоте совести.

Сестра милосердия, крестьянская девица Акилина Лапшинская (так в источнике, на самом деле Лаптинская), 29 лет: с Григорием Ефимовичем познакомилась у О.В. Лахтиной месяца четыре тому назад. Вместе с другими и она посетила Распутина. Последний поражает свидетельницу больше всего своею простотою обращения, добротою и любовью чистою к людям, которой свидетельница не встречала в других, а также знанием жизни. Ласковое его обращение с более знакомыми женщинами, приветствование их лобзанием - это свидетельницу нисколько не удивляет. Это обыкновенное явление в интеллигентном кругу больших городов и не что иное, как выражение братской любви. Живя у Григория Ефимовича, они пели церковные песнопения и канты. Распутин читал им Евангелие, объясняя его.

Николай Распутин ("сводный брат" Г.Е. Распутину), Илья Арсенов и Николай Распопов (шурин Г.Е. Распутина) посещали и посещают Григория Ефимовича, и когда бывают, то вместе с гостями Распутина поют духовные молитвы и канты. Григорий Ефимович читает им Евангелие и что может - объясняет. Учит иметь чистоту совести и любить друг друга. Ничего мирского у него в доме не полагается. Девицы живут у Распутина в качестве его прислуги для хозяйства. Он их содержит, а иногда и денег им дает. Первый свидетель добавляет, что в старом доме была моленная под конюшней, а в новом ничего такого нет.

Евдокия и Екатерина Печеркины, 31 года и 24 лет - тетка и племянница: живут они у Григория Ефимовича в качестве работниц, он их содержит, а иногда и денег им дает. Как с ними, так и с гостями обращается всегда ласково, как с родными. Поют у него в доме церковные молитвы: "Величит душа моя", "Отверзу уста моя" и канты про гору Афон и другие, читают акафисты. Евангелие, а Григорий Ефимович объясняет его, учит любить друг друга и многому другому хорошему. Случается, что при свидании и прощании со знакомыми гостями он целует их в щеку, но никогда - в других случаях.

Ефимий Распутин (отец Григория Распутина): думает, что сын его часто ездит молиться Богу, а последние два года часто привозит с собой гостей. Последние большей частью сидя дома, поют разные духовные песни, читают Евангелие и объясняют его, мирских игр и т.п. никогда не бывает, рабочих мужиков не держат: боятся убийства, а девицы живут более года в доме сына свидетеля.

Параскева Распутина (жена Григория Ефимовича): муж ее, Григорий, ездит в Россию большею частью Богу молиться, иногда по вызовам высоких особ. Иных собраний, кроме указанных выше, у них в доме не бывает, девицы Печеркины живут вместо детей - из-за пропитания.

В деле приведены показания и самого Григория Распутина:

а) Странствовать по богомольям начал лет 15 тому назад и сам не отказывал в приеме странникам. Постоянно живут у него две девицы в качестве работниц из-за хлеба и подарков. Рабочих мужчин не держит, так как сам он редко бывает дома, и домашние его боятся какого-нибудь вреда от мужчин. Когда приходят к нему братья по Христу: И. Арсенов, Н. Распутин, Н. Распопов. случается, поет с ними разные песнопения: "Отвезу уста моя" и канты про гору Афон, "Спит Сион" и другие, читают Евангелие и по силам объясняют его. Большую часть времени он, обвиняемый, бывает в поездках по разным монастырям - для посещения знакомых особи для душеспасительных с ними бесед. Друзья его тоже не забывают и приезжают, как, например, настоящие дамы, - гостить в село Покровское, поучиться любви Божией, послушать пения и чтения. Близко знакомых ему женщин он приветствует поцелуями в щеку из истинной любви: называет их ласкательными именами: "Хоня", "Еля", "Зина" по примеру их родителей, с посторонними же женщинами, тем более насильно, - никогда не лобзается, равно как никому не рассказывал про явление Святой Троицы ему, а ездит он потому, что его зовут везде. Мяса не стал есть лет 15 тому назад, табак курить и пить вино бросил лет 10 тому назад: пьяный имеет скверный характер.

б) На очной ставке с Евдокией Корнеевой по поводу показания ее о насильственном поцелуе Распутина и о явлении ему Святой Троицы - свидетельница стояла на своем, а обвиняемый отрицал это показание частью вполне, а частью отговариваясь запамятованном ("6 лет тому назад").

в) В последнем слове Распутин добавил, что оговор его "хлыстом" он признает неправильным. Против показания же о. Чемагина возразил, что он в баню ходил задолго до женщин, а сильно угоревши, лежал в предбаннике, оттуда вышел действительно парный, - незадолго до (прихода туда) женщин, - в чем, а также в том, что он настоящее дело читал, расписался.

Изучая материалы этого дела, обращаем внимание на то, что в нем еще не фигурируют обвинения Распутина в конокрадстве, воровстве, пьянстве, которые получат широкое распространение через несколько лет, не вменяется ему еще и обвинение в эротомании, распутстве, а только хлыстовский, религиозный "свальной грех".

На основе собранных "фактов" и показаний свидетелей протоиерей Дмитрий Смирнов, кстати говоря, член Тобольской консистории, подготавливает рапорт епископу Антонию с приложением отзыва о рассматриваемом деле некоего Дмитрия Михайловича Березкина, инспектора Тобольской духовной семинарии, в котором он нисколько не хуже чекиста ленинской школы шьет дело Распутину практически на пустом месте (факты и показания мы видели). В этом отзыве, в частности говорилось:

"Внимательно исследуя материал, имеющийся в деле об учении и деятельности крестьянина слободы Покровской Григория Распутина-Нового, нельзя не прийти к выводу, что пред нами группа лиц, объединившихся в особое общество со своеобразным религиозно-нравственным укладом жизни, отличным от православного. Что это так, видно из целого ряда заявлений как лиц посторонних упомянутой группе, так и самих её членов. Из этих заявлений усматривается, например, что Распутин - "непорядочный человек, изменивший своей вере православной", что он - "не православен", составляет с постоянными и временными насельниками своего дома общество каких-то "духовных богомольцев", наставляет лучше и выше, чем православный священник, составляет собрания, на которые "посторонних не пускают".

Центром этого общества, его основателем в слободе Покровской, главой и руководителем является, по-видимому, сам Григорий Распутин. По отзывам сторонних наблюдателей, эта личность "странная", не совсем нормальная, увлекающаяся ролью искусного духовного старца, "если не сектант, то во всяком случае - человек, впавший в какую-то "демонскую прелесть". Напротив, по отзывам лиц, состоящих, по-видимому, членами основанного Распутиным общества, это - человек "необыкновенный", "чище и прекраснее" которого трудно встретить, человек, которого "Бог возлюбил", "пророк", "прозорливец", "спаситель и руководитель заблудших", "обладающий удивительным знанием жизни" и "могущий разрешить все жизненные вопросы ответами из Евангелия", - человек "беспредельной любви", "бездны любви", к которому барыни, задыхающиеся от разврата столиц, кинулись, "как мухи к меду".

Под руководством этого-то человека члены общества время от времени собираются на особые "собрания", причем эти "собрания" бывают, по-видимому, двоякого рода: во-первых, такие, на которые допускаются посторонние лица и на которых читают Евангелие и другие священные и богослужебные книги и поют различные церковные песнопения и религиозно-нравственного содержания стихи, вроде "Спит Сион", про гору Сион и прочее, и, во-вторых, такие, на которые "посторонних не пускают" и на которых участвуют, может быть, только те, кои могут вместить". Что происходит на этих последних собраниях (нет ни одного факта, что они были. - О.П.), - из дела не видно.

Но несмотря на то, что о таких собраниях ничего не известно, Березкин считает, что, очевидно, только на этих несуществующих собраниях Распутин и предлагает своим слушателям и слушательницам какое-то особое "учение", в результате восприятия которого происходит как бы некая "встряска души", уясняется цель жизни, "к чему нужно стремиться, приобретается утерянный душевный покой", вследствие чего люди снова начинают жить "с наслаждением".

На этих же не существующих в природе собраниях, по мнению Березкина, Распутин указывает домочадцам и гостям и на какой-то особый "храм православия" и преподает им какие-то "св. тайны", в результате "соединения" с которыми" плоть умирает пред духовным чувством", "на душе происходит как бы "Пасха", и человек, который раньше не чувствовал, что есть Христос, начинает понимать, что "на нем есть Христос", "соединяется со славой Христа", "включает в себя Бога" и прочее.

Спрашивается, что же все это - хлыстовство? - задает Березкин риторический вопрос.

И дальше начинает фантазировать еще почище.

"Конечно, - пишет он, - возможны различные сближения, причем в некоторых случаях эти сближения имеют, по-видимому, характер вероятия и правдоподобия. Так возможно, например, что в словах: "никого выше, чище и прекраснее Григория Ефимовича я не встречала", "Бог полюбил Григория Ефимовича", "как не пожалеть мужичка, выбранного барынями за идеал поклонения и обожания", "ближняя сестра моя увлечена боготворить" и прочее, разумеется, обычное среди хлыстов уважение, граничащее с благоговением к своему учителю - батюшке, "кормщику", достигшему благодаря своей "чистоте" состояния полного совершенства и бесстрастия и поэтому, как полагают хлысты, могущему сделаться достойным сосудом Божественной благодати, существом Божественным, безгрешным "Христом". Возможно, что под "собраниями", на которые пускаются посторонние лица, разумеются так называемые "малые" или "простые беседы" хлыстов, а под "собраниями", на которые посторонних лиц не пускают, нужно разуметь "радельные" собрания. Случай прихода Распутина из бани "мокрым", а вслед за ним приход оттуда же и тоже "мокрыми" живущих у него женщин мог бы дать прекрасную разгадку к этому, если бы он был достаточно обследован. Возможно, далее продолжает фантазировать Березкин, что под "бездной любви", под "пасхой душе", под выражением "заключить в себе Бога" и прочее скрываются самые "радения" с их безумными эффектами, "духовными лобзаниями" и так называемыми "вечерами любви", а под "тайнами", преподаваемыми Распутиным своим домочадцам и гостям, разумеются хлыстовские таинства покаяния и причащения, если не грудью "богородицы", то водою и хлебом, или даже просто учением (пророчествованном) Распутина. Возможно, наконец что под словами: "Здесь (в учении о Пресвятой Троице) надо прежде всего говорить о Духе, о Духе прежде всего" разумеется 12-я заповедь хлыстовства "Святому Духу верьте".

Может быть, под выражением "сменяла черное с белым" скрывается обычный взгляд хлыстов на православных, как на "черный, злой, неверный народ", а на свой "корабль" как на общество "белых чистых братьев и сестер".

"Может быть, - продолжает повторять "может быть" Березкин, - это единодушие, это дружелюбное отношение между Распутиным и его присными, эта манера называть друг друга ласковыми уменьшительными именами - не что иное, как хлыстовское единодушие, хлыстовская дружба, хлыстовская манера, в ознаменовании соединяющего их "душевного братства" так именовать друг друга. Может быть, это воздержание от мяса, вина, табака, пения мирских песен - хлыстовское воздержание, в основе которого лежит 5 и 8 заповеди знаменитого Данилы Филипповича".

Вот на таких "может быть" основано все дело по обвинению в принадлежности Распутина к секте хлыстовства.

Но "может быть", епископ Тобольский, прочитав этот явный оговор, скажет свое веское слово? "Может быть", он возмутится этому навету и накажет виновных? Но в том-то и суть, что инициатива дела идет от него самого, а за его спиной стоят люди из окружения Великого князя Николая Николаевича. Существует ошибочное представление, что конфликт между великим князем Николаем Николаевичем и Г.Е. Распутиным возник не раньше 1909 года. Однако развитие событий свидетельствует об ином. Дело на Распутина заводится именно в то время (1907 - начало 1908), когда у него возникают близкие дружеские отношения с Царской семьей (об этом, в частности, свидетельствуют телеграммы Распутина, переписанные рукой Царицы) и он становится их ближайшим Другом и советником. Ранее это место занимал именно Николай Николаевич. В то время только он мог через руководителей Синода и епископа Тобольского назначить следствие по делу человека, который хорошо был известен в высших сферах и самому Царю. Видимо, сначала дело носило характер проверки - что за человек так приближается к особе Царя, а когда великий князь почувствовал ущемление своих интересов - оно приобрело клеветнический характер. Во всяком случае совершенно очевидно, что снизу инициатива идти не могла, ибо серьезных фактов для начала такого дела не было. А когда же сверху поступил "социальный заказ", непроверенные доносы начинают представляться как реальные факты, тем более, что достоверность им может придать официальное "утверждаю" епископа. В общем, тобольский епископ Антоний не только утверждает это сфабрикованное дело, но и назначает новое расследование, которое поручает противосектантскому миссионеру, уже известному нам Дмитрию Михайловичу Березкину. Последний разворачивает негласное наблюдение за Распутиным, которое будет продолжаться практически всю его оставшуюся жизнь.

Новых фактов, компрометировавших Распутина, Березкин, несмотря на все старания, не нашел. Но и старое сфабрикованное дело опровергнуть, естественно, не захотел. А вокруг этого сфабрикованного дела распускались разные слухи, обраставшие самыми невероятными подробностями. Именно оно лежало в основе всех обвинений Распутина в хлыстовстве.

"ДЛЯ НАРОДУШКА ЖИТЬ НУЖНО"

Известный исследователь русских религиозных движений В.Д. Бонч-Бруевич считал Григория Распутина одной из самых ярких личностей своей эпохи. Передавая свои впечатления от встреч с Распутиным, ученый, в частности, рассказывал: "Много мне приходилось видеть восторженных, людей из народной среды, ищущих чего-то, мятущихся, "взыскующих града", куда-то стремящихся, что-то строящих и разрушающих, но Г.Е. Распутин какой-то другой, на нас непохожий. Не имея никакой политической точки зрения, он что-то стремится сделать. Для кого?..

"Для народушка жить нужно, о нем помыслить..." - любит говорить он". [ 16 ]

Святой Иоанн Кронштадтский верил в Григория Распутина, считая его выдающимся странником и молитвенником, то есть человеком, чья молитва Богу угодна.

Множество людей приходило к Распутину с просьбой помолиться за их дела, присылали телеграммы и письма. В архивах сохранилось немало телеграмм, содержащих эту просьбу. Для верующего человека начала XX века эта просьба была вполне естественна.

"Если болезнь бывала сестры, или брата, или моя, - рассказывала Вырубова, - я писала телеграммы, чтобы он помолился, или если что-нибудь особенное в семье, я ему писала и получала в ответ телеграммы".

Но больше всего, конечно, ценился прямой контакт с ним. Непредвзятые источники свидетельствуют, что в личной встрече он просто очаровывал людей своей какой-то особой уверенностью, умением поставить себя, доброжелательностью и просто добротой. Многие старики из села Покровского говорили мне, что главным в нем была доброта. "Он был добрый и хороший человек, только какой-то юродивый, не такой, как все", - рассказывали мне старушки в Покровском. Зло о людях не говорил. Это подтверждают показания министра внутренних дел Протопопова: "...зло не говорил про людей, это мне нравилось...", а также личные впечатления других людей, встречавшихся с ним, как, например, графа Витте: "...Распутин... добрый человек, всегда желающий творить добро". [ 17 ]

Многие отмечают глубокую проницательность и интуицию Распутина. Только познакомившись с человеком, он мог его очень метко охарактеризовать. Тонкое психологическое чутье на людей поражало в нем многих, но это не значит, что он совсем не ошибался. Ошибался, и еще как! К своему будущему убийце Ф. Юсупову он относился как к сыну, с особой добротой и теплотой, и даже ласково называл его "маленьким". Видимо, никакое самое тонкое знание человека не может смоделировать все линии поведения человеческой души. Однако сам Распутин говорил так, что лучше ошибиться в человеке, нежели думать о нем хуже, чем он есть на самом деле.

Особые психологические способности Распутина, видимо, и служили основанием умения излечивать болезни. Документально известен целый ряд случаев, подтверждающих его значительный психологический дар. Эти случаи подтверждаются и материалами комиссии Временного правительства.

Самым классическим примером были исцеления царского сына Алексея, больного наследственной болезнью гемофилией (плохая свертываемость крови).

В 1915 году с царевичем Алексеем произошло страшное кровоизлияние носом, которого все очень боялись, так как при плохой свертываемости крови оно могло кончиться смертельным исходом. Кровоизлияние произошло в поезде по дороге в Ставку. Доктор Деревенко, отчаявшись остановить кровь, просит вернуть поезд в Царское Село. И только вмешательство Распутина в тот день смогло предотвратить трагедию. Рассказывает Вырубова: "С огромными предостережениями перенесли его из поезда. Я видела его, когда он лежал в детской: маленькое восковое лицо, в ноздрях окровавленная вата. Профессор Федоров и доктор Деревенко возились около него, но кровь не унималась. Федоров сказал мне, что он хочет попробовать последнее средство - это достать какую-то железу из морских свинок. Императрица стояла на коленях около кровати, ломая себе голову, что дальше предпринять. Вернувшись домой, я получила от нее записку с приказанием вызвать Григория Ефимовича. Он приехал во дворец и с родителями прошел к Алексею Николаевичу, по их рассказам, он, подойдя к кровати, перекрестил наследника, сказав родителям, что серьезного ничего нет и им нечего беспокоиться, повернулся и ушел. Кровотечение прекратилось. Государь на следующий день уехал в Ставку. Доктора говорили, что они совершенно не понимают, как это произошло. Но это - факт".

Умение врачевать Распутин проявлял в своей жизни много раз. Об этом его умении рассказывали мне некоторые жители Покровского. Рассказывают об этом и его почитатели, О. Лахтина, страдавшая неврастенией кишок, пять лет не покидавшая кровати, бывшая полной калекой и потерявшая надежду на исцеление докторами, была возвращена им к жизни. Следователь комиссии Временного правительства В. Руднев установил несомненный факт излечения им припадков пляски Св. Витта у сына близкого знакомого Распутина - Симановича, студента коммерческого института, причем все явления болезни исчезли навсегда после двух сеансов, когда Распутин усыплял больного.

Тот же Руднев описывает и другой яркий случай проявлений этой особенной психической силы Распутина, когда он был вызван зимой 1914-1915 года в будку железнодорожного сторожа Царскосельской дороги, где после крушения поезда лежала в совершенно бессознательном состоянии с раздробленными ногами и тазобедренной костью и с трещинами черепа Анна Александровна Вырубова. Около нее в то время находились Государь и Императрица. Распутин поднял руки кверху, обратился к лежащей Вырубовой со словами: "Аннушка, открой глаза". И тотчас она открыла глаза и обвела теми комнату, в которой лежала. Конечно, это произвело сильное впечатление на окружающих..." [ 18 ]

Большая часть посещений Распутиным других лиц связана с приглашениями помочь больному. В этом он, как правило, не отказывал никому. Приходя к больному, он прежде всего молился, проводя руками над его телом.

Кстати говоря, лечил Распутин и своего будущего убийцу Ф. Юсупова от разных психических расстройств, и той последней ночью он шел к нему не на кутеж, а помочь его жене, которая, по словам убийцы, была якобы больна. Такой повод нашли убийцы, чтобы заманить Распутина.

Кроме молитвенной помощи и исцеления, люди шли к Распутину и с чисто материальными просьбами, ходатайствами, жалобами на обиды и притеснения.

Квартира Распутина в Петрограде, где он проводил больше всего времени, по рассказам очевидцев, была переполнена всевозможной беднотой и разными просителями, которые, веря слухам, что он имеет громадное влияние на царя, приходили к нему со своими нуждами. Распутин редко кому отказывал в просьбе помочь, если видел, что человек действительно в нужде. Выслушав просьбу, он рукой, непривычной к письму, писал трудно разбираемыми каракулями, в которых, безусловно, понятны были только слова-обращения: "милый, дорогой, прими" или "милый, дорогой, выслушай".

Вот образцы некоторых записок, хранящихся в архивах:

"Милай дарагой посмотри сие что можно",

"Милай дарагой извиняюсь за срочное беспокойство плачет горько просит".

Следователь комиссии Временного правительства В. Руднев пишет: "При осмотре бумаг Протопопова было найдено несколько типичных писем Распутина, начинающихся словами "милай, дарагой", но всегда говоривших только о каких-либо интересах частных лиц, за которых Распутин хлопотал. Среди бумаг Протопопова, так же как и среди бумаг всех остальных высокопоставленных лиц, не было найдено ни одного документа, указывающего на влияние Распутина на внешнюю и внутреннюю политику".

Вместе с тем совершенно определенно можно сказать, что Распутин влиял на назначение тех или иных министров, хотя здесь его мнение было далеко не всегда определяющим. С мнением Распутина, делившего людей по своей крестьянской логике на "своих" и "чужих", царь считался (но об этом речь впереди).

На вопрос Протопопову при допросе его в комиссии Временного правительства, влиял ли Распутин на него как на министра внутренних дел, он ответил, что да, это постоянно бывало. "Масса записок была... Он на меня особенно не давил, а просто писал: "Милай, дарагой..." ...Я исполнял только то, что казалось возможным, а остальных требований не исполнял..."

Примерно так же поступали и другие министры, кроме тех, которые принципиально не признавали Распутина. Комиссии Временного правительства не удалось установить ни одного реального случая (а слухов об этом была тьма), когда по запискам Распутина выполнялась просьба, идущая в нарушение закона.

Абсолютное большинство записок было с просьбой о помощи вдовам, сиротам, больным и бедным, что и делалось путем предоставления им различного пособия. Много записок было с просьбой устроить на работу, включая рабочие профессии, помочь в повышении по службе и т.п.

Однако во многих случаях, особенно после 1912 года, эти ходатайства Распутина только вредили делу. "Несчастные не знали, что менее всего могли рассчитывать на успех, прося через него, так как все относились к нему отрицательно... Все эти прошения, которые шли через Григория Ефимовича и которые он привозил последние годы в карманах Их Величествам, только их сердили; они складывали их в общий пакет на имя графа Ростовцева, который рассматривал их и давал законный ход".

Комиссия Временного правительства, допросившая многие десятки лиц, посещавших Распутина, установила, что он нередко получал деньги от просителей за удовлетворение их ходатайств. Как правило, это были лица состоятельные, просившие Григория передать на Высочайшее имя свою просьбу или ходатайствовать в том или ином министерстве. Деньги давали добровольно, но он их на себя не тратил, а раздавал тем же просителям, только победнее, - на пальто, на оплату врачей, на лекарства, детям на учебу и т.д.

Как показали допросы свидетелей, произведенные комиссией Временного правительства, "Распутин категорически отказывался от каких-либо денежных пособий, наград и почестей, несмотря на прямые обращения со стороны их Величеств, предложения, как бы тем самым подчеркивая свою неподкупность, бессребреность и глубокую преданность престолу... Единственное, что позволял себе Распутин - это оплату его квартиры из средств собственной Его Величества канцелярии, а также принимал подарки собственной работы царской семьи - рубашки, пояса и прочее".

Как отмечается многими современниками, Распутин по природе был человек широкого размаха, двери его дома всегда были открыты; там всегда толпились многочисленные посетители. Если кто-то голодный приходил и просил есть, у него не спрашивали имени - кормили тем, что было у самих хозяев. "Распутин постоянно получал деньги от просителей за удовлетворение их ходатайств, широко раздавал эти деньги нуждающимся и вообще лицам бедных классов, к нему обращавшимся тоже с какими-либо просьбами, даже нематериального характера. Этим он создал себе популярность благотворителя и бессребреника..." - писал член следственной комиссии Руднев. Когда требовалась большая сумма, он писал записку тому или иному богатому человеку, нередко богатым евреям, с просьбой выделить определенную сумму нуждающемуся человеку. Это была их плата за помощь, которую Распутин иногда оказывал богатым.

Раздавал он деньги не только в Петербурге, но и в Москве, и по дороге своим случайным попутчикам, и, конечно, у себя на родине, в Покровском. Мне удалось побеседовать со стариками, которые это все хорошо помнят.

Анфиса Федотовна Моторина, 88 лет, рассказывает: как только Григорий приезжал в село, дети бедных крестьян прибегали к нему, знали, что он всегда угостит их конфетами, орехами или еще какими лакомствами, заведет разговор. Как живете? Все ли у вас есть, есть ли сапоги, рубашки, платье? Коль узнает, что нет, пишет записку лавочнику - он в том доме, где сейчас почта, раньше располагался. С этой запиской летит детвора к лавочнику, и тот подбирает нужную вещь. Ну а потом Распутин за все расплачивается. Таких случаев было очень много. О них рассказывали практически все опрошенные. Иванова Анна Федоровна, 93 лет, вспоминает, как у ее сестры Марины не было ботинок, нельзя было в церковь на праздник пойти, а об этом узнал Распутин, написал записку лавочнику; Киреевой Матрене Алексеевне дал на платье.

Но это не самое главное. Если кто у бедных женился, денег на свадьбу давал Григорий.

Старушки передают сцену: приходит бедняк: "Помоги, Григорий Ефимович, свадьба скоро". - "А сколько надо?" - "Ну рублей 50" - "Что на 50 сделаешь, бери 100".

Почивалову Михаилу Григорьевичу построил на свои деньги дом. Другим покупал то лошадь, то корову, давал деньги детям на учебу, на лекарства. Многое делал Распутин для своего села вообще. Источники свидетельствуют, что он регулярно жертвовал то 500, то 100, то 300 рублей на общественные нужды, строительство общественных зданий, ремонт волостного правления, которое размещалось рядом с его домом.

Часто Распутин выступает ходатаем по общественным делам. Однажды, когда крестьяне села Покровского узнали, что у них отобрали озеро Большое, богатое рыбой, то решили ходатайствовать по этому делу перед губернатором, который в то время проезжал через село. Однако официальную делегацию крестьян к губернатору не допустили, а Распутин сумел пройти к нему сам и через некоторое время вернулся к крестьянам с бумагой, по которой озеро снова возвратилось селу.

В общем, к деньгам Распутин относился по-философски: если их не было, не горевал, а если появились, легко раздавал их. Как было установлено следственной комиссией Временного правительства, после его убийства семья осталась без гроша, так что его дети вынуждены были ходатайствовать пособия у царя. В начале 1917 года царь перевел семье Распутина на банк в городе Тюмени пособие 150 тысяч рублей.

Неоднократно делались различные попытки подкупить Распутина, дать ему "отступного", чтобы он уехал из Петербурга.

В 1913 году министр финансов Коковцев предложил Распутину 200 тысяч рублей, с тем чтобы он навсегда покинул Петербург. Предложение это обидело Григория. Он ответил Коковцеву, что если "Папа и Мама (то есть царь и царица. - О.П.) хотят, то он, конечно, уедет, но зачем же его покупать?"

Бывший председатель Совета министров граф Витте, знавший Распутина лично, был самого высокого мнения о его нравственных качествах и интеллекте. По его мнению, Распутин был своего рода "сверхчеловеком", "силой природы", которую нельзя мерить обыкновенной меркой холодного рассудка.

В 1909 году между ними произошла беседа, о которой Витте рассказывал так:

"Распутин предложил тогда в беседе со мною очень оригинальные и интересные взгляды; так, например, он сказал, что толпа вечно жаждет чуда. А между тем она совершенно не замечает величайшего из чудес, ежечасно совершающегося на наших глазах, - рождения человека.

Все, что Распутин говорит, он сам передумал и перечувствовал. Я сказал ему тогда: "Послушай, Распутин, зачем ты собственно ко мне пришел? Если об этом узнают, то скажут, что я через тебя ищу сближения с влиятельными салонами; а тебе скажут, что ты поддерживаешь сношение с вредным человеком". - "Ты прав, братец", - сказал Распутин".

Он ушел и с тех пор к Витте сам никогда не приходил. Но связь поддерживал через жену графа. Более того, он регулярно присылал к Витте людей, которым желал оказывать какое-нибудь одолжение. [ 19 ]

Политику и многих политиканов Распутин глубоко презирал, имея в виду, конечно, постыдное политиканство и интриганство, которые вершили люди, подобные Гучкову, Милюкову, Родзянко, Пуришкевичу. "Вся политика вредна, - говорил он, - вредна политика... Понимаешь? - Все эти Пуришкевичи, Дубровины беса тешат, бесу служат. Служи народу... Вот тебе и политика... А прочее - от лукавого... Понимаешь, от лукавого..." [ 20 ]

До конца дней своих Распутин был малограмотен. Писем сам не писал. За него их писал кто-то из почитателей. Они же читали письма, приходящие к нему со всех концов России. Сам Распутин писал только телеграммы и короткие записки. Все свои книжечки он диктовал кому-то из своих последователей, и они слово в слово записывали все, что он говорил, даже если это казалось и не совсем грамотным.

Слово Григорию Распутину: мысли из дневника

Братья мои, имейте веру в Иисуса Христа нашего! Так как и Царя призовут к себе слуг и скажут им: "вы будете примером апостола Якова, не взирая на лица и знатность", а будете смотреть дела его, становите его выше разум чистой выше солнца. А человек неискренний с двуличными мыслями не слуга царев. Его скоро Бог путает. Давно уже на опыте, а интриги, они были и будут, и с ними бороться не по силам человеков, а сила по воле Бога - Он укажет оправданье. Блажен человек, который переносит дворцовые нападения. Там всяк только бы показать себя не на деле, а на языке, а эти страдают, которым всякое деяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше от Отца светов. И эти ото всех интриг просветят светом духовным и разумом. Без духовного разума не могут служить Царю и быть во дворце. Там требуется ум светыни и разум, как ясно солнце. (Если) этого нет, то бери котомку и беги доле. Этот дом - струны всего света - ежели одну струну повредишь, то губишь угол страны. Бойся, это (ведь) не то, что свой грешок, а побежал к батьке да и ладно. А ведь угол страны, сколько слез и сколько струнок знай, а на горе даже две струны, испортить. Делай проще и не интригуй! Бог с тобой, чей слуга, знай и никогда не забудь. Сердцем Царевым правит Бог. Чувство верности на Руси и у русских очень просто, убого и все русские не фамилией (сильны), а в душе (...). В былые времена приносили вред иностранные фамилии. Поэтому для глаз нужна фамилия родная, да она и лучше для ока простого (...). У всех и вся круговая любовь к Родине. Будем стараться, чтобы не разводить толки, что уже и толпа народа, и вся Европа и прочие страны судят не по уму человека и не по добрым делам и не по чистоте человека, а по какой-то прабабке с иностранной фамилией(...). Былые времена что бары хотели, (то) и делали; и вот изо своих-то охотливых привычек делают суд всемирного толкованья. Что же сделать, чтобы не судили простую душу, а иностранную фамилию. Очень просто. Светлая душа и виднеется (по) делам, и знакомая с родиной, и дать ей русскую кровную, тогда и не будет толков. Ну только чтобы светила добротой, (а если) фамилия не чиста и дела мрачные, то по делам носи свое, и тоже глас простого человека и Суд Божий совершится по делам на фамилию. Качество простого народа, как оме проникают быстро умы всех высокопоставленных и дают цену безошибочно. Правду Царь Соломон сказал: всякой простяк бывает мудрее Соломона. Очень просто ценят по делам.

Как знает весь мир, что у нашего Батюшки Царя тонкий философский разум и чувство разума охватывает в один миг всю жизнь России, доброта в очах, и все готовы, слёзно готовы свою жизнь отдать - не то, что он Царь, а в очах его горит любовь и остроумная кротость, та и надежда, что его любят и враги его, (потому) престол не оскудеет. Как Помазанник Божий для всей простоты народа труды его уже известны всем, как ему приходится не спать и советываться. И советы у них всем известны с Матушкой нашей Императрицей Александрой Федоровной единым духом. И она, слабая здоровьем от любви (к) России за пятый год. (Как в) древние времена былые, так и у нас Матушка Царица только и занята дочками и воспитанием своего сыночка великого Наследника Алексея Николаевича. Вот и доказательство воспитания - как в нем горит любовь, как солнце, к народу, и взаимно любят и его, и весь мир в трепете и не знают, отчего к нему тянет обоянье. Вопли любви, воспитанием благочестия очень просто объяснить: блажен муж, который не ходит на совет нечестивых, так и далее. Кругом его простота, и в простоте опочие Бог, потому и не по годам в нем царит идеальный ум, он не только взглядом, а своим присутствием пробивает слезы.

Что нам того, (что) Императрица не была у какой-то княгини на обеде - пусть она и будет в обиде, самолюбие ее страдает, - она со своими детками занимается. Это уже Христово дело. Например, у большой княжны Ольги Николаевны прямо царственные очи и кротостъ и сильный разум без всяких поворотов - может править страной своей воспитанной светлостью. Весь мир понял воспитание доброго нрава и любовь к Родине и к Матушке Церкви и ко всему к Светлому, как одна, так и другая, и одна за одной воздают честь ко всем, даже из низких нянь, и к батюшкам, и ко всем прислуживающим им. Давай Бог, чтобы осталось воспитанье родителей и на всю жизнь, так как они не одной мамоньке и папиньке детки, а всей России. И все трепещут и говорят о воспитателе дорогого Царевича Алексея Николаевича: давай Бог верующего в Православную Церковь. Так он уже воспитан в ней. Трудно будет тому воспитывать, кто не питает любви к Церкви, - он (Наследник) научит воспитателя любить Храм. На первых порах давай Бог премудрого, а то служба как солдатик: очередь отвел, и ладно. (Иначе Наследник) не будет смотреть на него как на учителя, а как на забаву. (Нужно наставника) всего более опытного, потому и то, что в нем поражает все вселенную и всё излучает оживление духовное. Что значит воспитанье простоты родителей и в страхе Божьем. Поэтому уж не так нужно бояться за воспитателя Бог даст родительское благословение всего дороже для своего дитя. [ 21 ]

С ЦАРСКОЙ СЕМЬЕЙ

Трагедию Распутина невозможно понять без знания тех особых взаимоотношений, которые сложились между ним и царской семьей. Все нападки, клевета, ложь, которые обрушились на Распутина, на самом деле предназначались не ему, а царю и его близким. Нащупав самое тонкое, самое нежное, самое интимное место в жизни царской семьи, враги царя и России стали с методической старательностью и изощренностью бить в него, как в свое время они били по Иоанну Кронштадтскому, находившемуся в дружеских отношениях с Александром III.

В течение более десяти лет Григорий Распутин был для царской семьи одним из самых близких людей, а в какие-то периоды даже самым близким. И царь, и царица, и царские дети, безусловно, любили его и верили ему. Это, конечно, не означало, что их вера была слепа. Нет, мы располагаем достоверными сведениями, что царь и царица неоднократно собирали информацию о нем и проверяли те клеветнические сведения, которые довольно часто представляли им, чтобы оттолкнуть их от Распутина.

Царь и царица не были религиозными фанатиками. Их религиозность носила органичный, традиционный характер. Православие для них было ядром существования. Идеалом - кристальная вера русских царей эпохи первых Романовых, вера, неразрывно сплетенная с другими идеалами Святой Руси, народными традициями и обычаями.

Конец XIX - начало XX века характеризовались глубоким духовным кризисом вследствие отказа от российских духовных ценностей, традиций и идеалов, перехода значительной части образованного общества на основы существования по западной шкале координат. Царь, по своему положению являвшийся верховным хранителем народных основ, традиций и идеалов, ощущал трагический исход этого кризиса и очень нуждался в людях, которые были бы близки ему духовно. В этом, на наш взгляд, заключалась главная причина сближения царской четы и Григория Распутина. Тяга царя и царицы к Распутину носила глубоко духовный характер, в нем они видели старца, продолжающего традиции Святой Руси, умудренного духовным опытом, духовно настроенного, способного дать добрый совет. И вместе с тем они видели в нем настоящего русского крестьянина - представителя самого многочисленного сословия России, с развитым чувством здравого смысла, народного понимания полезности своей житейской интуиции, твердо знавшего, что хорошо, а что плохо, где свои, а где чужие.

"Я люблю народ, крестьян. Вот Распутин действительно из народа", - говорила царица, а царь считал, что Григорий - "хороший, простой, религиозный русский человек. В минуты сомнения и душевной тревоги я люблю с ним беседовать, и после такой беседы мне всегда на душе делается легко и спокойно". [ 22 ] Эту мысль он неоднократно повторяет в переписке и в беседах.

Царь с царицей уважительно называли Распутина "наш друг" или "Григорий", а Распутин их "Папой и Мамой", вкладывая в это смысл "отец и мать народа". Беседовали друге другом только на "ты".

В жизни царской семьи - по мнению Вырубовой - Распутин играл такую же роль, как святой Иоанн Кронштадтский. "Они также верили ему, как отцу Иоанну Кронштадтскому, страшно ему верили, и когда у них горе было, когда, например, наследник был болен, обращались к нему с просьбой помолиться" (из протокола допроса Вырубовой А.А.).

Письма царицы супругу наполнены глубочайшей верой в Григория Распутина.

"Да, одни молитвы и беззаветная вера в Божью милость, - пишет она, - дают человеку силу все переносить. И наш Друг помогает нести твой тяжелый крест и великую ответственность" (24 сентября 1914 г.). [ 23 ]

"Нет, слушай нашего Друга, верь ему, его сердцу дороги интересы России и твои. Бог недаром его нам послал, только мы должны обращать больше внимания на его слова - они не говорятся на ветер. Как важно для нас иметь не только его молитвы, но и советы!" (10 июня 1915 г.)

"Ах, милый, я так горячо молю Бога, чтоб он просветил тебя, что в нем наше спасение: не будь его здесь, не знаю, что было бы с нами. Он спасает нас своими молитвами, мудрыми советами. Он - наша опора и помощь" (10 ноября 1916 г.).

И наконец, незадолго до убийства Григория, 5 декабря 1916 года:

"Милый, верь мне, тебе следует слушаться советов нашего Друга. Он так горячо, денно и нощно, молится за тебя. Он охранял тебя там, где ты был, только Он, - как я в том глубоко убеждена... Страна, где Божий человек помогает Государю, никогда не погибает. Это верно - только нужно слушаться, доверять и спрашивать совета - не думать, что Он чего-нибудь не знает. Бог все ему открывает. Вот почему люди, которые не постигают его души, так восхищаются его умом, способным все понять. И когда он благословляет какое-нибудь начинание, оно удается, и если он рекомендует людей, то можно быть уверенным, что они - хорошие люди. Если же они впоследствии меняются, то это уже не его вина - но Он меньше ошибается в людях, нежели мы: у Него - жизненный опыт, благословенный Богом".

Мы не имеем морального права комментировать эти слова, ибо еще так мало знаем мир высших чувств, которыми жила царская семья. Спасение России - в следовании народным традициям, основам и идеалам - было отвергнуто большинством образованного общества. Мозг нации был болен недугом чужебесия, при котором отечественные ценности представлялись мракобесием и реакцией.

"Я твердо верю в слова нашего Друга, - писала царица супругу, - что слава твоего царствования впереди. Всякий раз, когда ты, наперекор желанию кого бы то ни было, упорствуешь в своем решении, мы видим его хороший результат".

Сегодня кто-то может усмехнуться, прочитав эти слова, но если посмотреть на историю России с более высоких позиций, то можно истолковать слова Распутина и так, что значение твоего царствования поймут в будущем. А ведь так и есть. Период правления Николая Второго характеризовался культурным и экономическим расцветом России. И только сегодня мы можем спокойно оценить высокие достижения России. Это совсем не противоречит тем катастрофическим событиям, которые последовали потом. Ядовитые плоды антирусской революции, созревшие в царствование Николая Второго, начали вызревать задолго до него. И то, что они созрели в его правление, - не его вина, а его беда.

Царь и царица часто обращаются к Распутину за помощью и молитвой. Вот довольно характерная строчка из письма царицы царю: "Я просила Аню телеграфировать нашему Другу, что дело обстоит очень серьезно и что мы просим его помолиться" (24 ноября 1914 г.).

Или: "Меня беспокоит твоя мысль о поездке в Литву и Польшу, не рано ли едешь, - пишет царица супругу, - ведь настроение так враждебно России... Я попрошу нашего Друга особенно за тебя помолиться, когда ты там будешь" (6 апреля 1915г.).

"Наш Друг благословляет твою поездку", - нередко пишет царица царю.

Дело доходит до того, что царица видит особые свойства в вещах, принадлежащих Распутину, рассматривает как своего рода святыню. "Благословляю и целую, мой дорогой, не забудь причесаться маленькой гребенкой", - говорила царица супругу в особо ответственные периоды. Гребенка эта была подарена царю Распутиным. Или в другом месте: "Не забудь перед заседанием министров подержать в руке образок и несколько раз расчесать волосы его гребнем" (15 сентября 1915 г.). После убийства Распутина Николай Второй носил его нательный крест.

Царица старательно переписывает для царя телеграммы от Распутина.

"С принятием Св. Тайн умоляю Христа вкушая Тело и Кровь духовно созерцание небесную красоту радости, пусть небесная сила в пути с вами ангелы в ряды воинов наших спасение непоколебимых героев с отрадой и победой" (20 октября 1914 г.).

"Ублажишь раненых Бог имя твое прославит за ласкоту и за подвиг твой" (21 ноября 1914 г.) - "Так трогательно! - восклицает царица, - это даст мне силы преодолеть мою застенчивость".

"Увенчайтесь земным благом небесными венцами во пути с вами" (1 декабря 1914 г.).

"Крепость духа - буду на днях у вас, переговорим обо всем" (разговор по телефону 16 декабря 1914г.).

"Что вас смущает, не бойтесь, покров Матери Божией над вами - ездите во славу больницам, врачи пугают, верьте" (6 сентября 1915 г.).

"Не ужасайтесь, хуже не будет, чем было, вера и знамя обласкает нас" (8 сентября 1915 г.).

"Не опоздайте в испытании прославит Господь своим явлением".

Распутин еще на первых встречах с дядей царя Великим князем Николаем Николаевичем по тону разговоров, которые велись в его окружении, понял, какой замысел он скрывает в своей душе. Дело в том, что часть Дома Романовых считала Николая Второго слабым царем, полагая, что укрепить положение династии может только отречение его от престола и возведение на него Великого князя Николая Николаевича (Николая Большого). Первоначально поднимался вопрос о коронации Николая Николаевича на царствование в Польше или Галиции. Распутин пишет царице, опасается, что царь пойдет на это. "Григорий ревниво любит тебя, и для него невыносимо, чтобы Николай (Николаевич. - О.П.) играл какую-либо роль" (письмо от 20 сентября 1914 г.). Неоднократно Распутин напоминает царю об этой опасности, усугубленной тем, что назначенный верховным главнокомандующим, Николай Николаевич сосредоточил в своих руках огромную власть, минуя царя, стал приглашать в свою ставку для отчета министров, требовать назначения на посты министров своих кандидатов. В этом намерении Николая Николаевича поддерживают не только некоторые представители Дома Романовых, но и часть высших чиновников государственного аппарата и высшего духовенства. 10 сентября 1915 года царица пишет царю: "Когда в эти три постных дня читались молитвы за тебя, то перед Казанским собором от синода было роздано 1000 портретов Николая Николаевича. Что это значит? Они замыслили совершенно иную игру. Наш Друг вовремя раскрыл их карты и спас тебя тем, что убедил прогнать Н. (Николая Николаевича. - О.П.) и принять на себя командование".

Смещение Николая Николаевича с поста верховного главнокомандующего было неожиданным и спутало все планы заговорщиков. Реакция министров на его отставку (они даже написали письмо царю с просьбой изменить свое решение) показала, насколько велико было влияние Николая Николаевича и насколько он был близок к цели в 1914-1915 годах.

Незадолго до своей смерти Распутин говорил царице, и это она передавала царю в письме от 8 декабря 1916 года. "Наш Друг говорит, что пришла смута, которая должна была быть в России во время или после войны, и если наш (ты) не взял бы места Николая Николаевича, то летел бы с престола теперь".

Распутин безоговорочно не одобряет либеральную, масонскую струю, которую вносил в Дом Романовых Великий князь Николай Михайлович, известный как историк. В разговоре с царицей Распутин о нем однажды сказал так:

"Не проглянуло нигде милости Божией, ни в одной черте письма, а одно зло - как брат Милюков, как все братья зла...", "Человек он ничтожный, добра-то он делает, а милости Божией и на делах нет, никто его не слушает, а потом убедись на нем". В то время эти слова могли быть смело отнесены ко всему российскому либерализму.

Безусловно, царь прислушивался к советам Григория. Из царской переписки видно, что царь с вниманием выслушивал предложения Распутина и нередко принимал их. Особенно это касалось кандидатур на посты руководителей Святейшего Синода и передвижения епископов в различные епархии, хотя на последнем этапе своей жизни Григорий принимает участие и в подборе кандидатур на посты министров и губернаторов. Во всех случаях он высказывал только свое мнение. Влияние его на царя было чисто духовным. А царь ждал от Григория высших духовных откровений, как бы санкций Божественной власти.

"Наш Друг желает, - писала царица супругу (25 августа 1915 г.), - чтобы Орловский был назначен губернатором. Он теперь председатель казенной палаты в Перми. Помнишь, он поднес тебе книгу, написанную им про Чердынь, где похоронен один из Романовых, которого они почитают как святого?" И Орловский был назначен Тобольским губернатором.

Советы Распутина касались не только назначения министров. Бывало ему ночью во сне явление, и он пересказывал его царю. Так, 15 ноября 1915 года царица пишет супругу: "Теперь, чтоб не забыть, я должна передать тебе поручение нашего Друга, вызванное его ночным видением. Он просит тебя приказать начать наступление возле Риги, говорит, что это необходимо, а то германцы там твердо засядут на всю зиму, что будет стоить много крови, и трудно будет заставить их уйти. Теперь же мы застигнем их врасплох и добьемся того, что отступят. Он говорит, что именно теперь это самое важное, и настоятельно просит тебя, чтобы ты приказал нашим наступать. Он говорит, что мы должны это сделать, и просил меня немедленно тебе об этом написать".

Кстати говоря, многие военные советы Распутина, как это кому-то ни покажется странным, были, как правило, очень удачны. Принятие Николаем Вторым верховного командования военными действиями на себя и ряд удачных операций позволили остановить наступление немцев и стабилизировать фронт. Как справедливо отмечал У. Черчилль, не произойди революция, победа русской армии, возглавляемой царем, была бы обеспечена.

Распутин дает царю советы и по продовольственному вопросу. Он понимает, насколько серьезно этот вопрос может быть обыгран враждебными антирусскими силами. В феврале 1915 года царица пишет супругу: "Григорий несколько расстроен "мясным" вопросом, - купцы не хотят понизить цены на мясо, хотя правительство этого требует, и было даже нечто вроде мясной забастовки. Наш Друг думает, что один из министров должен был бы призвать к себе нескольких главных купцов и объяснить им, что преступно в такое тяжелое время повышать цены, и устыдить их".

В октябре 1915 года вопрос с продовольствием обострился еще сильнее. Провинция была полна различных продуктов, а в главных городах не хватало самого насущного. И вот Григорий начинает выдвигать идею необходимости обеспечения первоочередного подвоза вагонов с мукой, маслом, сахаром. Ему ночью, рассказывал он своим поклонникам, было видение - "всё города, железные дороги и т.д., трудно передать". Распутин предлагает, чтобы в течение трех дней приходили исключительно вагоны с мукой, маслом и сахаром. "Это в данную минуту, - утверждал он, - более необходимо, чем снаряды или мясо" Распутин считает, что 40 человек старых солдат могут нагружать в час по одному поезду, которые можно отправлять один за другим, но не все к одному месту - этого тоже не следует делать, а к Петрограду и Москве. Для этого надо сократить пассажирское движение, уничтожить 4-е классы на эти дни и вместо них прицепить вагоны с мукой и мясом из Сибири. Только так можно избегнуть продовольственных беспорядков.

Или однажды Григорий со своими близкими обсуждает, а впоследствии предлагает царю способ, каким образом уменьшить очереди за продовольствием в Петрограде. Осенью 1916 года, когда были сильные перебои в снабжении, Распутин предлагает, чтобы продовольствие: мука, масло, хлеб, сахар - все предварительно развешивать в лавках, и тогда каждый покупатель получал бы свою покупку гораздо быстрее, и бесконечные хвосты были бы ликвидированы. Многие предложения Распутина были приняты царем.

Только не надо считать Николая послушным исполнителем указов Распутина. То, что он советовался с Григорием, вовсе не означало, что он исполнял все его советы. При решении абсолютного большинства вопросов Николай не ставил в известность ни Распутина, ни даже Императрицу. О многих его решениях они узнавали уже из газет или других источников. В одном из писем к своей супруге Николай достаточно твердо и даже жестко говорит:

"Только прошу тебя не вмешивать нашего Друга. Ответственность несу я и поэтому желаю быть свободным в своем выборе" (10 ноября 1916 г.).

Историк С.С. Ольденбург специально проследил, как выполнялись политические советы Распутина. Оказалось следующее:

  1. Распутин (6.04.191"5) не советует Государю ехать в Галицию до окончания войны: поездка состоялась.
  2. Р. (17.04.1915) не советует созывать Г.Думу: Дума созывается.
  3. Р. советует (15.11.1915) "начать наступление около Риги". Нечего и говорить, что никакого наступления не происходит.
  4. Р. (15 и 29.11.1915), наоборот, убеждает созвать Г. Думу: "Теперь все желают работать, нужно оказать им немного доверия". - Созыв Думы откладывается на февраль.
  5. Р. умоляет (12.10.1916) "остановить бесполезное кровопролитие" - атаки на Ковельском направлении; в этом он сходился с весьма широкими кругами, включая деятелей "блока"; на военных операциях эти "мольбы", опять-таки, не отразились никак.
  6. Р. "предлагает" в министры финансов гр. Татищева (19.12.1915), в военные министры - ген. Иванова (29.01.1916), в мин. путей сообщения - инж. Валуева (10.11.1916); Государь просто игнорирует эти "предложения". Он даже не отвечает на них Государыне. Ген. Н.И. Иванов, кстати, около того же времени увольняется с должности командующего юго-западным фронтом...
  7. Р. просит: не назначать Самарина (16.06.1915); не назначать Маркова (23.05.1916). Такое же игнорирование со стороны Государя.
  8. Р. предлагает в товарищи министра к Протопопову кн. Оболенского и "недолюбливает" Курлова; фактически назначается именно Курлов.
Как отмечает Ольденбург, все эти советы Государь отвергает молчаливо, не желая задеть чувства Государыни. Иногда у него, однако, прорывается и некоторое раздражение. "Мнения нашего Друга о людях бывают иногда очень странными, как ты сама это знаешь". (9.11.1916).

Царь и царица ужасно страдали от той кампании лжи и клеветы, которая организованно велась против Распутина, а на самом деле против них самих. После газетной кампании по поводу очередного сфабрикованного дела против Григория (о кутеже в ресторане "Яр") царица написала царю (22 июня 1915 г.): "Если мы дадим преследовать нашего Друга, то мы и наша страна пострадаем за это. - Год тому назад уже было покушение на него, и его уже достаточно оклеветали. Как будто бы не могли призвать полицию немедленно и схватить его на месте преступления - какой ужас! (царица имеет в виду, что дело основывалось только на слухах, протоколы были сфабрикованы задним числом - об этом деле мы еще расскажем. - О.П.).

...Я так разбита, такие боли в сердце от всего этого ! - Я больна от мысли, что опять закидывают грязью человека, которого мы все уважаем, - это более чем ужасно".

Эта мысль, что они не могут защитить близкого им человека, все время тревожит царскую чету, как и мысль, что он страдает за них. 26 февраля 1917 года царица пишет мужу после посещения могилы Распутина: "Я ощущала такое спокойствие и мир на его дорогой могиле. Он умер, чтобы спасти нас".

Слово Григорию Распутину: великие торжества в Киеве

Что поразило встрепенуться и возрадоваться Киевскому граду? Какие радости! Боже! Велик Батюшка-Государь! Так трепещет весь простой народ, и аристократия, и неверующие! У неверующих страх, а у верующих и в лицах их отражается свет души! И украшенные сердца их наполнены любовью к Родине. И служит приезд Государя к обновлению Родины. И солдатики чувствуют себя светозарными и сильными. И в эти дни на всю жизнь готовы и заразились силой благодатной и храброй - воинов. Никто не может дать обновления, как посещение Самого Батюшки-Царя. Никто не может поведать: как? почему? - у всех торжественная сила от Батюшки-Царя!

- Поймите силу вышних властей, - Небесных творцов, - то и земной Творец, и Управитель наш, и Создатель охраны на земле, - нас хранит и милует; поэтому и радость, и ликованье у всех верующих. Такая радость, что всяк не может православный христианин сказать случившегося с ним от радости, увидя Батюшку-Царя! А у злых и неверующих такая злоба бывает, - они хотят, но у них сила ничто, - потому сильные радости у толпы народа: и злые, и завистники не могут принести зла, - их, злых, толпа тает, как снег от жары, потому что радость и "ура" как гром и молния. Как гром грянет, то мы. крестимся, а "ура" - сила. Злые бессильны и "ура" бегут, как бесы - молитвы; противники Родины трепещут, и бегут, и скрываются. И столкновение публики не что иное - тысячи толпы,, и все обновлены духом, - как волны на море плещут. И народ от украшения и ожидания напряжения не может равнодушно говорить о дивном приезде. Что ни приезд, а будто с небес, - ожидание как Самого Господа. Толпа двигается по Киеву, и народ от радости не может усидеть, - всего трепещет и веселится; и в сердцах у них более чем иллюминации; а иллюминацию нельзя простым огнём назвать, т.е. вещи заставляют радоваться. Что же скажешь? У крашен Киев! Боже! Боже! Всевозможными цветами, и гирляндами, и флагами; они стараются украсить и убрать. Несметным счетом флагов испестрен весь - для дорогого гостя нашей Родины. И все чувствуют силы в себе - поддержать свой град Киев - и спешно приносят в жертву силы и чтут дорогого гостя Родины и Земли. И ничто, нет сравненья, как был очевидцем и видел, что турки ожидали своего султана. Народ, начальство - да, ожидает, а простой вот ничего уж; ещё видел и другие нации, тоже одно начальство, а простой народ - будто нет. А чем объясните? Тем, что велика православная вера, и в ней явился Избранник и Помазанник Божий. А слов на это совсем нет и сравнивать нельзя. Господи, мы счастливы! А о маленьких потешных и сказать нельзя. О их, во-первых, успехах: как ангелы между херувимами, как они занимаются! Ведь не верится себе: такие крошки, а сами в деле как и нужно. Так радуешься! - смотришь, вот и видишь в юношах, как они показывают себе будущую защиту всех нас. Только бы в них сохранить веру. Эти потешные - это стена каменная, где мы за ней спрячемся. И вся армия стоит и трепещет. Боже! Как дисциплина - в ней нет в то время ни зависти, ни коварства, поэтому и назвались христолюбивые воины до смерти.

Что же более изукрашен? Вокзал. Чувства живые и поражающие, - как в раю слово говоришь, что всё ожидает: вся природа и все украшения. Врата Киева привет воздают дорогому Гостю, Батюшке - Утешителю нас.

Вот Его поездка будит всех спящих. Наверно, ежели бы Он стал почаще ездить, то Он бы увидел, как Его ждут и любят, и светом любви освещают. А Им, говорят, не высказывали своих нужд; это мне говорили из Союза Русского народа, - им не велели. А почему не высказать правду Отцу Родины? Жаль, что запретили сказать дорогому Батюшке. Ведь мужичок перед Царём врать не будет: "что-то озабочен", кто запретил говорить ему. Давай, Божинька, благополучия! Батюшка наш проехал с радостью и потом ещё раз за разом поселил оживление Своим посещением. Господи, яви милость Свою на нас! Давай мужества Батюшке-Царю, чтобы. Он нас более и более посещал всё Свое - посаженный рассадник земли.

Ведь как же! Посмотрите на Союзников, как они подходят, как величайшие святые! Да, где же они будут врать? О Господи! Всё таки они вылили свое горе дорогому Отцу; они воистину слуги Церкви и Батюшки, Великого Царя. И собрались в Киев тысячами; идут они как сокровища всех названий партии и сплотились единым духом. Вот для них-то и нужно посещать Россию по разным городам. Когда они видят Царя, у них единый дух; а в них громадная сила, то евреям и деться некуда, - это оплот; кружки Архангела Михаила и разные названия...; но не видят и бранятся между собой; потому - у них сила и друг другу покориться не могут. Эти кружки нужны, для евреев; они очень их боятся. Когда они идут по Киеву, то жиды шушукаются и трепещут; армии меньше боятся, потому у них дисциплина не позволяет, а у "Союза Русского Народа" нет дисциплины. Теперь как можно, надо основывать кружки и не ссориться; то евреи и не подумают просить равноправия. Только надо, чтобы посреди их был пастырь, - хороший батюшка. Так это Киев дал понять приезд Батюшки-Царя. Необходимы кружки, и начинать с водки, и чтобы не было её; а кто пьёт, тех не нужно, - от неё вред.

Как отраден и поучителен приезд Хозяина Земли!

А в самой-то Матушке - Лавре Киевской какое ожиданье! Боже! Какая радость! - Как река течёт мира, что-то иное; большие тысячи по древам как птиц! Господи! И служба непрестанна; везде переполнено! Господи! Это никогда того скопления не встретишь, и все трепещут Одного лица. Хотя полные братья, да бегают бегом. Сколько может дать Один Человек силы и подумать, что-то тут не само по себе творится. Кто-то невидимо предстоит с Тем Лицом - даёт подумать. И для всех живущих в Лавре такая неожиданная радость и не знают как, как встретить. Все они в поднятом духе, и убрано - уже не в духе человека, а в духе Бога и Разум Его. Что же скажешь о том, почему это всё? Потому Сам Господи дал праздник! Словно Лавра переродилась!

Великое дело посещать Обитель Царям! В то время все молятся с наслаждением. Только поболе нужно пускать богомолъцев. И на век остаётся Их посещение, где побыли, как веселилась толпа народа Святому Семейству Их Величеств. С энергией высшей степени кричали "ура". Нужно, чтобы, всё общество пело "Народным Гимн" и молитвы. И какая в толпе сила ума и слова. Толпы давали знать, что этот народ безопасен и организация очень нужна; ранее прежде не было "Союзов", и было посещать Россию опасно, - а теперь опора в них, в надежде посещения. Богу угодно. Он и даст силы охранять Святую Семью; тем более, что все в куче - всё Семейство Великих сего мира.

И киевляне свидетельствуют, что прежним тем Царям не было такого почёта. Это свидетельство доказывает, что не было "Союзов", и выписывали из деревень встречать. А в настоящее время много и так пришло; весь народ так и пришёл и весь отдался, только бы, видеть. И после этого вот здесь, где удостоились повидать всю Семью, и все бежали в Лавру и служили молебен. О, святое дело! И у всех явилось желание и единодушие поблагодарить Господа и всех, всех Святых Киевских Чудотворцев: Феодосия, Антония. И крик, и вопли были святые и нелицемерные. Как святая Лавра была освещена! И какие разных цветов огни горели. И давало понять, что это велик день для киевлян. И вера также горела у всех разными цветами: у кого более, у кого менее, и получится в разном свете: зеленый и белый свет - иллюминация, - подъём духа у всех верующих. Господи! Как изукрашен Киев. Первый день приезда Великого Семейства прямо сияет и сравненья подобного и не найдёшь примера. Да, есть пример, выше есть благочестивые люди, которые удостоились видеть Небесный Чертог, и много Отцов, которые описывают небесную красоту в таком же духе; но там не от рук человеков освещено. А что народу! Тысячами и толпами. Боже! Миллионы ходят, но настроение у всех поднято, и сердятся друг на друга, потому что толкаются все, все по Крещатику. Но сердятся не вредно, потому что не знают друг друга.

Какой дивный привет Александру II памятник. Как Его чтил Сам Государь со своим Семейством. Как его открывали, с такой честью! И со многими полчищами войск и священнослужителей; шли крестным ходом, - Сам Государь из Михайловского Монастыря с дочерями и Митрополит, было духовенства сотни. А миру черняди множество, толпы, народа; и все начали молиться и молились вместе со всеми, но молитвенников очень мало, потому простой народ не пускают; а тут надо руки пожать, и платья дорогие замараются, - помолиться - упасть в землю, и места у них дорогие, а простой народ и стеснен; но Сам Государь со всем семейством за всех молился и депутация - да.

Когда Государь скомандовал на караул, то его звук как молния поразил всех, и так все встрепенулись и потом войска здравствовали с самой семьей их Величеств, и у солдатиков в лицах свет озарен как лучи. Между солдатиками и Царём, когда здравствуются, видится: Бог, да Царь посреди их. И солдатики марш играют и плывут, словно лебеди; и все депутации встали на колени и пропели: "Боже, Царя храни". Пели гимн у памятника, - это после Государева отъезда, когда поехали к себе во дворец. И всю неделю, каждый день толпа всех народов видит Государя и вместе радуются и все светят; как лучи сверкали очи от радости - чем чаще видишь, тем более хочется.

Солдатики просто не человеки, подобны, ангелам; без сомненья, они от музыки забыли все человечество, и музыка отрывает их от земли в небесное состояние; и сила у них как у рыцарей.

И вот ещё поразило, когда Государь был в Купеческом Собрании, - там было не что иное, как рай; пускали ракеты и подобные светилам небес. Когда молились старцы, то видели благочестивые люди, что светились, озарены лучами; так и августе 31-го, когда там была Семья Их в Купеческом саду; депутации пели "Боже, Царя храни", гимны, - непохожи звуком человеков, от любви сердца. И слушатели с умилением вынесли трепет в душах - горело умиленье от такого редкого события. Волна духовно в душах пела ко успокоению, и все представители получили обновленье, и говорили, и не верили себе: как они ли счастливцы? Это у них до смерти всякий день будет повторяться, как и у всех, кто видел Святую Семью и все не верят себе! Сколь ни величие Божье! Воистину Помазанник Христов!

Как это видать Христианина, когда стоишь в ряду и ожидаешь Их Высочайших - Семью. Христианин не может стоять равнодушно, такая в нём волна славы, что кверху скачет; а которые с ним, с Государем, у сопровождающих у тех - в душе больше Киева - я.

Когда Наследник к потешным прибыл, то получилась картина, то ни с чем не сравнить ту картину. Это было небесное состояние, как ангелы с херувимами. Чистота горела до небес. Вся музыка - ангельский звук, - совсем небесное состояние, - земного не было. Ну, после у потешных гордость будет. Для простолюдья это - да; а для левой - они молодцы; для внутренней - это да.

Как потешные идут, то на них с умиленьем смотришь, и без слез - нельзя. Великое торжество от них получается.

Даже и училища увидели кротость на себе после посещения Великого Счастья, - Батюшки-Царя! И так на них повлияли дивные кроткие очи Батюшки-Царя; и они обещали учиться с кротостию все; духовная академия и все учебные заведения снова переродились. Храни их. Боже!

О, какие были проводы! Миру стояло на много верст и ничем их не оценить, - не люди, а какая-то в них светила радость. Смотришь на них, что их тут нет, ни где-то в седьмом небе, а тело на земле. Вот что может дать Самодержавная Семья: у кого слезы как ручьи, у кого трепещут ноги; кто мысленно высказывает свои нужды, кто делится радостью, кто печалью; и все открывают более чем батюшке (священнику) свои недостатки; все скорби и грехи - все Батюшке-Царю и Святому Семейству великого мира.

Солдатики на проводах стояли рядами; они, как ангелы охраняют Славу на небе; отдались в послушанье и военную дисциплину. И уподобились за свое послушанье в лица ангелов, поэтому назывались христолюбивые воины.

И как в виду всех перерождаются все учебные заведения при посещении Великого Монарха. Когда при проводах все классы были на панелях, провожали с кротостью, и с радостью, а маленький класс девочек - пример и сравненье, как вели в Храм Иоаким и Анна Святую Отроковицу, так и эти девочки готовы, служить Богу, и видеть Батюшку-Царя; в них говорили чистота и ласки детские и отражались на Святом Семействе. Дивная картина малюток - их святость! Очень радуют все детские выходки, как они бросали цветочки по пути и намеревались бросить их Величествам. Это смотришь, - не видишь, что бросают они ручками, а будто хотят вместе с букетом упасть к Ним в экипаж, на колени.

И как возрастают ничем, и не украсишь, как украсило само Святое Семейство.

ЧУМА XX ВЕКА

Сейчас мы переходим к трагическому этапу в жизни Григория Распутина - периоду его организованной травли, начавшейся в 1910 году по взмаху палочки невидимого дирижера одновременно во многих органах печати.

Я не сразу смог понять механизм этой травли - откуда и куда шли нити, кто руководил и кто был заинтересован в этой кампании?

Изучение источников и архивных данных позволило мне составить список организаторов и самых активных участников травли.

Это Гучков, Львов, Чхеидзе, Некрасов, Амфитеатров, Джунковский, Маклаков, Керенский и многие другие.

Я долго не мог понять, что объединяло разных людей в этой кампании организованной лжи против Распутина.

Но вот в мои руки попадает книга Н. Берберовой "Люди и ложи (Русские масоны XX столетия)", основанная на архивных материалах и письменных свидетельствах членов масонской организации. Из материалов, приводимых в книге, следует, что все лица, занесенные в мой список, являются членами масонской организации. Изучение этой книги подтолкнуло меня обратиться в Особый Архив СССР (ныне ЦХИДК), где хранятся многие документы по истории масонства. Мои изыскания подтвердили свидетельства Берберовой. Дальнейшее изучение материалов, документов, воспоминаний современников позволило установить, что именно перед началом организованной травли Распутина в Брюсселе на Всемирной ассамблее этой организации вырабатывается идея расшатывания русской императорской власти путем организованной кампании против Распутина как человека, близкого царской семье (свидетельство председателя Государственной думы М.В. Родзянко в его воспоминаниях "Крушение империи"). Об организации кампании масонов против Распутина свидетельствует также исследование Б. И. Николаевского "Русские масоны и революция".

Чтобы понять, почему масоны затеяли кампанию против Распутина, необходимо познакомиться с характером деятельности их тайной организации.

Первые русские масонские ложи возникли в XVIII веке как филиалы масонских орденов Западной Европы, с самого начала отражая политические интересы последних. Главным постулатом, который исповедовали новоиспеченные российские масоны, было мнение о духовной и культурной неполноценности России, её темноте и невежестве, которые необходимо рассеять путем масонского просвещения.

Опорой масонского проникновения в Россию стала часть правящего класса и образованного общества, оторванная, от народа, не знавшая и даже презиравшая его национальные основы, традиции и идеалы. Это предопределило антирусский, антинациональный характер развития масонства в России, не изменившийся вплоть до настоящих дней.

Прикрываясь лозунгами "О свободе, равенстве, братстве", "О просвещении и счастье человечества", руководители масонских лож вели грязные интриги против представителей государственной власти и Русской Церкви. Будучи строго тайной организацией, масоны не раскрывали свои конечные цели даже всем своим членам, в число которых порой обманом вовлекались честные и порядочные люди.

Основой во взаимоотношениях между масонами было строгое послушание членов низших ступеней организации высшим. А во главе стояло лицо с диктаторскими полномочиями. В 1782 году таким диктатором был объявлен Шварц, "единственный верховный представитель теоретической степени Соломоновых наук в России".

Дисциплина и строгое выполнение указов масонских руководителей, которые в свою очередь получали инструкции из-за границы, сделали, например, самую известную масонскую ложу России "Гармония" (куда входил, в частности, Новиков) чем-то вроде тайного инструмента немецкого влияния на русскую политическую жизнь. Дело в том, что заграничный руководитель русских масонов Вельнер был государственным советником врага России прусского короля Фридриха-Вильгельма II, "следовательно, русские масоны оказались подчиненными советнику враждебной державы".

Через масонские связи представители зарубежных государств предпринимают попытки повлиять на внутреннюю и внешнюю политику России. Это осуществляется у них довольно успешно, так как в масонские ложи входят известные русские вельможи Татищев П.А., князья Трубецкой Ю.Н., Трубецкой Н.Н., Черкасский А.Л, а также Кутузов, Херасков, Лопухин, Тургенев. Ведется небезуспешная интрига за вовлечение в масонскую ложу наследника русского престола Великого князя Павла Петровича.

Эта интрига открывается, в ходе расследования выясняется причастность масонов и к другим неблаговидным делам, направленным против России. В результате масонские ложи запрещаются вплоть до воцарения Александра I. Хотя и в царствование этого императора "поведение" масонов в отношении России нисколько не меняется, оно носит отчетливо антирусский характер и ориентируется на разрушение государственного строя и православия. В масонских ложах зреет вооруженный заговор против царя. В результате, в 1822 году существование тайных организаций запрещается законом.

Однако за время царствования Александра I масонские ложи успели дать ядовитые плоды в виде декабристского движения, леворадикальный путч которых надолго остановил развитие реформ в России. Руководители декабристского восстания и многие декабристы были масонами - братья Муравьевы-Апостолы, С.П. Трубецкой, А.Н. Муравьев, С.Г. Волконский, П.И. Пестель.

Известно существование отдельных российских масонских лож и после запрещения масонства.

Новый этап российского масонства наступает в конце XIX - начале XX века. "Русские масоны, - писал Г. Аронсон, - как бы светили заемным светом с Запада ". Первые русские масонские ложи в начале XX века организуются масонскими эмиссарами из Франции Сеншолем и Буле.

Массовую масонскую работу в России осуществляет масон М.М. Ковалевский. В 1905-1906 годах он вместе с французскими эмиссарами создает филиал французских лож "Космос" и "Гора Синай", завербовав туда ряд известных политических деятелей и писателей. Именно тогда уже числятся в масонах один из лидеров кадетов Маклаков В.А., князь Урусов С.Д., дипломат И. Лорис-Меликов, граф Орлов-Давыдов, присяжный поверенный М.С. Маргулиес, писатели А.М. Амфитеатров и Вас. Ив. Немирович-Данченко.

Вскоре Ковалевскому поручается открыть две ложи в Москве и одну в Петербурге. К 1908 году в России было образовано не менее 18 масонских лож, кроме Москвы и Петербурга, в Нижнем Новгороде, Харькове, Киеве, Варшаве, Иркутске и других городах. Ложи утверждались Великим Востоком Франции (Вопросы литературы, 1990, № 1, С. 152 - 153).

С самого начала моделируется зависимый характер русских лож от Запада. Оттуда идут инструкции и поучения, как действовать в тех или иных условиях, какую политику поддерживать, а какую торпедировать.

Масонские ложи складываются как тайный политический центр собирания антирусских сил. Они объединяют вокруг себя представителей правящих слоев и образованного общества, лишенных национального сознания, ненавидевших историческую Россию и мечтающих о её крушении. Многие масоны ненавидели само слово "Россия", отрицая за ней, как за государственной единицей, право на целостное существование. По политической принадлежности масоны преимущественно принадлежали к так называемым либералам - от левых октябристов до правых социалистов.

В 1909 году масон В.П. Обнинский признавался: "Почти столетие мирно спавшее в гробу русское масонство показалось воскресшим к новой жизни. Оставив там, в гробу этом, внешние доказательства, в виде орудий ритуала и мистических книг, оно выступило в эмансипированном виде политической организации, под девизом которой - "свобода, равенство, братство" - могли соединяться чуть ли не все политические группы и партии, соединиться для того, чтобы свергнуть существующий строй. Масонские ложи становятся координирующим центром антирусского революционного движения. Недаром известный русский анархист Кропоткин считал, что "русскому революционному движению хорошо и полезно быть связанным с масонством". Впрочем, так считали не только анархисты. С масонским движением сотрудничают эсеры, меньшевики и даже большевики в лице Скворцова-Степанова, Середы, Луначарского, Петровского и др.

В письме к Вольскому известная социалистка, член масонской ложи Е.Д. Кускова писала: "Самый трудный вопрос о масонстве - наше молчание было абсолютным... Скажу Вам кратко:

1. Началось после гибели революции 1905г.

<...>

3. Цель масонства - политическая, работать в подполье на освобождение России (правильнее было бы сказать - на её развал. - О.П.).

4. Почему выбрана была такая? Чтобы захватить высшие и даже придворные круги... Князьев и графьев было много. Вели они себя изумительно: на Конгрессах некоторых из них я видела. Были и военные - высокого ранга...

Движение это было огромно. Везде были "свои люди". Такие общества, как Вольно-Экономическое, Техническое, были захвачены целиком. В земствах то же самое.

...До сих пор тайна огромна. К февральской революции ложами была покрыта вся Россия..." (Вопросы литературы, 1991, N 5, С. 187).

Действительно, к началу 1917 года масонские ложи были практически во всех крупных городах России. Кроме уже перечисленных выше - в Риге, Самаре, Екатеринбурге, Саратове, Кутаиси, Тифлисе, Одессе, Минске, Витебске, Вильно.

Но главное было не в географическом охвате, а в проникновении представителей масонства во все жизненно важные государственные, политические и общественные центры страны. Произошел процесс, который масоны называли "обволакивание власти людьми, сочувствующими масонству".

Масонами были Великие князья Николай Михайлович и Александр Михайлович, постоянно сотрудничали с масонами Великие князья Николай Николаевич и Дмитрий Павлович. Масоном был генерал Мосолов, начальник канцелярии министра царского двора.

Среди царских министров и их заместителей было по крайней мере восемь членов масонских лож - Поливанов (военный министр), Наумов (министр земледелия), Кутлер и Барк (министерство финансов), Джунковский и Урусов (министерство внутренних дел), Федоров (министерство торговли и промышленности).

В Государственном совете сидели масоны Гучков, Ковалевский, Меллер-Закомельский, Гурко и Поливанов.

Измена проникла и в военное ведомство, главой которого был уже дважды упомянутый нами масон Поливанов. В масонских ложах числились начальник генштаба России Алексеев, представители высшего Генералитета - генералы Рузский, Гурко, Крымов, Кузьмин-Караваев, Теплов, адмирал Вердеревский, и офицерства - Самарин, Головин, Полковников, Маниковский.

Членами масонских лож были многие царские дипломаты - Гулькевич, фон Мекк (Швеция), Стахович (Испания), Поклевский-Козелл (Румыния), Лорис-Меликов (Швеция, Норвегия), Кудашев (Китай), Щербацкий (Латинская Америка), Забелло (Италия), Иславин (Черногория).

Во главе городской администрации Москвы почти бессменно стояли масоны - городские головы Гучков Н.И. (брат Гучкова А.И.), Астров, Челноков.

Масонство проникло и в предпринимательскую среду в лице Рябушинского и Коновалова.

Мы уже не говорим о том, что под контролем масонских лож находилась большая часть средств массовой информации и издательств (в частности, газеты "Россия", "Утро России", "Биржевые ведомости", "Русские ведомости", "Голос Москвы").

Как же строилась работа масонских организаций?

Прежде всего, она велась в строгой тайне. Нижестоящие в масонской иерархии не знали тайн вышестоящих. Рядовые масоны, выполняя приказания, зачастую не знали, от кого они исходят. Письменного делопроизводства и протоколов заседаний не велось. За нарушение дисциплины члены масонских лож подвергались процедуре радиирования (исключения).

Ведение масонской интриги разрабатывалось на заседаниях во всех деталях с принятием всех возможных мер предосторожности, чтобы политические силы, среди которых масоны вели свою работу, не догадывались, что являются средством тайной политической манипуляции.

Прием новых членов осуществлялся очень разборчиво, искали их исключительно в среде себе подобных ненавистников исторической России, лишенных русского национального сознания. Определенному члену ложи поручали собрать все необходимые сведения о кандидате, всесторонне обсуждали их на заседании масонской ложи, и только после подробной проверки кандидатур делалось предложение вступить в некое общество, преследующее "благородные" политические цели. Если кандидат соглашался, то его приглашали на предварительные переговоры, допрашивали по определенной схеме и только после всего этого проводили ритуальную церемонию посвящения в масоны. Новичок клялся соблюдать тайну и подчиняться масонской дисциплине.

Рассказывает масон, бывший секретарь Верховного Совета масонских лож России А. Я. Гальперн:

"В организационном отношении каждая ложа имела председателя - Венерабля, оратора и двух надзирателей, старшего и младшего, из которых младший исполнял функции секретаря. (..)

Все заседания открывал Венерабль, который на них и председательствовал. После открытия заседания все усаживались полукругом; Венерабль задавал традиционные вопросы: "закрыта ли дверь?" и др.

Функции оратора сводились к наблюдению за соблюдением устава; он же и хранил устав, произносил приветственные речи новым членам. (...)

Все члены ложи платили членские взносы, их принимал Венерабль и передавал секретарю Верховного Совета.

Конспирация в организации была выдержана последовательно и строго. Члены одной ложи не знали никого из других лож. Масонского знака, по которому масоны в других странах опознают друг друга, в России не существовало. Все сношения ложи с другими ячейками организации происходили через одного председателя ложи Венерабля. Членов ложи, которые раньше состояли в различных революционных организациях, поражала выдержанность и последовательность конспирации. Позднее, когда я был секретарем Верховного Совета и знал по своему положению почти всех членов лож, мне бывало почти смешно видеть, как иногда члены разных лож меня же агитировали в духе последнего решения Верховного Совета, не догадываясь, с кем имеют дело.

Вновь вступивший в ложу получал при приёме звание ученика. Через некоторое время, обычно через год, его возводили в степень мастера. Право решения вопроса, когда именно следует произвести подобное повышение, принадлежало ложе. Но иногда повышение в степени производили по инициативе Верховного Совета. В этих последних случаях действовали обычно соображениями политического и организационного характера, то есть Верховный Совет считал полезным то или иное лицо, которым он дорожил, продвинуть вперед по лестнице масонской иерархии".

Руководящий орган российского масонства - Верховный Совет - контролировал всю работу масонских лож. Выборы в Верховный Совет были тайными. Имена лиц, вошедших в Верховный Совет, никому не были известны. Инструкции и приказы от Верховного Совета масонским ложам поступали через определенное лицо и только через это же лицо масонские ложи связывались с Верховным Советом.

Первоначально этот Верховный Совет существовал не как самостоятельная организация, а как совещание представителей русских лож, аффилиированных к Великому Востоку Франции. В 1907 - 1909 годах Верховный Совет русских лож состоял из пяти человек. Председатель - князь С.Д. Урусов, два заместителя Головин (председатель второй Государственной думы) и Маргулиес (тёмная лошадка из адвокатов, кадет). Казначей - граф Орлов-Давыдов. Секретарь - князь Бебутов.

Позднее (в 1912 - 1916 гг.), когда Верховный Совет стал формально самостоятельным, его состав увеличился примерно в три раза. Из прежних членов туда входил только Головин. Среди других его членов были: Керенский, Некрасов, Волков, Степанов, Коновалов, Соколов, Колюбакин, Григорович-Барский. Секретарем Совета в 1916 году был Гальперн А.Я.

Во главе мирового масонства стоял Всемирный Масонский Верховный Совет из "Досточтимых" и "Премудрых" "Венераблей". Представители России в этом Совете не имели права иметь свою делегацию. "Интересы" российских масонов в этом Совете представляла французская делегация. "Будучи частью французской делегации, русские масоны в вопросах выборов в высшую инстанцию, повышений, перемещений и утверждений в высшей степени должны были координировать свои действия с французами, несмотря на то, что русские Досточтимые и Премудрые продолжали себя считать представителями Верховного Совета Народов России" (Вопросы литературы, 1990, N 3).

Всемирный Масонский Верховный Совет ежегодно собирал Конвент, то есть Генеральную Ассамблею, для выработки общей политики, ревизии действий Верховного Совета, назначения на высокие места новых "Мастеров" и разных церемониальных процедур. "Всемирный Верховный Совет влиял - в разные годы с различной силой - на ход мировой политики..." (Там же, С. 200).

Уже только эта зависимость российского масонства от решений зарубежных органов, чаще всего не отражающих интересов России, делала его изменнической организацией в чистом виде. Масонские международные ассамблеи принимали решения по масонскому уставу, обязательные для исполнения, а русские масоны, среди которых были, как мы видели, министры, дипломаты, военные начальники, члены Государственного совета и Государственной думы, изыскивали тайные пути претворения их в жизнь.

Изменническая роль российских масонов ярко проявилась в первой мировой войне, когда они фактически стали агентами Франции. Не говоря уже о вовлечении России в войну, где масонским руководителям принадлежала одна из ведущих ролей, члены масонских лож, связанные масонской клятвой с Великим Востоком Франции, тайным образом через своих собратьев в высшем военном руководстве (Поливанова, Алексеева, Рузского, Крымова) регулируют ход военных действий так, чтобы любой ценой создать преимущества для Франции. Путем разных интриг русские войска, без учета интересов русского фронта, снимаются с него и перебрасываются во Францию. Под нажимом "союзников" русские войска вынуждают выступить неподготовленными то в Карпатах, то в Румынии.

В результате ослабления фронта русские войска несут тяжелые потери - десятки и сотни тысяч жизней русских солдат, становятся разменной монетой в отношении масонских лож Франции и России. Масонские эмиссары (например, Эжен Пети) курсируют между Парижем и Петроградом, настаивая на все новых и новых жертвах русской стороны.

Второстепенная роль отводилась России международным масонством и в послевоенном переустройстве мира. В книге исследователя французского масонства С. Ютена рассказывается о масонском конгрессе во время войны, на который "Россия либо не послала делегатов, либо, что вернее, не была приглашена". Там обсуждалось будущее, связанное с концом войны, победой Франции и переустройством мира: были подняты вопросы об Эльзасе и Лотарингии, Истрии, Триесте, Восточной Адриатике, Шлезвиг-Гольштейне, Польше, Армении и колониальных землях Германии. "Совершенно ясно, - отмечает С. Ютен, - что никакой роли в переустройстве мира союзники при этом России не предназначали" (Вопросы литературы, 1990, № 1).

Главной целью членов масонских лож России было свержение существующего государственного строя и разрушение православной Церкви. В своём кругу масоны это не скрывали и рассматривали свою организацию как центр собирания революционных (читай: подрывных и антирусских) сил. Они готовили даже доклады на тему типа: "О роли масонства в революционной борьбе". Уже упомянутый нами секретарь Верховного Совета российских масонов А.Я. Гальперн рассматривал эту тайную организацию как центр согласования действий разных политических партий в борьбе за свержение существующего государственного строя (Николаевский Б., С. 81, 50).

Масонские ложи всеми возможными путями провоцировали антиправительственные выступления, поддерживали деятельность всех враждебных русскому государству сил, готовили заговоры против царя, царицы и близких к ним лиц.

Идею убить царя некоторые масоны, например Керенский и Маклаков, вынашивали ещё с 1905 года. Об этом Керенский признается в своих воспоминаниях..

Один из учредителей масонских лож, князь Бебутов, дал Азефу 12 тысяч рублей для организации убийства Николая II. Но тогда у них что-то не удалось (Вопросы литературы, 1990, № 4, С.167).

Вопрос об устранении царя или царицы постоянно обсуждается в масонских ложах. Предлагаются самые разнообразные варианты: от высылки царицы в Крым или заточения в монастырь до убийства царя во время смотра войск.

Новым центром масонского заговора против царя становится так называемая военная ложа, "душой" которой являлся А. И. Гучков, вовлекший в неё ряд видных царских военачальников военного министра Поливанова, начальника Верховного Штаба Алексеева, генералов Рузского, Крымова, Теплова, Гурко. Так далеко зашла измена!

В октябре 1916 года, по свидетельству жандармского генерала Спиридовича, да и по другим источникам, проходит ряд совещаний масонских лож, на которых принимается решение вынудить царя отречься от престола и убить его. Масон генерал Крымов сколачивает группу боевиков, преимущественно из офицеров, которые подготавливают план нападения на царский поезд, чтобы вынудить царя отречься, а в случае отказа - убить его. В воспоминаниях бывшего военного министра Временного правительства Верховского передается рассказ Гучкова об этом заговоре. "На 1 марта, - рассказывает он, - был назначен внутренний дворцовый переворот. Группа твёрдых людей должна была собраться в Питере и на перегоне между Царским Селом и столицей проникнуть в царский поезд, арестовать царя и выслать его немедленно за границу. Согласие некоторых иностранных правительств было получено" (Верховский А.И. На трудном перевале. М., 1959, С.228).

Вместе с разработкой заговора против царя в том же октябре 1916 года масонами подбирается состав нового правительства. Масон М.А. Алданов писал в 1919 году: "Правительство было составлено ещё в 1916 году. Оно было составлено на заседаниях у кн. Львова, в номере гостиницы "Франция" в Петербурге, и список будущих министров почти целиком совпадал с первым составом Временного правительства" (Вопросы литературы, 1990, № I, С.172). .

Так за спиной русского народа творилась политика, идейными продолжателями которой стали большевики.

Лишенные национального сознания, ненавидевшие Россию, презиравшие её историю, российские масоны являли собой образец духовно неполноценных аморальных людей, способных на любой, самый подлый, поступок или преступление. Согласно своего устава масоны присваивали себе право лгать, фальсифицировать, клеветать ради тайных интересов своей тайной организации (у них это называлось "ложь во спасение", "освобождение от обетов").

Патологическая ненависть к России автоматически приводила их в стан изменников Родины. Измена - главная отличительная черта российских масонов. Посудите сами. Долгоруков П.Д. и Поклевский-Козелл в первой мировой войне стояли на пораженческих позициях. Гучков А. И. поддерживал Гитлера в войне против России. Масон князь Бебутов оказался в конце концов немецким агентом, масон Аладьин - английским, масон Третьяков С.Н. работал на чекистов и способствовал похищению и убийству председателя Общевоинского Союза (Белой армии) генерала Миллера (Берберова Н. "Люди и ложи").

И таких примеров можно привести много.

Исследовательница российского масонства Н. Берберова отмечает противоестественную склонность Великого князя Николая Михайловича Романова к гомосексуализму, о "его предпочтении молодых людей, а не молодых женщин". "Одним из его любовников, - пишет Берберова, - был великий князь Дмитрий Павлович, сын Павла Александровича, иначе говоря - двоюродный брат царя и один из убийц Распутина" (Вопросы литературы, 1990, №5, С.169).

Были ли среди членов масонских лож честные и порядочные люди? Я думаю, что были, конечно, исключительно среди её рядовых членов, и использовались они для прикрытия неблаговидных дел. Иначе невозможно объяснить участие в этой преступной, организации учёных В. И. Вернадского и П.Н. Яблочкова. Масоны старались завлечь в свои сети влиятельных и талантливых людей. Однако эти люди не допускались к тайнам организации. Они не участвовали в подготовке грязных дел, их сбивали с толку лживыми уверениями, что масонская организация преследует благородные цели совершенствования человечества.

И сегодня существует немало историков и писателей, пытающихся представить масонство как этакую благотворительную организацию, пекущуюся о благе человечества и его нравственном просвещении. Но, как мы видим, факты свидетельствуют совсем о другом. Российское масонство - подпольная подрывная организация, преследующая цель разрушения России и свержения её государственного строя. По размаху своей деятельности у него не было аналогов в мире. Даже скандально известная итальянская масонская ложа П-2 по сравнению с ней выглядит дошкольным учреждением.

А по большому счету российское масонство не просто организация, а духовная болезнь определенной части правящего слоя и образованного общества, болезнь ненависти к исторической России, болезнь отсутствия национального сознания. Своего рода духовный СПИД - чума XX века, инфекция, проникшая в жизненно важные центры народного организма, на какое-то время парализовавшая его волю к сопротивлению разрушительным силам.

ТРАВЛЯ

Настоящая травля Распутина, создание его мифологического вымышленного образа начинается в 1910-1912 годах. В это время происходит сближение интересов ущемленной Распутиным части высшего духовенства, придворной антираспутинской партии, душой которой был Великий князь Николай Николаевич, и откровенно антирусских сил, мечтающих о разрушении России. Если для первых создание мифа о Распутине - метод его устранения, то для последних - средство подрыва национальных ценностей страны. На масонском съезде в Брюсселе уже тогда обсуждается идея о том, что образ Распутина может быть использован как средство осуществления в России планов революционных партий и под его разлагающим влиянием русская династия не продержится и двух лет. [ 24 ] Наступление на Распутина разворачивается в виде хорошо организованной кампании, главными козырями в которой становятся уже известный нам сфабрикованный в Тобольской консистории доклад о принадлежности Распутина к секте хлыстов и, позднее, выдуманные обвинения монаха-расстриги Илиодора.

Начало кампании положено выходом в свет брошюры некоего "специалиста по делам сектантства" Михаила Новоселова, в которой он бездоказательно объявляет Распутина сектантом-хлыстом, ссылается на известное нам тобольское дело, как на полностью доказывавшее вину Распутина. При гласном расследовании содержания брошюры Новоселова легко было бы опровергнуть, но власти (и здесь дело, видимо, не обошлось без влияния определенных церковных иерархов и Великого князя Николая Николаевича) пошли по пути возбуждения внимания к этому делу. Брошюра была изъята. В результате к ней спровоцировали нездоровый интерес в обществе. Эту брошюру, как и изложение её в газете "Голос Москвы", подпольно перепечатывают за большие деньги. Во многих левых газетах вдруг почти одновременно начинают публиковаться выдуманные письма "жертв Распутина", прилагаются также фальшивые фотографии.

Центром этой кампании становятся газеты "Речь" и "Русское слово", руководящее место в которых занимали масоны Маклаков В.А., Гессен, Винавер, Амфитеатров, братья Долгоруковы. Через личные связи они распространяют свое влияние и на другие газеты.

Председатель Совета министров Коковцев в своих воспоминаниях отмечает организованный характер газетной кампании против Распутина, который он почувствовал во время встречи с редактором газеты "Новое Время" М. Сувориными его ближайшим сотрудником Мазаевым. "Оба эти лица, - пишет Коковцев, - ...твердили, что они тут ни при чем, что "Новое Время" неповинно в распространении сведений о распутинском кружке, и когда я привел ряд заметок, перепечатанных и у них же, то они только отмалчивались или кивали на "Речь" и "Русское слово", которые были действительно главными распространителями этих известий. Для меня было ясно, что и в редакции "Нового Времени" какая-то рука делала уже своё недоброе дело...

Газетная кампания не предвещала ничего доброго. Она разрасталась всё больше и больше, и как это ни странно, вопрос о Распутине невольно сделался центральным вопросом ближайшего будущего и не сходит со сцены почти за всё время моего председательства в Совете министров..."

Большая группа депутатов, преимущественно левого толка, делает в Государственной думе запрос правительству по поводу Распутина. Дело становится известным по всей России, так как бездоказательная статья в газете "Голос Москвы" за подписью того же Новоселова, за которую номер был конфискован, полностью приводится в тексте запроса: соответственно она попала в стенографические отчеты заседания Государственной думы и была опубликована во многих газетах. В ней, в частности, говорилось: "Почему молчат епископы, которым хорошо известна деятельность наглого обманщика и растлителя? Почему молчат и стражи Израилевы, когда в письмах ко мне некоторые из них откровенно называют этого лжеучителя - лжехлыстом, эротоманом, шарлатаном? Где Его Святейшество, если он по нерадению или малодушию не блюдет чистоты веры Церкви Божией и попускает развратного хлыста творить дело тьмы под личиной света? Где его правящая десница, если он пальцем не хочет шевельнуть, чтобы низвергнуть дерзкого растлителя и еретика из ограды церковной? Быть может, ему недостаточно известна деятельность Григория Распутина? В таком случае прошу прощения за негодующи дерзновенные слова и почтительнейше прошу меня вызвать в высшее церковное учреждение для представления данных, доказывающих истину моей оценки хлыстовского обольстителя". [ 25 ] И в подтверждение - та же куцая брошюрка с голословными обвинениями.

То, что кампания была организована деятелями масонства, свидетельствуют следующие факты. Во-первых, газета "Голос Москвы" издавалась на средства группы московских промышленников во главе с масоном А.И. Гучковым, а её редактором был родной брат масона Ф.И. Гучков.

Во-вторых, инициатором запроса в Государственной думе был тот же Гучков, а по вопросу о спешности запроса выступали Гучков и другой видный масон В.Н. Львов. [ 26 ]

Если бы депутаты Государственной думы повнимательней и непредубежденно ознакомились бы с фактической стороной доказательств обвинений, выдвигаемых против Распутина, то сразу бы поняли, что они не стоят и выеденного яйца. Но организаторы намеренно торопились, и запрос был принят безо всякой предварительной проработки. [ 27 ]

Председатель Государственной думы Родзянко подготавливает доклад для царя, в котором он излагает все известные ему "факты", представленные Гучковым, Новоселовым и некоторыми другими лицами.

Перед встречей с царем Родзянко показывает эти материалы вдовствующей императрице Марии Федоровне, которая поддерживает его, отражая в этом интересы значительной части царской фамилии, не понимая, что тем самым готовит ловушку для собственного сына.

26 февраля 1912 года Родзянко делает доклад царю: "Ваше Величество, присутствие при дворе в интимной его обстановке человека столь опороченного, развратного и грязного, представляет из себя небывалое явление в истории русского царствования. Влияние, которое он оказывает на церковные и государственные дела, внушает немалую тревогу решительно во всех слоях общества. В защиту этого проходимца выставляется весь государственный аппарат, начиная с министров и кончая низшими чинами охранной полиции. Распутин - оружие в руках врагов России, которые через него подкапываются под церковь и монархию. Никакая революционная пропаганда не могла бы сделать того, что делает присутствие Распутина. Всех пугает близость его к царской семье. Это волнует умы".

- Но отчего же такие нападки на Распутина? - перебил "речь" Родзянко царь. - Отчего его считают вредным?

Родзянко, ссылаясь на публикацию в газетах и на разные слухи (!), сообщил царю, что Распутин влияет на перемещение церковных иерархов. Способствовал смещению епископов Гермогена, Феофана, Антония, иеромонаха Илиодора. Все знают (! - О. П.), что Распутин хлыст и ходит с женщинами в баню (! - О.П.).

Родзянко зачитывает царю несколько писем.

Царь внимательно слушает.

- Вот письмо одного сибирского священника, - говорит царю Родзянко, - в котором он умоляет довести до сведения начальства о поведении Распутина, о развратной его жизни и о том, какие слухи он распространяет о своем значении в Петербурге и при дворе (зачитывает его).

Вот письмо, в котором одна барыня кается, что Распутин её совратил, нравственно изуродовал, отшатнулась от него, покаялась, и после этого она вдруг видит, что Распутин выходит из бани с её двумя дочерьми. Жена инженера Л. тоже увлеклась этим учением. Она сошла с ума и теперь ещё в сумасшедшем доме. Поверьте, Ваше Величество.

- Но отчего вы думаете, что он хлыст?

- Ваше Величество, прочтите брошюру Новоселова. Он специально занялся этим вопросом. Там есть указание на то, что Распутина судили за хлыстовство, но дело почему-то было прекращено. Кроме того, известно, что радения приверженца Распутина происходили на квартире Сазонова, где Распутин жил. [ 28 ]

Родзянко обманывал царя. Письма, которые он ему зачитал, при проверке оказались выдумкой, и сам Родзянко их никогда больше не использовал. Посещение бань с женщинами подтверждалось только предположениями полицейских агентов, которые следили за Распутиным. Григорий Ефимович действительно часто посещал баню, иногда его сопровождали и женщины, но в любой бане есть мужские и женские отделения, а не только семейные номера. Несмотря на все старания, полицейским агентам не удалось получить показания банщиков, что Распутин мылся с женщинами в одном помещении. А ведь для этого у полицейских агентов были все возможности, включая денежные фонды полиции.

Родзянко обманывает царя своим утверждением, что Распутине, судили за хлыстовство. Мы видели сами, что дело до суда не могло быть доведено из-за отсутствия, так сказать, состава преступления. Выдумкой оказывается факт о проведении хлыстовских радений на квартире издателя журнала "Экономия России" Сазонова. Ни Родзянко, ни полиция этот факт больше не используют, так как не имеют никаких доказательств, кроме беспочвенных домыслов и слухов.

Это вскроется позже, а пока царь дает Родзянко поручение произвести расследование по делу Распутина. Он получает возможность изучить то самое тобольское дело о хлыстовстве и целый ряд других документов, позволявших сделать вывод о том, что кампания против Распутина намеренно сфабрикована.

Но Родзянко не интересует истина. Запряженный в колесницу своих политических устремлений, он продолжает намеренно искажать факты. Вот как, например, он представляет уже известное нам дело о принадлежности Распутина к секте хлыстов. Миссионер Тобольской епархии "представил обширный доклад, изобилующий документальными данными (! - О.П.), сделал обыск в квартире Распутина, произвёл несколько выемок вещественных доказательств и раскрыл много бывших неясными обстоятельств, несомненно изобличающих принадлежность Распутина к хлыстовству (выделено мною. - О.П.). Некоторые из этих подробностей, указанных в докладе, были до того безнравственны и противны, что без отвращения нельзя было их читать". [ 29 ] Мы уже знаем этот доклад и поэтому в полной мере можем оценить степень лживости Родзянко. Так намеренно производится шельмование неугодного человека, создается миф о Распутине.

Однако царь параллельно с Родзянко поручает разобраться в деле Распутина и другим, более честным, людям, а также сам затребовал и изучил обвинительные материалы. В результате царь, всегда доверявший Родзянко, после этого стал относиться к нему холоднее и даже некоторое время отказывался его принимать. Это недоверие к нему он сохранил до конца своих дней.

При дворе оружием враждебных Распутину сил стала фрейлина царицы София Ивановна Тютчева, тесно связанная с окружением Великого князя Николая Николаевича. Тютчева собирает о Распутине компрометирующие материалы (слухи, "одна дама сказала".,.) и передает их царице, которая, проверив их, убеждается в их вымышленности.

Фрейлина Тютчева с удивительной настойчивостью продолжает распускать слухи о том, что Распутин чуть ли не ежедневно бывает во дворце, купает Великих княжон. Дошло до того, что царь был вынужден пригласить Тютчеву к себе и сделать ей внушение.

Однако и после беседы с царем Тютчева продолжала распускать слухи и интриговать. Как рассказывает Вырубова, "она бегала жаловаться семье Её Величества на неё же. Она повлияла на фрейлину княжну Оболенскую, которая ушла от Государыни, несмотря на то, что служила много лет и была ей предана. В детской она перессорила нянь, так что Её Величество, которая жила с детьми, избегала ходить наверх, чтобы не встречаться с надутыми лицами. Когда Великие княжны стали жаловаться, что она восстанавливает их против матери, Её Величество решила с ней расстаться (это произошло в 1912 г. - О.П.). В глазах московского общества Тютчева прослыла "жертвой Распутина", в самом же деле все нелепые выдумки шли от неё, и она сама была главной виновницей чудовищных сплетен на семью их Величеств".

В те же годы распространяются слухи, что Распутин соблазнил нянюшку царских детей М.И. Вишнякову. Распускается сплетня, что в этом она якобы каялась своему духовному отцу, признавалась, что ходила со своим соблазнителем в баню, но потом одумалась, поняла своей грех и во всём призналась царице. Разбирательство этого дела, проведенное по приказанию царя, показало, что речь идёт о больном воображении психически неуравновешенного человека. При допросе она не подтвердила фактом ни интимной связи с Распутиным, ни хождения с ним в баню, зато рассказала, что слышала о его якобы безнравственном поведении от других лиц. В Центральном государственном архиве РФ сохранилась её маленькая записочка, в которой она перечисляла лиц, якобы соблазненных Распутиным (Решетникова в Москве (семидесятилетняя старуха) и баронесса Врангель в Ялте) [ 30 ] В конце концов её отправили на лечение.

Как подавалось в высших придворных сферах дело Распутина, можно судить по секретному донесению, хранящемуся ныне в Центральном государственном архиве. [ 31 ] Донесение напечатано на хорошей бумаге, написано обтекаемым языком, рассчитанным на деликатную публику (избегаются резкие выражения, скабрезности передаются эзоповым языком), датировано февралём 1912 года.

"По кулуарным слухам, - сообщается в донесении, - история Григория Распутина представляется к данному моменту в следующей схеме: значение Распутина двояко, оно заключается, во-первых, в политическом влиянии на Государыню.

Политические учения Распутина изложены в его сочинении, посвященном киевским торжествам, где проводится мысль о государстве как полном народовластии, "единственным выразителем которого является царь, представляющий собой наиболее совершенное выражение народного разума, народной совести и народной воли".

По мнению "секретного доносителя", это учение принадлежит не самому Распутину, а приготовлено для него "Союзом русского народа".

"Секретный доноситель" сообщает о якобы покровительстве Распутина со стороны графа Витте, в последнее время весьма стремящегося к примирению с "Союзом русского народа", что, по мнению правых членов Думы, "возможно, хотя и трудно".

Влияние Распутина на Императрицу, по мнению "доносителя", можно понять, прочитав трактат Блаженного Августина "О граде Божием", в котором грехопадение трактуется как нарушение гармонии между духовным и физиологическим. Свою теорию восстановления гармонии между духовным и физиологическим началами человеческой природы Распутин осуществляет столь изощрёнными способами, что многие из жертв добросовестно заблуждаются в истинном значении производимых над ними манипуляций (намёк на "развратное" поведение Распутина, хождения с женщинами в баню).

При дворе идёт борьба двух империатриц. Против Распутина выступает вдовствующая императрица с генералом Дедюлиным, которая стала побеждать, чему способствовала жалоба горничной государыни Вишняковой, которую Распутин якобы хотел соблазнить.

"Доноситель" сообщает подробности отъезда Распутина в Тобольск. На вокзале его провожали Вырубова и Пистолькорс, а перед самым отправлением поезда лейб-казак привез Распутину из царского дворца букет белых роз. Распутин беседовал с сотрудником газеты "Новое время" и якобы сказал ему, что едет в Тобольск за дочерью, которую Государь обещал воспитать вместе с Великими княжнами (чистой воды вымысел газетчика), а затем вместе с царской семьей поедет в Крым.

"Доноситель" зловеще заявляет, что "последнее слово по распутинской эпопее будет сказано именно в Крыму, вдали от Правительства и от русского общества и его представителей". Нет ли здесь намека на готовящееся покушение, которое хотел организовать ялтинский градоначальник Думбадзе? Во всяком случае, совпадение поразительное!

В конце 1911 года Гермоген и Илиодор в присутствии ещё нескольких лиц пытаются по-свойски разделаться с Распутиным. По рассказам участников этой истории, Гермоген пригласил к себе Распутина и заявил ему:

"Ты обманщик и лицемер, ты изображаешь из себя святого старца, а жизнь твоя нечестна и грязна. Ты меня обошёл, а теперь я вижу, какой ты есть на самом деле, и вижу, что на мне лежит грех - приближения тебя к царской семье. Ты позоришь её своим присутствием, своим поведением и своими рассказами, ты порочишь имя Царицы, ты осмеливаешься своими недостойными руками прикасаться к её священной особе. Это нельзя терпеть дальше. Я заклинаю тебя именем Бога живого исчезнуть и не волновать русского люду своим присутствием при царском дворе." После этих слов Распутин высказал резкое несогласие с несправедливыми выпадами и выводами в свой адрес. Тогда Илиодор, келейник Гермогена и ещё один участник встречи кинулись его избивать.

Слежка за Распутиным была заведена ещё при Столыпине. Тогда её организовал П.Г. Курлов. Однако делалось это очень незаметно, сверхсекретно.

После известной речи Гучкова и депутатского запроса в Государственной думе, выступления с клеветническими обвинениями в адрес Распутина царь приказывает принять меры к охране его жизни. Дается соответствующий приказ министру внутренних дел А.А. Макарову.

Но под предлогом охраны враждебно настроенные к Распутину чиновники разрабатывают систему слежки за всей жизнью и деятельностью Распутина, стремясь всеми возможными способами найти в ней криминал, не гнушаясь идти даже на обман и фальсификацию. На первых порах подобный подход был задан А.А. Макаровым. Позднее, при министре Маклакове Н.А., - масоном Джунковским, который, по словам Белецкого, "с первых своих шагов...относился к нему отрицательно демонстративно" [ 32 ].

Как показал на допросе чрезвычайной комиссии Временного правительства Белецкий, и это подтверждается другими показаниями, был выработан план, сводившийся к командированию развитых и конспиративных филеров, которым было поручено, кроме охраны Распутина, тщательно наблюдать за его жизнью, вести подробный дневник, на основании которого составлялись сводки обзора. В Покровское был командирован филер на постоянное жительство, но не для охраны, а для всестороннего шпионажа.

Причем с самого начала у полиции возникли трудности. Прикомандированные к Распутину агенты для охраны сошлись с ним довольно близко, вели разговоры, пили чай, читали ему газеты и тенденциозный компромат на него давать, судя по всему, отказывались. Из показаний Белецкого видно, что этим агентам в плане сбора сведений они не доверяли. Местной агентуры в Покровском завести не удалось. Как пишет Белецкий, "служащий элемент, поставленный Распутиным, держался им и мог бы ему передать и специальные наблюдения за ним, а правительство местное жило с ним в хороших, добросовестных отношениях, и он многое сделал для своего селения". [ 33 ]

Сведения о Распутине в письменной форме представляли министрам и их заместителям. С самого начала большой интерес к этим сведениям проявлял председатель Совета министров (1911 - 1914 гг.) В.Н. Коковцов.

Полиция использует самые недозволенные приёмы. Министр внутренних дел Макаров, получив в руки несколько писем Царицы Распутину, пытается сыграть на этом и дискредитировать его в глазах царской семьи. Письма были украдены у Распутина и вложены в руки Илиодора некими Каробовичем из Вильно и Замысловским. [ 34 ]

То есть Илиодор здесь был использован для интриги против Распутина. Но такое грубое вмешательство в личную сферу царской семьи вызвало крайне отрицательную реакцию с её стороны и, естественно, окончилось отставкой Макарова.

За спиной этих людей стоял тот же масон Гучков А.И. Бывший глава правительства России Коковцов В.Н. пишет об этом:

"Особенное обострение получил этот вопрос (о влиянии Распутина на царя. - О.П.) в связи с именем Гучкова А.И. В начале декабря или в конце ноября (1912 г. - О.П.) стали распространяться по городу отпечатанные на гектографе копии 4-х или 5-ти писем - одно императрицы Александры Федоровны, остальные от Великих княжон, к Распутину. Все эти письма относились к 1910 или 1909 году, и содержание их, и в особенности отдельные места и выражения из письма императрицы, составляющие, в сущности, проявление её мистического настроения, давали повод к самым возмутительным пересудам". [ 35 ]

Когда о Распутине поползли слухи как о хлысте и некоторые доверчивые люди стали остерегаться знакомства с ним, царская чета, по-видимому, по совету вдовствующей императрицы посылает на родину Григория своего ближайшего друга Анну Вырубову "посмотреть, как он живет у себя" Вырубова поехала не одна, а ещё с тремя дамами и своей горничной. Из Петербурга поездом до Тюмени. Там их уже встречал Распутин на тарантасе, запряженном сильными лошадьми, и повез их по пыльной дороге 80 вёрст до села Покровского. Вырубову поражала зажиточность сибирских крестьян. У многих были двухэтажные дома, довольно много земли, крепкое хозяйство.

В последние годы Распутин купили перестроил двухэтажный дом, скромно украшенный резными наличниками и балясинами, как это принято в Сибири. Дом был достаточно вместителен. Несколько комнат на первом этаже, несколько комнат на втором. Сам Григорий жил на втором, эти же комнаты отводились почетным гостям. Семья и работники жили на первом этаже. Кроме того, во дворе главного дома стоял ещё один старый одноэтажный домик, в котором жил отец Распутина.

Второй этаж главного дома был хорошо, по крестьянским меркам отделан: цветные обои, расписанные потолки, дорогие иконы и царские портреты (и те, и другие - все подарки). Зашторенные окна, кресла, диван, большой стол, за которым собирались гости. В гостиной висело жутковатое изображение страшного суда Господня, так, как оно часто изображается на западной стене русских церквей со всеми муками ада для грешников.

В этот дом и приехала Вырубова.

"Встретила нас, - пишет она, - его жена - симпатичная пожилая женщина, трое детей, две немолодые девушки-работницы и дедушка-рыбак. Все три ночи мы, гости, спали в довольно большой комнате наверху, на тюфяках, которые расстилали на полу. В углу было несколько больших икон, перед которыми теплились лампады. Внизу, в длинной тёмной комнате, с большим столом и лавками по стенам обедали; там была огромная икона Казанской Божьей Матери, которую они считали чудотворной. Вечером перед ней собирались вся семья и "братья" (так называли четырех других мужиков-рыбаков), все вместе пели молитвы и каноны.

Водили нас на берег реки, где неводами ловили массу рыбы и тут же, ещё живую и трепетавшую, чистили и варили из неё уху; пока ловили рыбу, все время пели псалмы и молитвы. Ходили в гости в семьи "братьев". Везде сибирское угощение: белые булки с изюмом и вареньем, кедровые орехи и пироги с рыбой. Крестьяне относились к гостям Распутина с любопытством, к нему же безразлично, а священники враждебно. Был Успенский пост, молока и молочного в этот раз нигде не ели; Григорий Ефимович никогда ни мяса, ни молочного не ел. По возвращении я рассказывала всё, что видела".

В 1912 году против Распутина пытаются сфабриковать ещё одно дело о хлыстовстве.

Содержание этого дела передают воспоминания семинариста, учившегося в Тобольской семинарии в 1907-1913 годах, некоего М.В. Андреева. [ 36 ] В 1913 году он был семинаристом выпускного курса, на котором вел занятия некто священник Юрьевский. И вот однажды этот Юрьевский пришел к семинаристам очень расстроенный и начал жаловаться, что Владыко Алексий бросил в горящую печь его трехмесячный труд о Распутине, выполненный им по заказу епископа Евсевия.

Юрьевский пересказывает семинаристам свой доклад, содержащий откровенно фантастические сведения. 30 молодых людей, затаив дыхание ловят каждое его слово.

Начал он с того, что Распутин был конокрадом, его поймали, избили и только после этого он стал ходить по богомольям. Легко опровергаемая ложь, ибо если бы этот факт действительно был, его бы использовали ещё в деле 1907 года, но ни один недоброжелатель об этом не сказал, а на селе такие вещи не забываются. Нет ни одного документа, который хотя бы косвенно говорил о конокрадстве Распутина.

Более того, в 1915 году, когда слухи о "конокрадстве" Распутина стали распространяться ещё шире и "Сибирская торговая газета" напечатала об этом информацию, редакция получила от Распутина такую телеграмму:

"Тюмень, редактору Крылову. Немедленно докажи, где, когда, у кого я воровал лошадей, как напечатано в твоей газете; ты очень осведомлён; жду ответа три дня; если не ответишь, я знаю, кому жаловаться и с кем говорить. Распутин" Через некоторое время газета напечатала опровержение о том, что не имеет доказательств обвинения Распутина в конокрадстве (но очень мелким шрифтом и мало понятным языком).

"Странствовал Распутин вместе с Варнавой года три, а впоследствии он сделал его епископом", - продолжал свой рассказ Юрьевский. Это тоже выдумка, легко опровержимая, так как Распутин познакомился с Варнавой, когда тот был уже в высоком духовном чине настоятеля монастыря.

Далее Юрьевский рассказывает семинаристам настоящие скабрезности, фантастические детали, не имеющие никакой документальной основы. Об этих выдумках и говорить бы не стоило, но они настойчиво распространялись определенными силами. Причем с многозначительными намёками, что это истинная правда, которую хотят скрыть от народа подкупленным царским правительством чиновники. Эта "версия" обсуждалась как серьезная и достоверная в кругах российской интеллигенции, лишенной национального сознания, выслушивалась с понимающей улыбкой.

"Дело оказалось в том, - рассказывал далее Юрьевский, - что когда Гришку учили (как конокрада), то у него что-то случилось с мошонками, которые плохо выдавали свою продукцию. Этот изъян делал и другое: Григорий очень часто находился в состоянии полового возбуждения, и эрекция у него была очень продолжительной".

Великосветские барыньки имели, как правило, мужей и любовников полуимпотентов, неспособных дать полового удовлетворения женщине. Вот этот половой "голод" Распутин, якобы, угадывал лучше других и предлагал "бесовское" наваждение изгнать, а как это делалось - свидетельствовали два приговора сельской управы, которые, в промежутке месяцев трех, поступили в канцелярию тобольского епископа Евсевия.

Первый приговор гласил, что женой Григория Распутина были затребованы понятые для проверки, что поделывает её муж в бане, куда он водит гостей - барынек из Питера. Сход выделил этих понятых, и понятые привели на сход Григория Распутина и княжну X. Когда сход узнал, что в предбаннике у Распутина сделан целый иконостас из икон, перед которыми он и приезжая из Питера барынька молятся на коленях, потом раздеваются и идут в баню "делать грех", то для острастки сход постановил: провести по улице села Покровского голыми греховодников и просить архиерея принять меры, чтобы барыньки не ездили и баб деревенских разврату бы не учили.

Во втором приговоре сообщалось и просилось о том же, с той лишь разницей, что вместо княжны называлась графиня.

"Изгон беса с молитвой и повторением магической формулы "бес блуда изыди вон!" Совершавший акт с редкой в природе мощью, Распутин давал испытать такой женщине - и неоднократно за один "сеанс" - такое исступленное половое удовлетворение, что, кончив "процедуру", она уже не ощущала обычного состояния похотливости: бес блуда, ясно, покидал её! Женщина, конечно, делилась радостью "находки" святого изгонителя беса со своей подругой... и так по цепочке обслужены были все болевшие блудом особы из окружения государевой тетки в Киеве... и это послужило поводом "выдвижения" Григория Распутина ко двору в Питер".

Вот такая история была сочинена Юрьевским. В ней нет ни одного реального факта. Сельских сходов и их приговоров о развратном поведении Распутина не было, потому что, выражаясь юридическим языком, отсутствовал факт такого деяния. Не было ни одного случая, когда бы поведение Распутина обсуждалось на сходе, тем более по жалобе жены. Естественно, и нет документов, подтверждающих это в бумагах Покровской волости.

Юрьевский один из первых придумывает фантастическую процедуру "изгнания беса" путем половых сношений, которую активно приписывали Распутину. Не исключено, что именно Юрьевский, а не Илиодор (Сергей Труфанов) первый придумал эту подробность, которая впоследствии была "творчески развита" Сергеем Труфановым. И которая на полном серьезе обсуждалась в интеллигентских кругах и в широкой печати.

Кто был заказчиком этой истории - сегодня мы можем только предполагать. Но одно определенно ясно: она сильно способствовала развитию мифа о Распутине, внеся в него множество новых, неприличных деталей, ставших объектом самого широкого обсуждения. Следующим шагом в развитии этого мифа был переход от приписывания Распутину разврата на религиозной (хлыстовской) основе к разврату бытовому. Но это стали делать уже позднее, после 1914 года. Общественное сознание должно было привыкнуть к чудовищным деталям неслыханного разврата.

Можно понять реакцию Владыки Алексия на эти фантастические выдумки. Внимательно изучив их, собрав достоверные сведения и даже сам выехав на место, Владыко Алексий убедился, что доклад Юрьевского носит чисто клеветнический характер.

И когда Юрьевский пришёл к епископу Алексию, тот ему спокойно сказал: "А я, батюшка, тобой сочиненное дело в печь бросил, и оно сгорело".

Чтобы прекратить клеветнические слухи, Алексий лично взялся за это дело, изучил материалы, затребовал сведения от причта Покровской церкви, неоднократно беседовал с самим Распутиным. По результатам этого нового расследования было подготовлено заключение Тобольской духовной консистории, разосланное многим высокопоставленным лицам и некоторым депутатам Государственной думы.

Вот это заключение [ 37 ]:

"Заключение Тобольской духовной консистории о принадлежности Распутина к секте хлыстов. 29 ноября 1912 г.

По вопросу о принадлежности крестьянина слободы Покровской Тюменского уезда Тобольской губ.
Григория Распутина-Новаго к секте хлыстов.

Преосвященный Алексий Епископ Тобольский, ныне почивший Экзарх Грузии, основательно изучил следственное дело о Григории Новом. Проезжая по Тюменскому уезду для обозрения церквей епархии, он останавливался в слободе Покровской и подолгу здесь беседовал с кр. Григорием Новым о предметах его веры и упования, разговаривал о нём с людьми его хорошо знающими дал ему возможность быть дважды у себя в Тобольске и здесь испытывал его религиозные убеждения. Из всего вышеуказанного Преосвященный Алексий вынес впечатление, что дело о принадлежности крестьянина Григория Распутина-Новаго к секте хлыстов возбуждено в своё время без достаточных к тому оснований и со своей стороны считает крестьянина Григория Новаго православным христианином, человеком очень умным, духовно настроенным, ищущим правды Христовой, могущим подавать при случае добрый совет тому, кто в нём нуждается.

В дополнении к своим личным впечатлениям по сему делу Преосвященный Алексий предложил причту слободы Покровской церкви доставить ему точные, подробные и верные сведения о жизни, деятельности и учении кр. Григория Новаго. Причт донёс, что ни в обстановке - домашней и усадебной, ни в образе жизни крестьянина Григория Новаго и его семьи ему, причту, не приходилось наблюдать, видеть и слышать что-либо такое, что указывало бы на принадлежность крестьянина Григория Новаго к хлыстовству. По донесению того же причта, Григорий Новый заботится о своём приходском храме. Так, он пожертвовал 500 рублей на построение храма в слободе Покровской, пожертвовал в приходский храм серебряный, 84% золочёный напрестольный крест, четыре серебряных вызолоченных лампады и приложил к чтимой иконе Спасителя массивный настольный золотой крест.

Передав это донесение еп. Покровской притча Тобольской духовной консистории, он, с сообщения своих личных наблюдений и исследований о кр. Григории Новом, в связи с новыми данными и доложил консистории, которая протокольным определением от 29 ноября 1912 года постановила: "Принимая во внимание, что вопрос о принадлежности кр. слоб. Покровской Григория Распутина-Новаго к секте хлыстов внимательно рассмотрен Его Преосвященством Преосвященнейшим Алексием, Епископом Тобольским и Сибирским по данным следственного дела, на основании личного наблюдения кр. Григория Новаго и на основании сведений, полученных о нём от людей хорошо его знающих, и что по таким личным обследованиям этого дела Его Преосвященство считает кр. Григория Распутина-Новаго православным христианином, человеком духовно настроенным и ищущим правды Христовой - дело о кр. ел. Покровской Григории Распутине-Новом дальнейшим производством прекратить и причислить оконченным". Такое определение консистории Преосвященным Алексием того же 29 ноября утверждено.

РАСПУТИН И МЕСТНОЕ ДУХОВЕНСТВО

Чтобы исчерпать тему негласного наблюдения, которое установили за Распутиным духовные власти, закончившегося с приходом епископа Алексия [ 38 ], вернемся на несколько месяцев назад и откроем некоторые документы, хранящиеся в Тобольском архиве и характеризующие, какие отношения сложились у Распутина с местным духовенством.

14 мая 1912 года Дионисий, епископ Челябинский, управляющий Тобольской епархии, приказывает Тобольской консистории собрать сведения о жизни Григория Распутина. И уже 25 мая 1912 года сведения представлены консистории священником слободы Покровской Петром Остроумовым. "Распутин, - пишет Остроумов, - совершил кратковременную поездку в Петербург в марте месяце н.г. (1912 г. - О.П.). С 19 числа этого месяца (мая - О.П.) проживает в селе Покровском, занимаясь делами по ведению своего крестьянского хозяйства. Религиозное настроение Распутина, по-видимому, не меняется. На богослужение в церковь он ходит по-прежнему почти неопустительно. На последней седмице Великого Поста он говел, но исповедь его была чисто формальная. В доме у Распутина с января месяца проживала петербургская генеральша Ольга Лахтина (она была и гостила у Распутина и в предшествующие годы), почитательница Распутина с 1905 года. Лахтина на религиозной почве пришла в состояние, близкое к невменяемому, и открыто называла Распутина Богом и выражала настойчивое желание, чтобы и другие верили в божественность Распутина, грозя за неверие Божьей карой.

Около 23 или 24 числа апреля Лахтина от Распутина из Покровского уехала. Как слышно было, из-за каких-то неприятностей, вышедших у неё с женой Распутина. Распутин говорил, что он собирается в мае месяце ехать в Петербург. Как выяснилось, в Петербург Распутин не поехал, но 17 мая на пароходе "Ласточка" выехал в Тобольск для следования на богомолье в Абалакский монастырь, ...(неразборчиво) ...Вместе с сим...сведения... посланы были брошюры, изданные Распутиным: 1. "Великие дни Торжества в Киеве", которая есть у Епархиального начальства и 2. "Благочестивые размышления". Последняя брошюра была мною получена по усиленной просьбе и только в одном экземпляре, каковой я и предоставляю Преосвященнейшему Евсевию - экземпляра этой брошюры у меня на руках нет - и пока достать не могу; Распутин даёт её только избранным.

1912 г. 12 мая Священник П. Остроумов." [ 39 ]
За Распутиным устанавливается постоянное наблюдение.
"Епископу Тобольскому и Сибирскому Алексию.
Рапорт

Во исполнении приказаний, данным бывшим Преосвященным Тобольским Епископом Евсевием о ежемесячно предоставлении сведений (подчеркнуто мною. - О.П.) о местожительстве и действиях крестьянина слободы Покровской Григория Распутина, имею честь почтительно доложить о нём Вашему Преосвященству, на основании донесения Покровского притча за июнь месяц, следующее: в начале июня месяца Распутин был дома в селе Покровском. 7 июня к нему приехала на пароходе, шедшем из Тюмени, дочь "Матрона", с нею вместе: жена дворянина Смоленской губ. гор. Поречье Зинаида Леонидовна Манштет и крестьянская девица Акилина Никитина Любчинская (так в тексте. - О.П.), Могилевск. губ., Боровского уезда, проживающая в С.-Петербурге - сестра милосердия. Вскоре Манштет уехала, Любчинская же до сего времени живет в доме Распутина.

20 июня на пароходе из Тюмени к Распутину приехал Преосвященный Епископ Каргопольский Варнава и с ним иеромонах, имеющий награду - золотой наперстный крест.

Гости эти были встречены на пароходной пристани Распутиным, его братцами и сестрами и всей его семьей. Как только показались на пароходе Епископ и иеромонах, Распутин и вся его семья запели Тропарь Пятидесятницы. Встретясь с Распутиным, Епископ благословил его и затем они трижды облобызались, облобызался с Распутиным и о. иеромонах. Благословив остальную братию Распутина, Епископ Варнава и иеромонах сразу же сели на приготовленный экипаж: Епископ Варнава в ряд с Распутиным, а иеромонах напротив - ниже на облучок. Уехали с пристани в дом Распутина братцы и сестры, и семья Распутина также торопливо села на другой экипаж и следом за первым отправилась с пристани в дом Распутина. Гости Распутина Епископ Варнава и его иеромонах ездили и ходили по селу Покровскому вместе с Распутиным, были в гостях у братцев Распутина: Николая, ... (неразб.) ..., Ильи, Александра, а также у местных торговцев, у волостного писаря и начальника почтового отделения. Но своей братии по священству посещением своим Епископ Варнава и иеромонах не удостоили. Погостив два дня у Распутина, Епископ Варнава и о. иеромонах 22 июня на пароходе отбыли из села Покровского, а с ними и сел Распутин, - в Тюмень, а затем и в Россию. Провожали его на пристани все братцы и сестры, но без пения. Когда народ отошёл от пристани, Епископ Варнава вышел на балкон парохода, с него благословлял всех, стоявших на берегу реки братцев и сестер Распутина и других жителей кр.слободы Покровской. Распутин, уехав с Епископом Варнавой в Россию, возвратился оттуда в слободу Покровскую 7 июля, а 10 июля снова отправился на пароходе - до г. Тобольска.

Вр. исполняющий обязанности благочинного
Священник Александр Киановский.
11 июля 1912 г."
Что ни говорите, а в донесениях священников о жизни Распутина чувствуется неприязнь, желание найти в его поступках что-то недозволенное и постыдное. Да и сам Распутин, судя по всему, не очень доверяет этим священникам, он видит, что они за ним следят, высматривают, подслушивают - кому это понравится? Раздавая многим простым людям без ограничения брошюру своего сочинения, Распутин без желания дает её священнику своей церкви. Видимо, тут давняя неприязнь. Помните, как тот же священник Петр Остроумов давал показания по сфабрикованному делу о принадлежности Распутина к секте хлыстов, вроде бы ничего против него не сказал, но вместе с тем допускает двусмысленность толкования, которой, кстати, и пользовался "иезуит" Березкин.

Конечно, сам факт установления негласного наблюдения по благословению тобольского епископа говорил о том, что за спиной у него стояли высокопоставленные лица, заинтересованные в этом.

ПРОХОДИМЕЦ ИЛИОДОР

Начало двадцатого века было богато на аферистов и проходимцев всех видов и мастей. Ощущение перепутья, в котором находилась страна, противоборство разных сил, возможность мигрировать от одной силы к другой создавали условия для возникновения самых низких и подлых личностей, способных на любые преступления, подлоги и обманы для достижения своих целей.

Именно к таким людям и принадлежал Сергей Михайлович Труфанов, более известный для многих как Илиодор. Огромные амбиции и отсутствие всякой совести, страстное желание быть на виду заставляли его искать средства обогащения и делать карьеру всюду, где это можно. Монах-расстрига, отступник от веры, аферист, шантажист, политический заговорщик-убийца и, наконец, сотрудник большевистской ЧК - вот немногое из того, чем занимался в своей жизни этот человек. Заглянем в его послужной список, хранящийся в Тобольском архиве [ 40 ]. Он родился в 1881 году на хуторе Большой Мариинской станицы Донского округа в семье дьячка. Не будем рассказывать о всех его путях и перепутьях до возраста 22 лет, многое здесь противоречиво и покрыто мраком. То, что он был нетверд в Православии в самом начале своего пути, позднее он и сам признавал. Тем не менее он решается делать духовную карьеру, но звание простого священника не может удовлетворить его безудержную гордыню и болезненное самолюбие. Он хочет стать епископом. Но по церковным законам епископом может быть только монах, поэтому в ноябре 1903 года он принимает монашество под именем Илиодора. В1905 году, после окончания Петербургской Духовной Академии, Илиодор становится преподавателем гомилетики в Ярославской Духовной семинарии. Однако там он ужиться не сумел, и через год его переводят для преподавания того же предмета в Новгородскую семинарию, а уже через месяц он бросает преподавание и переезжает в Почаевскую Лавру. Но и там он долго не засиживается и уже в сентябре 1907 года переводится в Житомирский архиерейский дом.

Через полгода Илиодор из Житомирской губернии переезжает в Саратовскую.

В феврале 1908 года двадцатисемилетний иеромонах Илиодор становится заведующим архиерейским подворьем и одновременно миссионером-проповедником (должности, являющиеся важными ступенями на пути к столь желаемому епископскому званию).

Центром деятельности Илиодора становится монастырь в г. Царицыне. Здесь он развивает бурную деятельность, стремится стать народным религиозным деятелем. Организует различные службы и союзы, выступает с речами и проповедями. Илиодор, в целях карьеры, пытается эксплуатировать национальные чувства русских, но делает это грубо и вульгарно и поэтому только дискредитирует их. Неразборчивость в средствах (клевета, шантаж, вымогательство) уже тогда отталкивает от него многих сторонников, хотя в течение примерно трех лет Илиодору удается сохранять свою популярность.

Вот образец печатной пропаганды, которая велась Илиодором в Царицыне. Эта листовка распространялась с его легкой руки среди горожан. Будущий враг царя и чекист Илиодор призывает: "Нет, братцы, не сдавайте Руси врагу лютому! Плюньте на все посулы царства жидовского! Идите, братцы, по стопам Христа! Мощной грудью крикните, одним духом: "Прочь, жидовское царство! Долой сионизм! Долой красные знамена! Долой красную жидовскую свободу! Долой красное жидовское равенство и братство! Мы не желаем жидовского царства на Святой Руси! Да здравствует один на Руси Батюшка-Царь, наш Царь православный, Царь христианский, самодержавный!" А через несколько лет проходимец Илиодор встанет под красные знамена, за "свободу", "равенство" и "братство".

Еще тогда в Царицыне Илиодора многие считали карьеристом и провокатором. Хотя "своим пылким темпераментом и горячим красноречием" он был одно время идолом толпы, народным трибуном-демагогом.

Знакомство с Распутиным происходит в 1908 году в Петербурге у архимандрита Феофана, находившегося в дружеских отношениях с саратовским епископом Гермогеном. В 1909 - 1910 годах Григорий приезжает в Саратов и Царицын, где близко знакомится с деятельностью Илиодора. В свою очередь, в декабре 1909 года Илиодор приезжал погостить к Распутину в Покровское, где, воспользовавшись моментом, украл у него важное письмо, которое впоследствии будет использовать для шантажа. Присмотревшись к Илиодору, увидев в нём типичного карьериста и проходимца, Распутин прекращает его поддерживать, в частности, отказывается дать ему денег на своеобразную агитационую поездку пароходом по Волге, а также финансировать его газету с громким названием "Гром и молния".

Илиодор оказался очень мстительным человеком и примерно с 1910 года начинает сначала исподтишка, а потом и открыто травить Распутина (распускает о нём грязные слухи, тем более что чувствует за своей спиной поддержку епископов Гермогена и Феофана).

В конце 1910 года Илиодор уличается в лживой демагогии, распространении клеветнических слухов, провокации и карьеризме. В феврале 1911 года в Царицын командируется царский флигель-адьютант Мандрыко А.И., чтобы на месте разобраться в клеветнических обвинениях, которые распространяются там о деятельности Распутина. Разобравшись в деле, Мандрыко рекомендует Илиодора из Царицына выслать, так как он ведет вредную агитацию, в которой затрагиваются даже царь и Синод. Открывается интрига, в которой были завязаны Гермоген, Феофан и Илиодор. Гермогена ссылают в Жировицкий монастырь, Феофана понижают в должности, Илиодора отправляют во Флорищеву пустынь.

Илиодор понимает, что церковная карьера его окончена. И в течение полугода из ревнителя православия он превращается в его неутомимого критика. Илиодор поносит русскую Церковь и её иерархов.

За тягчайшие преступления против Церкви с него снимают сан.

Но зачем ему нужна Церковь, когда он в ней не может сделать карьеру? И он отказывается вообще от православия, от веры.

Более того, бывший православный, а теперь ненавистник Русской Церкви, он пытается создать новую религию, где Богом будет он сам. Дело это открылось очень быстро. Один из его бывших соратников пришел с повинною к властям и все рассказал:

"Иван Иванов Синицын, мещанин г. Борисоглебска, православный, 42 лет, под судом не бывал, живу в г. Царицыне на Кронштадтской ул., в доме №17.

Бывшего иеромонаха Илиодора, Сергея Михайловича Труфанова - по лишению сана, я знал хорошо и бывал у него на хуторе Большом в то время, когда он проживал в доме своих родителей, и затем, когда он отделился от них и переселился в свое собственное здание, которое он назвал "Новая Галилея". В то время, когда Сергей Труфанов проживал в доме своих родителей, я находился при нём безотлучно месяца два и могу удостоверить, что приверженцы и поклонники его приезжали к нему на краткое время, не более суток.

Здесь Сергей Труфанов возлагал хулу на Иисуса Христа и ПрисноДеву Марию, говоря, что Иисус Христос не Бог, а простой человек, родившийся от простой женщины, зачавшей не по наитию Святого Духа, а от плоти обыкновенного человека, что мать его имела и других детей, кроме Него, что Иисус Христос был распят, но не воскрес, а что воскресла только вечная истина, которую проповедовал Иисус Христос и которую теперь проповедует он, Труфанов, что мир существует миллионы уже лет, что мир этот создан Богом, но Бог, создав мир, отшатнулся от него и не вмешивался более в дела людей, что люди живут только на земле и, умирая, совершенно исчезнут, так как загробной жизни нет, и не будет никогда воскресения из мертвых; что православная вера не что иное, как колдовство и суеверие, а священники - колдуны, дурачащие людей; что он, Труфанов, создает другую религию, отринув из православия все лишнее: как браки, таинства; что Богом предопределено, что явится он, Илиодор, который создаст новую религию и что благодаря этой новой религии совершенно изменится вся жизнь людей и все государственные законы.

Все такие суждения возмущали родителей Сергея Труфанова, и между ними и Сергеем Труфановым начались пререкания и неприятности, и Сергей Труфанов купил себе сад и, построив здание, назвал последнее "Новая Галилея". Все вышеизложенные хулы и суждения Сергей Труфанов высказывал, будучи совершенно в трезвом виде, и исключительно с целью поколебать веру и произвести соблазн среди слушателей. Многие приверженцы Илиодора, люди чисто православные, от таких речей отдалялись от него, Илиодора, Сергея Труфанова тоже, а некоторые - небольшое количество - последовали по проповедуемому им пути. Такими явились Михаил Ильин Антонов, приказчик магазина Домбаева в г. Царицыне, на базаре 4-й части, Дмитрий Матвеев Ромашенко, проживающий во второй части города Царицына в собственном доме, и Егор Калинович Соловьев, проживающий также во 2-ой части города Царицына в собственном доме.

Многие купцы города Царицына, пока Илиодор, будучи монахом в городе Царицыне, проповедовал православную веру, были его почитателями и оказывали ему материальную поддержку, как-то: братья Рысины, Яков Пирогов, Василий Федорович Лапшин, Константин Иванов, Меркурьев и др., но, когда Сергей Труфанов отрекся от православия во Флорищевой пустыни, совершенно отпали от него и в хуторе Большом не были.

Поклонниками и посетителями Труфанова были люди простые, необразованные, чернорабочие, и вот среди таких людей проповедь Сергея Труфанова и имела успех. Поселившись в "Новой Галилее", Сергей Труфанов стал давать приют у себя в "Новой Галилее" своим поклонникам, которые, в числе до 50-ти человек, жили у него и кормились.

Столовой служила в нижнем этаже "Новой Галилеи" большая комната, в которой стоял стол, за которым были все, проживающие у Сергея Труфанова, и он сам. На стене этой комнаты висели портреты Толстого и Лютера, причём Сергей Труфанов занимал место, имея с левой стороны от себя - портрет Лютера, а с правой - Льва Толстого. Еда начиналась и кончалась без крестного знамения; причём после еды за этим же столом всеми пелись песни: "Варяг", "Бродяга", "Соловей" и т.д. Все посетители, за исключением Надежды Перфильевой, Елены Харченко и Еженковой, кажется, Любови, помещались на ночь в нижнем этаже "Новой Галилеи"; названные же девицы и Сергей Труфанов помещались в верхнем этаже. В этом этаже в большой комнате, служившей приёмной, стоял стол, за которым Сергей Труфанов принимал по одному человеку, причем на стене за стулом, на который садился Сергей Труфанов, висела картина, изображающая распятого человека с чертами самого Сергея Труфанова, копию этой картины я обязуюсь вам, следователь, представить завтра.

Сергей Труфанов, поселившись в "Новой Галилее", стал носить поверх поддевки белой материи хитон, имеющий вид холста, с короткими рукавами; хитон есть одежда Иисуса Христа, и можно думать, что Труфанов, нося этот хитон, желал изобразить собою Иисуса Христа, так как благословлял своих посетителей, как Иисус Христос, возложением своей руки на голову благословляемого. Почему он, Труфанов, носит хитон, объяснений при мне не давал. В "Галилее" я видел Сергея Труфанова только два раза; в первый раз я его посетил в ноябре прошлого года, причём я приехал к нему после обеда, переночевал у него и наутро, часов в 11 утра, уехал; во второй раз я приехал к нему 21 того же ноября, часа в 4 дня и уехал от него в 2 часа ночи, увезя Сергея Труфанова с Марьей Ильиной Кистановой через г. Царицын на хутор Накладку Царевского уезда. В оба эти мои приезда Сергей Труфанов устраивал парад своим жильцам. Мужчины являлись на этот парад в белых папахах с деревянными кинжалами и шашками. Женщины тоже некоторые при таких же кинжалах. Вот это воинство собиралось в нижнем этаже "Галилеи" в столовой. Сергей Труфанов сходил с верхнего этажа в столовую, здоровался с народом, говоря "Здорово", на это участвующие в параде громко отвечали:

"Здравие желаем, Ваше императорское величество", так как Труфанов называл себя царем Галилейским. После этого Федот Болотин (живёт во 2-ой части г. Царицына) рапортовал Труфанову: "Ваше императорское величество", - держа деревянную шашку на караул, - в "Новой Галилее" - внутри и снаружи - все обстоит благополучно". После этого садились все за стол есть. Для чего Сергей Труфанов устраивал эти парады, я не знаю, но утверждаю, что все это он делал в здравом уме и ничего ненормального я в его психике не находил.

Когда Сергей Труфанов поселился в Накладке Царевского уезда, я убедился, что он не проповедник какой-либо религии, а политический революционер, злоумышляющий производство взрывов и убийство должностных лиц г. Царицына и бывших своих поклонников - богачей, как-то Рысиных, Лапшина, Меркурьева и др. Я знал, что названная выше Кистанова собрала в один месяц до 2000 рублей на приобретение взрывчатых веществ для производства бомб, каковые деньги и передала Сергею Труфанову. Кистанова собирала деньги "на святое дело", не зная, что эти деньги она собирает на покупку взрывчатых веществ. Что деньги эти собираются на приобретение взрывчатых веществ, я узнал от Кузьмы Киреева (живёт во 2-й части города Царицына), бывшего послушника иеромонаха Илиодора, собиравшего деньги в октябре месяце, но, узнав это, я и указал полиции местопребывание Сергея Труфанова в Накладке, убедившись, что Сергей Труфанов революционер.

По-видимому, Сергей Труфанов должен был заготовлять бомбы с Надеждою Перфильевой, которую, чтобы более связать с собою, и взял себе в жены. У меня имеются шесть писем Сергея Труфанова и две телеграммы. Телеграммы эти я завтра представлю вам, следователь, и объясню их содержание, но не подробно, так как не всё мне известно из этих телеграмм. Телеграммы эти за подписью "батюшка" адресованы были мне и Кирееву. Телеграммы эти я прочел Кузьме Кирееву (2-я часть города Царицына), но удержал их у себя. Я так же могу представить и письма, но с тем, чтобы копии с них вами, следователь, засвидетельствованными были мне выданы.

Добавлю, что я узнал от Василия Иванова Воронина, проживающего во 2-й части г. Царицына за женским монастырем в доме № 33, что он, Воронин, по поручению Сергея Труфанова ездил в минувшем ноябре месяце, ранее 21 числа, в Петербург и в Москву, за получением инструкций от революционных партий. Сергей Труфанов от своих почитателей собрал в 1913 году, по моему расчету, тысяч 10 или 12, так как одна его "Новая Галилея" стоит тысячи четыре рублей. Затем содержание посетителей его "Новой Галилеи" стоило ему немало.

Более я ничего объяснить не могу. Иван Синицын" [ 41 ]
Против Труфанова возбуждается дело, ведется следствие в Новочеркасской судебной палате. Во время следствия было установлено следующее:

"Сергей Михайлович Труфанов в первой половине 1913 года проживает в хуторе Большом, Мариинской станицы 1-го Донского округа, во 1-х, с целью произвести соблазн и поколебать веру среди своих слушателей Ивана Сивякова, Ивана Синицына, Надежды Перфильевой и других, посещавших его лиц, неоднократно позволял себе в их присутствии: а) возлагать хулу на славимого в Единосущной Троице Бога и на Пречистую Владычицу нашу Богородицу и ПрисноДеву Марию, говоря, что Иисус Христос не Сын Божий, а обыкновенный человек, родившийся от плотской связи плотника из Назарета Иосифа с Марией, умерший впоследствии на кресте и не воскресший, что Духа Святого не существует, что Матерь Божья простая женщина, имевшая, кроме Иисуса Христа, других детей и б) поносил православную Церковь, ее догматы, установления и обряды, утверждая, что православная вера - колдовство, священники - колдуны, дурачащие людей, что таинств нет, а они выдуманы мракобесами, что в православной церкви случилась мерзость и запустение и что в ней нет Христа, Святейший же правительствующий Синод называл "Свинодом"; во 2-х, с целью возбудить между теми же своими посетителями неуважение к ныне Царствующему Государю Императору, Государыне Императрице и Наследнику Цесаревичу, позволял себе в присутствии этих свидетелей произносить следующие оскорбительные для высочайших особ выражения: "На престоле у нас лежит кобель: Государь император - мужичишка, пьяница, табачник, дурак, а Императрица - распутная женщина, Наследник родился от Гришки Распутина; государством правит не Государь, а Саблер и Гришка Распутин", т.е. в преступлениях, предусмотренных З.П.1. ч.73,3 п,1 ч. и 74 и I ч. 103 ст. угол. улож.

После вручения копии обвинительного акта по означенному делу Труфанов скрылся и где в настоящее время находится, сведений не имеется...

Прокурор Судебной Палаты Поповский". [ 42 ]
А тем временем Илиодор сочиняет книгу о Распутине, в которой использует материалы, придуманные им еще в царицынский период. Книга называется "Святой черт". [ 43 ]

Факты и события, о которых рассказывается в книге, полностью вымышлены, хотя в отдельных случаях лица, о которых идет рассказ, и существовали.

Осью книги является бессовестное обыгрывание эротической темы, по сути дела, порнографическая фантазия автора представляется как факт и доказательство. Труфанов придумывает целую классификацию "жертв" Распутина. "Жертвы" Григория, - пишет Труфанов, - разделяю на четыре категории: жертвы поцелуев и бань, жертвы особого рода прикосновений, жертвы изгнания бесов и жертвы плотского совокупления".

Труфанов приводит примеры, которые характеризуют его буйную эротическую фантазию.

...Распутин растлил няню царских детей Марию Ивановну Вишнякову (как мы уже видели, это не соответствует действительности).

... Распутин растлил девицу Елену Михайловну Т. (вымысел).

...В спальном вагоне поезда Распутин изнасиловал вдову офицера Хеонию В., уверяя, что это не грех, а когда она продолжала сомневаться, заставил ее бить 200 поклонов (вымысел).

...В Царицыне Распутин якобы в присутствии Илиодора пытался "изгнать беса" (путем половых сношений) из девицы К., но Илиодор решительно воспротивился (вымысел).

...Распутин водил в баню голых женщин по 12 вместе в селе Покровском и в других местах (мы уже читали показание и можем сами понять, что это вымысел). Вот в таком духе даются все "факты" в книге Илиодора.

В книге нет ни одного достоверного факта. Этот вывод мы сделали путем анализа и сопоставления приведенных Илиодором сведений с достоверными источниками информации в архивах и заслуживающих доверия воспоминаниях.

Все письма и телеграммы, приведенные в книге, вымышлены. Это в свое время подтвердила и следственная комиссия Временного правительства, которая первоначально рассматривала книгу "Святой черт" как источник достоверной информации. Как пишет член комиссии А.Ф. Романов, книга эта "была проверена документально и оказалась наполненной вымыслом, множество телеграмм, которые приводит в ней Илиодор, никогда в действительности посылаемы не были. Проверка производилась по номерам телеграмм, а кроме того, комиссия имела в своем распоряжении не только телеграфные ленты, но даже подлинники всех посланных телеграмм".

Приведем подробнее один яркий эпизод из этой книги, чтобы показать довольно-таки убогую технологию обмана и вымысла: использованный Илиодором эпизод с монахиней Ксенией, которая была якобы совращена Распутиным. Эта история была в своё время раздута печатью, а на поверку оказалась мыльным пузырем.

Дело в том, что эта мнимая "жертва Распутина" давала показания полиции, из которых стало ясно, что она видела Распутина раза два и то издалека (протокол допроса см. в главе "Заговорщики"). Эпизод от начала до конца вымышлен Илиодором. Послушайте эту выдуманную историю и оцените фантазию автора:

"Послушница Ксения Г. - послушница женского монастырского подворья, находящегося в Царицыне. Девица 28 лет. Некрасивая, но очень симпатичная, полная, упругая, в высшей степени набожная и целомудренная. Она сейчас живет при епископе Гермогене в Жировицком монастыре, на гостинице.

Когда я был в Царицыне, она доставляла в храм моего монастыря просфоры. В марте месяце 1911 года приходила ко мне на исповедь. Перечисляя свои грехи, она запнулась, застеснялась...

- Ну, говори, все, все, - предложил я ей.

- Да вот Григорий Ефимович делал со мною...

- Нехорошее?

- Да.

- Ну, довольно. Я понял. О такой пакости здесь не место говорить. Приди ко мне через три дня после причастия и тогда расскажешь мне все подробно.

Через три дня Ксения пришла в мою келью.

- Ну, дочь моя, стань перед святою иконою и расскажи мне все, все, что с тобою делал Григорий.

Стояла бедная монахиня, низко опустив голову, и видно было, что нелегко было ее девической невинности передавать то, как над ней ругался "старец", а еще труднее было переносить его "старческие" ухищрения.

Собравшись с духом и одобряемая мною, она начала:

- Дело было, дорогой батюшка, на святках. Старец заранее предупредил А.М.Л., в доме которой, как вам известно, я, ради послушания, по приказанию матушки-игуменьи, кое-что исполняю в домашних работах, что он придет к ней ночевать в такой-то день. Пришел. Когда настала пора спать, он и говорил А.М.:

- Голубка, пошли в монастырь за Ксениею: она мне очень нужна. - А.М., конечно, послала прислугу, и я, как водится, явилась, хотя мне странным показалось, почему это я в такой поздний час понадобилась. "Старец" недолго раздумывал. Как только А.М. легла в постель, Григорий приказал мне раздеть его. Я раздела. Потом приказал раздеться самой: я разделась. Он лег на приготовленную кровать и говорит;

- Ну, милка, ложись со мною. - Я, дорогой батюшка, как и вы, считала его великим праведником, освятителем наших грешных тел и целителем, повиновалась, легла около него, а сама думала: "Господи, что же дальше-то будет?" А дальше вот что было!..

Тут Ксения запнулась, как будто что-то застряло в ее горле.

- Ну, говори, говори, что было дальше, если не скажешь, то я на три месяца запрещу тебе в храм ходить и к иконам прикасаться! - строго прикрикнул я на нее.

- Он начал меня целовать, так целовать, что на моем лице не осталось ни одной точки, старцем не поцелованной. Целовал меня, как говорится, взасос, так что я еле-еле не задыхалась. Я не вытерпела и закричала:

- Григорий Ефимович, что вы со мною, бедною, делаете?!

- Ничего, ничего, лежи и молчи... Я у него спрашиваю:

- Брат Григорий! То, что вы со мной делаете, и батюшка мой Илиодор знает?

- Знает, знает! - отвечал Григорий.

- Вот диавол, вот сатана! - крикнул я, не вытерпевши. А Ксения продолжала:

- Потом я спрашиваю: "И владыка Гермоген об этом знает?"

- Ну, а то как же, знает, все знает. Не смущайся!

- И царь-батюшка и царица-матушка об этом знают?

- Фу, да они-то больше всех знают: я и с ними то же делаю, что и с тобою; пойми это, голубушка! (выделено мною. - О.П.).

- Батюшка! Я, слушая ответы Григория, прямо-таки не знала, что думать и говорить. Мучил меня он четыре часа. Потом пошла домой".

Было бы совершенно неверно думать, что книга направлена только против Распутина. Нет, книга создана, прежде всего, для дискредитации царской семьи, и в этом ее главная задача.

Из приведенного выше эпизода мы узнаем, что Распутин делал с царицей то же самое, что и с монахиней Ксенией (но это чудовищная ложь!). В книге разбросано множество придуманных историй, в которых царь и царица клеветнически показаны в намеренно отвратительном виде. Как он, Распутин, носит по комнате и ласкает царицу, как он развращает царских дочерей. И вообще внушается мысль, что страной правил не царь, а развратный мужик Гришка Распутин.

Острополитическая направленность книги наводит на мысль, что она не является плодом труда только С. Труфанова, но, по-видимому, составлена не без участия публициста масона Амфитеатрова. Этот публицист ранее на основе выдуманных материалов Труфанова написал и опубликовал статью "Илиодор и Гриша" ("Свет", 18 мая 1914 г.), которая была своего рода конспектом будущей книги. Стилистически и статья, и книга очень похожи. Обе написаны хлестким газетным, правда, довольно стандартным языком. Чувствуется опытная рука газетчика-профессионала, каким и был масон Амфитеатров. Сам же Труфанов пером владел как семинарист, то есть изъяснялся длинно и неуклюже. Надо сказать, что Амфитеатров был одним из главных организаторов масонства в России (см.: Берберова. "Люди и ложи"), и, конечно, его участие в этом деле было выполнением задач масонской организации, принятых на масонском съезде в Брюсселе.

В конце 1915 года Пругавин публикует в одной из московских газет статью под заглавием "Святой черт", по сути дела, излагая в ней содержание книги С. Труфанова. Сама эта книга готовится к изданию. В Москве на это дело выделяется солидная сумма. И хотя сам Труфанов находится за границей, рукопись книги подготовлена к печати и спрятана где-то в Москве. Полиция пытается напасть на следы этой книги, ведет переговоры с Бурцевым, который знает, где ее прячут, но все безрезультатно [ 44 ].

Вот как рисует Илиодора в этот период писатель Евгений Чириков: "Ничего духовного! Высокий, здоровенный, мордастый, скуластый, с маленькими острыми глазками, в больших сапогах, озорная вызывающая фигура и жесты, только рука - мягкая, холеная, женоподобная, привыкшая к целованию паствы. Гляжу и сам себе не верю. Иеромонах или волжский разбойник? Явное могущество плоти перед духом. Человек, который приспособлен проталкиваться кулаком и локтями, но вовсе не словом Божиим!"

С Илиодором Чириков провел целый вечер, долго беседовал с ним обо всем. Чирикова удивляло, как из врага революционеров он сумел превратиться сам в "революционера", человека, ненавидевшего царя. Уже позднее, размышляя об Илиодоре, Чириков писал: "Какой яркий предвестник будущего Ленина! Предтеча нашего большевизма в монашеской рясе! Оба авантюристы, фантазеры, фанатики, честолюбцы и властолюбцы, только один удачник, а другой неудачник..." [ 45 ].

История книги Илиодора "Святой Черт" носила просто детективный характер. Сначала приведем один из документов департамента полиции.

"Отделение по охранению общественной безопасности и порядка в г. Москве 27 февраля 1916 г. № 291390.

"Совершенно секретно" Лично Заведующему Особым отделом при Управлении дворцового коменданта.

Лишенный сана бывший иеромонах ИЛИОДОР в настоящее время проживает в Норвегии, близ гор. Христианин. Здесь он сошелся с корреспондентом московской газеты "Русское слово" (по скандинавскому полуострову), евреем Кварангом (русский подданный), который, видимо надеясь получить от Илиодора какие-либо материалы из его "воспоминаний" для названной газеты, дал ему авансом 300 рублей.

По словам известного журналиста Жилкина (сотрудничает тоже в "Русском слове"), вообще в последнее время интерес к "воспоминаниям" Илиодора оживился: со стороны Германии за эти разоблачения Илиодора ему будто бы предлагали от 5 - 10 тысяч рублей; с таким же предложением продать эти мемуары ездил к Илиодору получивший ныне известность в петроградских газетных кругах Борис Ржевский, который, будто бы, получил на расходы по этому делу от сенатора Белецкого 25 тысяч рублей.

Полковник Мартынов" (ГАРФ ф.97 д 34 л.78).
Далее события развивались так. 28 марта в Христианию были командированы чиновник особых поручений Б.Ю. Борх (под фамилией Чичерина) и подполковник Р.Ю. Пиранг (под фамилией Петрова) на переговоры с Илиодором по поводу его клеветнической книги.

Он заявил, что книга им написана и он охотно продаст ее русскому правительству за 75 тыс. рублей и документ об амнистии. Если он это получит, то сожжет все рукописи и документы. Показать рукопись он отказался. На посланных Илиодор произвел впечатление негодяя. Часть требуемой суммы (15%) Илиодор хотел отдать некоемому еврею Каарону, корреспонденту "Русского слова", который, видимо, участвовал в обработке рукописи. Позднее Илиодор перебрался в США и оттуда шантажировал Царя.

8 октября Труфанов приехал в Нью-Йорк и имел свидание с редактором еврейской газеты "Дёр - Таг" Германом Бернштейном, который свел его с неким Вигам, издателем журнала "Метрополитен", который решил опубликовать фальшивку. Одновременно пасквиль должен был печататься в газете "Варайт", издающейся в Нью-Йорке (ГАРФ ф. 102-00-1910 д. 381, Л.81).

Сохранилась копия шифрованной телеграммы на имя Директора департамента полиции от ст. сов. Красильщикова от 12 марта 1916 г. (из Парижа).

"Американская агентура сообщает, что редактор Нью-йоркской еврейской газеты "Дер-Таг" Бернштейн рассказывает о своей встрече в Христиании и беседе с известным Илиодором, который сообщил ему некоторые сведения о внутреннем положении России, высказана уверенность и радость конечной победе Германии, что освободит русский народ от его притеснителей. По словам Бернштейна, к Илиодору постоянно приезжают представители немецкого рейхстага и подолгу беседуют с ним по политическим и религиозным вопросам. Посетили Илиодора немецкие эсдеки Газе и Шейдеман. Бернштейн уверен, что русские социалисты могли бы многое сделать через Илиодора и должны воспользоваться случаем послать к нему делегацию, о чем он намерен переговорить с представителями русских демократических социалистических организаций в Нью-Йорке. Свидание Бернштейна с Илиодором относится ко времени посещения Норвегии миссией мира американца Форда, к коей присоединился Бернштейн". (ГАРФ ф.1467, д.541 Л.5-6).

Уже в октябре 1916 года американский журнал "Метрополитен" помещает рекламное объявление:

Священный дьявол России История Распутина, священного дьявола, рассказанная Илиодором, монахом, бывшим учеником Распутана.

Русский двор теперешнего времени со всем его мистицизмом и варварским величием - является фоном. Действующими лицами - Царь, Царица и весь русский двор, попеременно погруженные то в дикие оргии эксцессов, то доходящие до степени безумия религиозного фанатизма, а Распутин - предвещатель и наперстник Царицы.

Вы придете в восторг от этого удивительного рассказа. Вы получите из первых рук объяснение и причины изгибов и извилин совершающейся истории и увидите Распутина, дергающего пружины позади трона.

 

Перед выходом этой книги, видимо, для рекламы и придания ей какой-то достоверности планировалась провокация против царской четы. Илиодор направляет на имя Императрицы письменное предложение купить эту книгу за 60 тысяч рублей, грозя в противном случае издать ее в Америке. Труфанов и компания, по-видимому, надеялись, что Царица согласится на их шантаж, и соответственно, передачу рукописи обставить так, чтобы об этом стало известно во всем мире, мол, Царица боится правды. Это еще в большей степени способствовало бы "эффекту" этой книги. Но Царица не поддалась на шантаж. "Помню, это было в Ставке, в 1916 году, - вспоминает Вырубова. - Государыня возмутилась этим предложением, заявив, что пусть Илиодор пишет, что он хочет, и на бумаге написала - отклонить".

Книга стала выходить из номера в номер в газетах и получила значение самого солидного первоисточника сведений о Распутине. Отталкиваясь от опубликованных в ней выдуманных историй, газетчики стали сочинять все новые и новые их варианты. Значительная часть читателей восприняла ее как смелые и правдивые откровения "жертв" Распутина. Номера газет с главами из этой книги зачитывались до дыр. Миф о Распутине множился и раздувался, как никогда раньше.

На этой книге Труфанов заработал большие деньги. Значительную сумму он получил от одного американского журнала за продажу ему подлинного письма русской Царицы, украденного у Распутина.

Гнусная, клеветническая книга Труфанова пришлась по душе многим революционерам и активно использовалась в агитационной работе всех антирусских партий. Недаром после революции она была издана журналом "Голос минувшего", известным своими публикациями разных сфабрикованных и вымышленных сочинений и воспоминаний, вроде дневника Вырубовой. Сам Труфанов-Илиодор поступил на службу в ЧК. Предложение стать чекистом, по словам того же Труфанова, сделал ему сам Дзержинский, который привлекал его к выполнению самых "деликатных" (а значит, самых грязных и кровавых) поручений. Позднее, когда Труфанов сбежал за границу, он зарабатывал на жизнь рассказами типа того, что своими глазами видел в 1919 году в Кремле заспиртованную голову Николая Второго [ 46 ]. Впрочем, до того, как стать сотрудником ЧК, Труфанову нужно было пройти "школу" подготовки убийства Распутина. Об этом мы еще расскажем.

"Я ВЕДЬ ЗА МУЖИЧКОВ"

Среднего роста, с крупными чертами лица, длинной бородой, полуопущенными сзади в скобку волосами, одетый в серенькое летнее пальто, из-под которого виднелась потертая, черного сукна поддевка, в соломенной шляпе, лакированных сапогах, с камышовой палочкой в руках - так выглядел Распутин незадолго до первой мировой войны.

К этому времени уже в основном был создан его вымышленный мифологический образ - могущественного человека, близкого царской семье, способного на любые преступления, ведущего развратный образ жизни. В образованном обществе, особенно среди левых, распространяются самые нелепые и чудовищные слухи о его похождениях.

В погоне за сенсацией за Распутиным охотятся левые журналисты. В мае 1914 года Распутин обращается в полицию об ограждении его квартиры от посещения журналистов и одновременно меняет номер домашнего телефона (по старому номеру кто-то постоянно звонил и всячески оскорблял его). Но не только левые нападают на Распутина. Часть российских патриотических сил тоже рассматривает его как врага, заглотив обманку вымышленного образа Распутина, который, мол, дискредитирует царскую семью. Против Распутина резко выступает Пуришкевич, человек не вполне серьезный, помешанный на хвастливой фразеологии, политикан, стремившийся играть роль руководителя патриотического движения и принесший ему много вреда. Когда левая печать объявила всюду, что Распутин вступил в Союз Михаила Архангела, Пуришкевич гневно опроверг это сообщение, заявив, что, если "какой-либо отдел Союза позволил себе войти в соприкосновения с Распутиным, я немедленно, слышите, немедленно, по телеграфу закрыл бы такой отдел" [ 47 ].

Однако не следует думать, что не делались попытки защитить Распутина от подлой клеветы. Делались, и неоднократно, но они тонули в грязном потоке левой и бульварной печати. Приведем только две доброжелательные оценки, даваемые Распутину в печати:

"Благоволение и доверие, которыми Распутин пользуется у некоторых лиц, не дают покоя злобствующим и завистливым людям, не только близким к высшим сферам, но и бесконечно от них далеким.

Простой крестьянин дерзает говорить то, что считает истиною, лицам, особам высокого положения и редко слышащим откровенное слово - слово незлобливого, всем сердцем любящего ближнего своего, мужика. И вот за недолгое время около имени Григория Распутина успела уже вырасти целая обширная легенда. Пользуются ею, увы, не только борзописцы бульварной прессы, но и весьма солидные органы печати и даже политические деятели с именем, как, например, П.Н. Милюков, с думской трибуны утверждавший, что "церковь православная попала в плен распутного проходимца", или сорвавшийся демагог А.И. Гучков, распространявший с той же кафедры небылицы, за что в другом правовом государстве ему пришлось бы понести ответ.

Вполне понятно, куда направляются все эти подлые выстрелы, доказывающие всесилие Распутина" [ 48 ].

"Будучи знаком с Григорием Распутиным более двух лет и наблюдая его в домашней обстановке, - писал Г. Клепацкий, - я положительно утверждаю, что не имею никаких данных, которые бы свидетельствовали об его отрицательных сторонах жизни и характера, еще менее о чем-либо, напоминающем хлыстовство. Простой мужик, одаренный бесхитростным, здравым и проницательным умом, искренний и прямой в ответе, Распутин может быть любопытен, как отражения дел мира сего в миросозерцании и понимании народном. А его своеобразное, никому покоя не дающее "положение" создалось по воле всемогущего случая и содействием нападающих на него в печати и политиканствующих с думской кафедры, а никак не происками самого Распутина, немудрствующего лукаво, но прямого и добродушного простеца" [ 49 ].

Конечно, отдельные благожелательные статьи не могли остановить кампанию травли и лжи. Каждый месяц появляется что-то "новенькое" о Распутине. То "свидетель" рассказывает, как видел Распутина с княгиней X. и двумя ее дочерьми, входящими в баню, то распространяется известие, что он потомок старца Федора Кузьмича, то проходит слух, что он решил принять священнический сан, то газета печатает с намеком на него, что какой-то старец в Петровском парке в Москве изнасиловал гимназистку. Грязные слухи распространяются о жене и дочерях Распутина и, конечно, о его почитателях, особенно Вырубовой, якобы живущей с Распутиным, с царем и еще с десятком других мужчин. Во всей этой кампании чувствуется опытная рука.

Душевное состояние Распутина в это время передает телефонный разговор с одним надоедливым журналистом.

"Чего от меня хотят? Неужели не хотят понять, что я маленькая мушка и что мне ничего ни от кого не надо.

...Мне очень тяжело, что меня не оставляют в покое... все обо мне говорят... словно о большой персоне.

...Неужели не о чем больше писать и говорить, как обо мне... Я никого не трогаю... Да и трогать не могу, так как не имею силы... Дался я им... Видишь, какой интересный...

Каждый шаг мой обсуждают... все перевирают... Видно, кому-то очень нужно меня во что бы то ни стало таскать по свету и зубоскалить... Говорю тебе, никого не трогаю... Делаю свое маленькое дело, как умею... как понимаю... То меня хвалят... то ругают...только не хотят оставить в покое... Если что плохо делаю, рассудит Господь... Искренне говорю тебе: плохо делать не хочу... Поступаю по умению... Хотел бы, чтобы, значит, вышло хорошо... Со всех сторон только и занимаются мною... Говорю тебе: маленькая мушка, и ни от кого и ничего мне не нужно... Самое было бы лучшее оставить меня в покое..."

Старец волнуется. По нескольку раз повторяет одну и ту же фразу:

"Оставьте в покое... Дайте человеку жить... Все одно и то же... Я, да, я... Говорю тебе, что хочу покоя... Не надо мне хвалы... Не за что меня хулить... От всего устал... Голова начинает кружиться. Куда ни взглянешь, все одно и одно... Кажется, живу в тиши, а выходит, что кругом все галдят...

Кажется, в России есть больше о чем писать, чем обо мне... а все не могут успокоиться... Бог все видит и рассудит, были ли правы те, кто на меня нападал... Говорю тебе: я - маленькая мушка, и нечего мною заниматься... Кругом большие дела, а вы все одно и то же... Распутин да Распутин".

Распутин вдруг резко обрывает речь и кричит в телефон:

"Ни хулы... Ни похвалы... ничего не надо... Молчите... Довольно писать... Мне наплевать... Пишите... Ответите перед Богом... Он один и все видит... Он один понимает... Рассудит... Коль нужно, пишите... Я больше ничего говорить не буду... Да нечего говорить-то, врать-то можно сколько угодно... Ответ придется, придется-то держать... Махнул рукой... Сочиняйте... Говорю тебе - наплевать... прежде волновался... Принимал близко к сердцу... Теперь перегорело... Понял, что к чему идет и зачем... Говорю тебе, наплевать... Пусть все пишут... Все галдят... Меня не тронут... Я сам знаю, что делаю, и перед кем отвечаю... Такая, видно, моя судьба... Все перенесу, уже перенес много... Говорю тебе, что знаю, перед кем держу ответ... Ничего не боюсь... пишите... Сколько в душу влезет... Говорю тебе наплевать... Прощай..." [ 50 ]

Конечно, Распутину очень тяжело, он переживает, не спит ночами, становится нервным, к телефону сам уже почти не подходит.

Утешает он себя мыслью, что вся эта травля - испытание, преподанное ему свыше, которое он по-христиански должен стерпеть, перенести. Главное - продолжать делать свое дело.

Мысль, которую чаще всего высказывает Распутин в то время, это мысль о помощи простому народу и, прежде всего, крестьянству, - в его жизни, образовании, лечении. Григорий считает, что в духовном развитии России главную ставку нужно делать на выходцев из крестьян.

"Интересуюсь я теперь мужичком (делится он с корреспондентом газеты "Петербургский курьер"), от него все. Вот построил вокзал. Хороший вокзал... А где же мужички? Их под лавку загнали. А ведь деньги-то они давали на постройку.

Вы вот все пишете про меня небылицы, врете, а я ведь за мужичков. Вот едет Макарий Московский - это светильник. Вот и ваш архиерей хороший, как и Варнава Тобольский. Мы теперь решили ставить архиереев из мужичков. Ведь на мужицкие деньги духовные семинарии строятся...

- На чем Россия держится? - внезапно возвращается он к прежней теме. - На мужике. Вот закрывают кабаки - два закроют, а один откроют, а мужики тащат да тащат деньги. Поеду в Петербург, буду стараться за мужичков..." [ 51 ]

Другое сокровенное желание Распутина - организовать настоящую, народную, православную газету, пропагандирующую идеи Святой Руси. Эта газета, по его мысли, будет чужда всякого политиканства и широко откроет свои страницы каждому православному человеку. Об этом Распутин делится и со своими почитателями, и с журналистами.

"Приеду осенью в Питер и начну выпускать свою газету. Поборемся еще у меня, коль в мыслях что-либо есть, то я и в дело претворю.

- Надумал я самую настоящую правдивую, народную газету в ход пустить. Денег мне дадут, люди верующие нашлись, соберу я людей хороших, перекрещусь, да и - Господи, благослови, - в колокол ударю" [ 52 ].

Как и многих русских людей, Распутина волнует призрак грядущей войны. Его позиция в этом вопросе однозначна - Россия воевать за чужие территории не должна, своей земли много, рук не хватает обработать. Так думают многие крестьяне. Война - нарушение завета Христа, страшный грех. "Воевать вообще не стоит: лишать жизни друг друга, отнимать блага жизни, нарушать завет Христа и преждевременно убивать собственную душу, - считает Распутин. - Пусть забирают друг друга немцы и турки - это их несчастье и ослепление, а мы любовно и тихо, смотря в самих себя, выше всех станем..."

Эта позиция Распутина, по мнению графа Витте, отодвинула мировую войну на два с половиной года. Во время балканской войны в 1912 году Россия была готова вмешаться, но тогда бы её противниками становились Австрия и Германия. Сторонником войны был Великий князь Николай Николаевич. По его настоянию и давлению на царя был уже подписан указ о всеобщей мобилизации, были заготовлены военные и санитарные поезда. Рассказывают, что в эти дни Распутин употребил все своё влияние, чтобы предотвратить войну. Доказывая пагубность войны, он стал перед царём на колени.

"Пришёл Распутин, - рассказывает Витте, - в пламенной речи, лишенной конечно, красот присяжных ораторов, но проникнутой глубокой и пламенной искренностью, он доказал все гибельные результаты европейского пожара. - и стрелки истории передвинулись по другому направлению.

Война была предотвращена" [ 53 ].

Такую же непримиримую антивоенную позицию Распутин занимал и перед началом первой мировой войны. Нам нужно укреплять страну, решать собственные дела. Война нужна только врагам России и революционерам, которые страстно мечтают о новых потрясениях.

Коренным же русским людям война принесет гибель. Тяжело раненый уже перед самым началом войны, Распутин обращается к царю с мольбой не ввязываться в войну.

"Милый друг, - молит он царя, - ещё раз скажу: грозна туча над Россией, беда, горя много, темно и просвету нет; слез-то море и меры нет, а крови?

Что скажу? Слов нет, неописуемый ужас. Знаю, все от тебя войны хотят и верные, не зная, что ради гибели. Тяжко Божье наказание, когда уж отымет путь, - начало конца.

Ты - царь, отец народа, не попусти безумным торжествовать и погубить себя и народ. Вот Германию победят, а Россия? Подумать, так все по-другому. Не было от веку горшей страдалицы, вся тонет в крови великой, погибель без конца, печаль. Григорий".

Есть много оснований утверждать, что будь Распутин рядом с царём в те решающие дни 1914 года, Россия, возможно бы, не вступила в войну. Но Распутин лежал тяжело раненый в тысячах километров от царя и не мог ничего сделать, кроме как послать телеграмму.

Антивоенная позиция Распутина была глубоко ненавистна всем антирусским и революционным силам. Враги России и внутри и за рубежом испытанным способом пытаются оклеветать Распутина, представить его сторонником войны. В разных странах появляется целый ряд статей, в которых намеренно искажается его позиция, с целью представить дело так, мол, Россия готовится к агрессивной войне.

В немецкой газете "Гамбургер Фремденблат" от 21 июня 1914 года за подписью Акселя Шмидта заявляется, что прежний апостол мира Распутин всё больше склоняется в панславистскому образу мыслей. Теперь он стал проповедовать соединение всех православных и славян под скипетром русского царя. Если это так, то европейскому миру угрожает немалая опасность. Русской народной думе, утверждает немецкая газета, можно только на почве религии внушить воинственные замыслы. "Борьба против неверных, водружение креста на Св.Софии" - эти слова ещё не потеряли волшебной силы над душой простого народа. Будет ли в таком случае небольшой образованный и мирно настроенный верхний слой общества в состоянии бороться с этой агитацией - ещё неизвестно. Во всяком случае, просто смешно думать, что мир Европы зависит теперь от нескольких желаний и воли хитрого мистика или даже просто авантюриста. Но в стране неограниченных невозможностей всё возможно", - заявляет газета. Так намеренно истина переворачивалась с ног на голову. Простой русский народ обвинялся в воинственных замыслах, а верхний слой, которому преимущественно и была близка мысль о войне, объявлялся миролюбиво настроенным.

Тем не менее, конечно, не следует воспринимать Распутина наивным пацифистом. Он отчетливо понимал, если войны не удастся избежать и будет совершено нападение, нужно поднимать всю народную мощь, нужно иметь надежных союзников. Здравый смысл и практическая сметка чувствуются в его беседе с корреспондентом "Биржевых ведомостей" по поводу убийства австрийского эрцгерцога Франца-Фердинанда, выступавшего категорически против войны с Россией: "Что тут, братец, может сказать Григорий Ефимович? Убили уж, ау. Назад-то не вернешь, хоть плачь, хоть вой. Что хочешь делай, а конец-то один. Судьба такова. А вот английским гостям, бывшим в Петербурге, нельзя не порадоваться. Доброе предзнаменование. Думаю своим мужицким умом, что это дело большое - начало дружбы с Россией, с английскими народами . Союз, голубчик, Англии с Россией, да ещё находящейся в дружбе с Францией, это не фунт изюма, а грозная сила, право хорошо".

В предвоенные месяцы в российских газетах ещё можно прочитать более или менее объективные интервью с Распутиным. Время от времени газеты, наряду с клеветническим, сфабрикованным материалом, помещают очень интересные беседы с ним. Мы перескажем некоторые из них, сохраняя подлинные слова Григория Ефимовича. Эти беседы хорошо отражают его настроение и мысли.

"- Надолго ли пожаловали в Петербург? - спросил Распутина петербургский журналист С. Никитин.

- Совсем ненадолго... через несколько деньков уеду, - отвечал Григорий.

- Извиняюсь за нескромный вопрос: каковы цели настоящего приезда вашего в Петербург? Быть может, чисто личные дела?..

- Вот-вот, по личным делам приехал, именно...

- С дочерью?

- А вот что, родной, - отреагировал на вопрос Никитина Григорий Ефимович, - и в тоне его голоса - по словам журналиста - послышалась нотка не то раздражения, не то искренней, нескрываемой боли. - Не будем говорить о моих дочерях.

- Вам неприятно, Григорий Ефимович, что о них упоминалось в газетах?

- Ну да, стало быть, так. Правильно понимаешь... Ну? Нешто приятно? То про институт там какой-то целую историю натворили, то о том, то о сём. Уж брешут обо мне, ну и пусть себе брешут, а родню-то мою надо пощадить. Оне-то при чем тут, ну?...

- Говорят, что при вашем личном участии и ближайшем руководстве организуется ряд новых обществ трезвости?

- Дело борьбы с исконным злом Руси - пьянством... - сказал на это Григорий Ефимович, - конечно, дело почтенное, и тем более будет в этом деле замечаться усердие и старание на общую пользу, тем оно, дело-то, значит, будет успешнее. А что касается насчёт слухов, о которых ты говоришь, так на это скажу вот что: нет дыма без огня. А только насчёт каких подробностев уволь, братец, не скажу. А почему? - спросишь... Да очень просто: хотим дело начать, и дело настоящее, без всякого шума.

- А вот ещё, Григорий Ефимович, настойчиво ходят слухи, что вы становитесь во главе нарождающейся большой народной газеты?

- А на это ответить могу вот что: подумать ещё надо, прежде чем решать то, много и толково подумать...Не "тяп-ляп - вышел корабль". Дело-то большое. Одним духом не решить, и не скажешь.

- А нужна, Григорий Ефимович, народу специально для него предназначенная газета?

- Народу всякое живое слово нужно. Живым словом он питается и о нём жив бывает...

- А как, по-вашему, Григорий Ефимович, сокращается за последнее время народное пьянство? Начинают ли уже складываться благие результаты, предпринимаемые правительством, борьбы с пьянством?

- И очень даже начинают. Пьянство на убыль пошло, это так...

- Известно ли вам, Григорий Ефимович, что граф С.Ю. Витте в беседе с одним из иностранных корреспондентов много, по-видимому, приятной для вашего самолюбия правды говорил о ваших добрых стараниях и заступничестве против тех, кто накликал войну?

- О приятности или неприятности там для самолюбия говорить не будем... Это особая статья... А вот относительно противничества войне, то оно - конечно, кто же станет желать зла себе и своим?

Достоинство своё национальное соблюдать нам надо, конечно, но оружием бряцать не пристало. Я всегда это высказывал. Ну, а что касаемо графа С.Ю. Витте, то он говорил очень разумно, потому что сам он разумный.

А вот, кстати, - спохватился Григорий Ефимович, - спрашивал меня об этой, бишь, о трезвости, как её насаждать надо...

Так ещё скажу вот что: много позаботиться об отрезвлении народном надлежит пастырям нашим, многое от них тоже зависимо, и многое можно при желании и умении им сделать...

- Григорий Ефимович, а слыхали ли вы, что бывший иеромонах Илиодор, ныне Труфанов, собирается выпустить за границей специальную книгу о вас?

- Ну так что же? - с философским равнодушием отвечает Распутин, - пусть себе пишет, коль охота есть. Да пусть не одну, а хоть десять книг испишет, потому бумага всё терпит. А что касаемо именно Илиодора, то ведь песня его спета уж, так что, чтобы ни писал, аль не хотел там писать, прошлого не вернешь. Все хорошо во благовремении..." [ 54 ]

 

"Ну, здравствуй, здравствуй, дорогой, - тепло, с благодушной улыбкой приветствовал в следующий раз журналиста С. Никитина Григорий Распутин. - Ну, что опять писать надумал? Экий, братец, ты такой неугомонный, право! Все-то тебе знать, а проповедовать надо, чтобы это в газете тискать... Ну что ж, всяк на своём деле хорош, - весело-шутливо говорит Распутин своим "особым и нервным, теплотонным, типично крестьянским говором".

- Ты вот что, дорогой, напиши, коль ты так уж писать хочешь, - оживленно заговорил Григорий Ефимович, - вот что: всяка аристократия мужичком питается... Да, да, питается мужичком, аристократия-то, слышь, дорогой, - с особой настойчивостью говорил Распутин.

- Мужичок, - продолжал он, - есть сила и охрана её, аристократии-то. Мужичок - знамя, и знамя это всегда было и всегда будет высоко.

- Единство нам надо всеобщее, дорогой, - продолжал Распутин, - единство и дружество! Остальное всё само придёт.

Что всему делу глава?

А вот что: Любовь! Она всё венчает, довершает, и она же все созидает. Только вот любви у нас и мало, а будь её поболее, - Григорий Ефимович сокрушенно вздохнул, - не то бы, дорогой, было...

Было бы тогда тепло и радостно, так вот совсем, как когда солнце на заре светит, а то холодно, да...

- А вот скоро поеду на родину... На отдых... Не забываю я родину-то. Родина успокаивает..." [ 55 ]

А вот как описывает визит к Распутину сотрудник "Ялтинского вестника".

"Принял он меня в высшей мере любезно. Несмотря на то, что Григорий Распутин находился в пути довольно продолжительное время, совершив длинный путь сначала из Тобольской губернии в Петербург, а оттуда затем в Ялту, он выглядел довольно бодрым".

"Увидеться со старцем, - пишет журналист, - мне пришлось впервые, и скажу откровенно, он произвёл на меня глубокое впечатление лучистыми взглядами своих необыкновенных глаз, проникающими, как казалось, в тайники человеческой души.

- Правда ли, Григорий Ефимович, что вы намерены принять на себя сан священства? - спросил я.

- Нет, это неверно, - последовал ответ, - и я, право, не знаю, кем и с какой целью был пущен этот слух".

Коснувшись затем тех статей, которые появлялись в столичной печати, корреспондент "Ялтинского вестника" также спросил:

"- В петербургских газетах на днях были напечатаны заметки о том, что вы, Григорий Ефимович, намерены в скором времени выступить в печати с какими-то сенсационными разоблачениями. Правда ли это?

- Нет, неправда... Я далек от всяких выступов... Да и на что мне это. [ 56 ]

Незадолго до покушения почитатели Распутина, встревоженные слухами о готовящемся покушении, уговаривают его принять меры или по крайней мере приобрести пистолет.

- Я не городовой, - ответил Распутин, - и носить оружие смерти дело не моё. Оружие мира, а не смерти должен носить я. Смерти не боюсь. Напротив, буду рад, что Господь Бог прекратит мои земные страдания. Конечно, приятнее умереть не от руки злодея, да и вряд ли, чтобы кто-нибудь мог поднять на меня свою руку.

Вместе с тем готовящееся злодейство он по-своему предчувствовал и говорил своим почитателям:

- Чувствую, что вскоре придется пережить опасную болезнь, но я не боюсь. Господь страдал больше за наши грехи, так почему же и мне не пострадать за свои". [ 57 ]

ПОКУШЕНИЕ НА УБИЙСТВО

(Распутин, конечно, заблуждался, когда говорил, что не найдется человека, способного поднять на него руку. Он рассуждал по себе: "Если любишь, не убьёшь". Но в России того времени была масса людей, живших не любовью, а ненавистью, и прежде всего ненавистью к исторической России и ко всем, кто её поддерживал. Больше всего их было в образованном обществе, которое в значительной своей части одобрило кровавый бандитский террор революционеров. Акции убийства, как правило, не осуждались, а считались вполне приемлемыми способами борьбы с представителями "реакции и мракобесия". Как это ни странно, значительное число убийц-террористов вышло из среды священнослужителей и людей, считавших себя близкими к Церкви. Дух ненависти проникал в самые глубины национальной жизни, парализуя духовные идеалы Святой Руси.

В те тревожные предвоенные месяцы в России было немало групп людей, мечтающих о физической ликвидации Распутина. Своей неуемной деятельностью и близостью к царю Распутин ущемил интересы определенной части высших слоев госаппарата, духовенства и даже некоторых представителей Дома Романовых.

Не в меньшей степени в ликвидации Распутина были заинтересованы силы, втягивающие Россию в мировую войну - от "военной партии" при царском дворе (прежде всего Великого князя Николая. Николаевича и К°) до зарубежных поджигателей будущей бойни, от революционных кругов, мечтающих о разрушении России (Ленина и К°) до масонских членов Государственной думы (Гучкова, Керенского и К°). Каждый из этих сторонников войны помнил роль Распутина в балканских событиях, убедившего царя не участвовать в военных действиях.

Поэтому нити заговора на жизнь Распутина неизбежно тянутся к одной из этих сил.

Первая попытка физического устранения Распутина предпринимается ещё в 1912 году. "В последние месяцы моего директорства при Н.А. Маклакове, - пишет Белецкий, - когда августейшая семья находилась в Ливадии и Распутин был вызван в Ялту, от Ялтинского градоначальника, покойного генерала Думбадзе, пользовавшегося особым расположением Государя и бывшего под большим воздействием генерала Богдановича (входившего в ближайшее окружение В.к. Николая Николаевича. - О.П.), который протежировал Думбадзе, мною была получена шифрованная телеграмма с надписью "лично" приблизительно следующего содержания: "Разрешите мне избавиться от Распутина во время его переезда на катере из Севастополя в Ялту". Расшифровал эту телеграмму работавший в секретарской части департамента полиции А.Н. Митрофанов, посылая мне на квартиру шифровку, предупредил меня по телефону, что телеграмма интересна. Я, подписав, препроводительный бланк, послал её срочно с надписью: "В собственные руки Н.А. Маклакову" - и затем по особому - для разговоров только с министром - телефону, спросил его: не последует ли каких-либо распоряжений, но он мне ответил, что "нет, я сам". Какие были посланы указания Думбадзе и были ли посланы, я не знаю, но приезд в сопровождении филеров состоялся безо всяких осложнений. Этой телеграммы в деле нет, так как Н.А. Маклаков мне её не возвратил, а Митрофанов по расшифровке порвал подлинник..."

Думбадзе хотел привезти Распутина в железный замок, стоявший за Ялтой над морем, и сбросить его оттуда.

По каким-то причинам это покушение сорвалось.

Новое покушение на убийство Григория Ефимовича Распутина произошло в селе Покровском в три часа дня 29 июня 1914 года. До начала первой мировой войны оставался месяц и два дня.

Через несколько часов исправник Скатов направляет прямо в Петербург в департамент полиции телеграмму. (Хранится в ГАРФ.)

"Петербург, департамент полиции.

Три часа дня 29 июня Покровском Григорию Ефимовичу Распутину Новому, вернувшемуся Петербурга вечером накануне, улице, около его дома, куда он вышел послать телеграмму, нанесена рана живот кинжалом сызранской мещанкой Хионией Кузьминой Гусевой, 33 лет, проживающей Царицыне... Гусева задержана, преступлении созналась, заявив, приехала Покровское убить Распутина Нового религиозным побуждениям, участников не было, Гусева их тоже отрицает, проверка подозрительных Покровском более нет, здесь оказался петербургский корреспондент газеты Курьер крещеный еврей мещанин Литовцев Киевской (губернии) Вениамин Борисович ДУВИДЗОН... без паспорта удостоверения метрикой причта церкви Вилинского Воспитательного дома крещение телеграммы курьера запросил Петербургское сыскное отделение личности Дувидзона. Пострадавшему сделана операция. Наблюдает врач, рана порядочная, положение пока неопределенное. Исправник СКАТОВ ".

Архивные материалы - сотни страниц, написанных от руки и только изредка отпечатанных на машинке. Через почерки людей другой эпохи порою пробираешься как через дремучий лес. Попробуем сначала дать общую картину преступления, как она излагается в многочисленных документах, а затем приведём некоторые, наиболее важные, протоколы допросов и освещение этого дела в печати того времени.

Распутин вернулся в Покровское из Петербурга вечером 28 июня. По дороге заезжал в Ялуторовск к своим друзьям Патушинским.

29 июня около 3 часов пополудни разносчик телеграмм Михаил Распутин (родственник Григория Ефимовича) принёс телеграмму и ушёл. Григорий Ефимович, по-видимому, решил дать ответ и побежал догнать Михаила. Выйдя за ворота, он кликнул его. В этот момент к нему подошла мещанка Хиония Кузьминична Гусева и низко поклонилась. Григорий Ефимович со словами "не надо кланяться" хотел было подать ей милостыню. Гусева, воспользовавшись этим моментом, выхватила из-под платка остроотточенный, обоюдоострый кинжал и ударила Григория Ефимовича в живот. Распутин вскрикнул: "Ох, тошно мне", побежал по улице от дома примерно на 108 шагов. Гусева преследовала его с кинжалом в руках. Григорий Ефимович на бегу схватил с земли палку и ударил Гусеву по голове. На помощь подбежал народ и задержал преступницу. Один из крестьян, Степан Подигивалов, сильно толкнул Гусеву так, что она упала левой рукой прямо на кинжал, ранив себя ниже кисти. Гусеву сразу же арестовали и отправили в каталажку Покровского волостного правления.

Распутину оказали срочную помощь врачи Иевлева, Высоцкий и хирург Владимиров. Операцию провели прямо в доме Распутина. Хотя она прошла успешно, у врачей не было полной уверенности, что Распутин выживет. Они не могли определить, ранены или нет тонкие кишки.

Хиония Куэьминична Гусева, в возрасте 33 лет, место рождения - г. Сызрань Симбирской губернии, место прописки - Сызранская мещанская управа, место постоянного жительства - г. Царицин, в 3-й части по Балтийской улице, д.№ 3 Пелагеи Заворотковой; мещанка, знаков отличия не имеет, русская, православная, малограмотная - девица, швейка, других определенных занятий не имеет, имущественного обеспечения нет, особые приметы - отсутствие носа, а на его месте неправильной формы дыра, как последствие болезни. Пелагея Завороткова приходилась Гусевой сестрой, в доме с ними жила ещё дочь сестры - Мария.

Гусева себя признала виновной сразу же. Она заявила, что узнала Григория Распутина, так как видела его, когда он в 1910 году приезжал в Царицын. В течение недели он посещал дом Натальи Емельяновны Толмачёвой, в котором Гусева жила келейницей и читала вместе со своими подругами псалтырь и сорокоуст. Здесь они встречали старца Григория "со славой" и благоговением, так как он был принят архиереем Гермогеном, который приказал Илиодору водить Распутина по частным домам. Дома, рассказывает Гусева, Распутин поссорился с Гермогеном и Илиодором. Уезжая, Григорий обещал приехать, но долго не приезжал. На вопрос Гусевой: "Почему старец не едет?" - Илиодор ответил, что Распутин - распутник и развратник. Что он оклеветал Гермогена и Илиодора, мол, они хотят его, Распутина, убить будто бы за то, что оба пострадали за напечатание в газетах о его, Распутине, жизни. Все это, а также статья в газете "Свет" под заглавием "Илиодор и Гриша", в которой была "подробно изложена жизнь Григория Распутина-Нового" и его развратного поведения, убедили её, что Григорий Ефимович Распутин - лжепророк, и она, ревнуя о правде Христовой, решила его убить, подобно тому, как св. Илья-Пророк ножом убил 400 лжепророков. Чтобы привести в исполнение задуманное, она в Царицыне на базаре купила у неизвестного лица за три рубля кинжал и уехала в Покровское, куда прибыла 21-22 июня. Так как Распутин в то время жил в Петербурге, она устраивалась на квартире разных крестьян в виде странствующей нищенки, которым говорила, что приехала в Покровское повидать старца Распутина, о котором идёт слава, как о прозорливом старце. От дочери своей хозяйки 29 июня она узнала, что Распутин дома и был в церкви. Взяв кинжал, она пошла с целью привести в исполнение задуманное и ожидала его появления на завалинке у волостного правления, расположенного рядом с домом Распутина. Ожидания её были не напрасны. После полудня старец вышел на улицу, а она двинулась ему навстречу и, поравнявшись с ним, один раз ударила его в живот. Потом, теперь уже по её словам, она погналась за ним, чтобы нанести ещё один смертельный удар, но в этот момент Распутин схватил оглоблю и ударил её по голове, так что она упала, ранив левую руку. Соучастников у неё, утверждала на первом допросе Гусева, не было, убийство задумала она одна.

Вечером допросили и самого Распутина. Распутин подтвердил все установленные факты. По поводу Гусевой сказал, что её не знает и никогда не видел, но предполагает, что её подослал Илиодор, который в последнее время злился на него и писал про него всякие пакости.

Приступая к дознанию, исправник немедленно проверил население с. Покровского с целью установления, не имеется ли ещё лиц без документов или подозрительных. Из подозрительных здесь оказался только сотрудник редакции "Петербургского курьера", мещанин г. Липовца Киевской губернии Вениамин Борисов Дувидзон, у "коего установленного вида на жительство не оказалось". [ 58 ]

Присутствие Дувидзона в селе на момент покушения первоначально вызвало у полиции подозрение в причастности его к этим событиям. Дувидзон как будто специально ждал здесь чего-то... Одновременно в Тюмени находилось его, доверенное лицо, по-видимому, для связи.

Дувидзон, оказывается, был первым журналистом, сообщившим в Петербург сенсационную новость. И тут выясняется, что цель его присутствия здесь - дать искаженное освещение фактам этого дела.

Дувидзон в своем первом "интервью" с Гусевой фальсифицирует картину преступления. Он пишет: "Прерывая свою речь истерическими рыданиями, Гусева сообщила, что "уже давно задумала убить его и положить конец тому странному злу и обману, который навёл его на Россию... под личиною пророка. Он колеблет христианство, сеет соблазн и совращает народ, кощунственно издеваясь над самыми священными чувствами истинно верующих христиан. Пользуясь полной безнаказанностью, он открыто живёт с девушками, пороча честь без зазрения совести, без стыда.

- Мою близкую подругу, Ксению, он растлил на моих глазах. Он порочит, поносит и губит людей, пользуясь своим влиянием. Он сгубил кроткого Илиодора!.. Я - простая христианка, но больше не могла выносить поругания Церкви! Я неизлечимо больна. Жизнь моя мне недорога. Я ещё в прошлом году пыталась убить его, но это мне не удалось. В Ялте я не могла добраться до него, его скрывали светские поклонницы. Жалею, что рука и на сей раз дрогнула. Хотела второй раз ударить, но сын его палкой сшиб меня с ног" [ 59 ].

На следующий день полиция официально опровергает - это сообщение Дувидзона как фальшивое, ибо с момента ареста ни один из журналистов к Гусевой не допускался, и следовательно, получить интервью не мог. Значит, это интервью либо было просто придумано, либо получено от убийцы ещё до покушения, а значит, Дувидзон знал о покушении заранее. Но, судя по тому, что Дувидзон знал некоторые детали будущих показаний Гусевой, а также ещё неопубликованную телеграмму С. Труфанова (Илиодора), есть основание говорить о нём как о соучастнике покушения. Тем не менее полиция, по указанию из Петербурга, отпускает Дувидзона, даже не допросив его, и в дальнейшем не расследует его возможную причастность к этим событиям.

2 июля 1914 года санкт-петербургская газета "Земщина" задает вопрос газете "Петербургский курьер": "Почему она оказалась единственным органом печати, командировавшим своего собственного корреспондента в село Покровское, куда поехал на покой Григорий Распутин... Предусмотрительность "Курьера" выходит из обычных рамок. Она наводит на разные размышления..."

Впрочем, вернёмся к первым часам покушения. Распутина с большой осторожностью перенесли домой. Когда очевидец вошёл в полутемную комнату, в которой находился уже перевязанный фельдшером Распутин, "здесь творилось нечто невообразимое".

Дети и близкие Распутина плакали, суетились и все добивались, кого бы из врачей вытребовать из Тюмени.

Тут же присутствовал бледный, растерянный урядник. Распутин лежал в беспамятстве.

"Часа через 2 с половиной он очнулся и узнал очевидца.

- Как вы себя чувствуете? - спросил я.

- Плохо... - отвечал Распутин. - Какая-то баба меня пырнула. Это... по проискам проклятого Илиодора... Удивительно... И за что такая напасть? Но, Бог даст, я выживу... Буду здоров..."

Очевидец стал успокаивать раненого. Сказал, что послана телеграмма врачей в Тобольск и Тюмень.

Вскоре Распутин снова впал в беспамятство. Так продолжалось два дня. Когда раненый приходил в себя, с ним беседовали врачи, исправник и работники прокуратуры. [ 60 ]

В этом состоянии он даёт свои первые показания.

ПОКАЗАНИЯ ГРИГОРИЯ РАСПУТИНА

"Зовут меня Григорий Ефимович Распутин-Новый, 50 лет, православный, крестьянин с. Покровского, где и живу, малограмотный, под судом не был, показываю:

Вчерась после обеда, часа в 4 дня, я побежал дать телеграмму и вышел за ворота своего дома на улицу; вижу, ко мне от правой калитки наших ворот подошла незнакомая мне женщина с завязанным ртом и лицом так, что видны были одни лишь глаза (как её зовут, не знаю), с поклоном. Я приготовился ей дать милостыню и вынул из кармана портмоне. В этот момент у неё блеснул в руках предъявляемый мне кинжал (был предъявлен по просьбе потерпевшего Григория Распутина-Нового кинжал и бывшая на нём одежда 29 сего июня), и она им меня один раз ткнула в живот около пупка, и я почувствовал, что из меня полилась кровь; сделала она это молча, а раньше как бы спросила у меня милостыню, и я её принял за прошателъницу. Я бросился от неё бежать по улице к нашей церкви, поддерживая обеими руками рану на животе.

За мной побежала и эта женщина с кинжалом, и мы добежали до моста Дорофеевых. Собрался народ, и меня не стала резать эта женщина. Её я не видел в жизни ни разу и каких-либо столкновений и дел с ней у меня не было. Она меня хотела убить, а не ранить и не побежала бы за мною, когда бы меня хотела только ранить. Я думаю, что она была подослана убить меня Илиодором Труфановым, так как он на меня имеет все подлости; других доказательств моего подозрения на Илиодора в участии и покушении на убийство я не имею. Его я только подозреваю, сумлеваюсь. Я считаю ненормальным, когда он отрекся от Бога, от Церкви святой.

Я четыре года назад был у Илиодора в Царицыне. Он меня встречал с толпами народа и говорил про меня проповеди о моей жизни. Я жил с ним дружно и делился с ним своими впечатлениями. Его я выручал, а когда перестал выручать, он провалился. Он на меня писал жалобы в Святейший Синод и посылал обо мне телеграммы. Сазонову, министру иностранных дел, где писал, что он погибает; телеграммы эти были адресованы ко мне, а читали их сазоновские, так как я человек безграмотный. Наша распря пошла из-за того, что я не пускал его по Волге с богомольцами и был против выдачи ему денег на газету "Гром и молния". Был Илиодор у меня года четыре назад в Покровском, где похитил важное письмо, которое и передал высшим властям. Больше показать ничего не имею. Прошу протокол мне не читать, потому что я не люблю слушать мной продиктованное" [ 61 ].

Во время дачи показаний Распутин неоднократно впадал в беспамятство.

Рана была очень опасной, и врачи считали, что Распутин, возможно, не выживет, в газетах уже стали появляться сообщения о его смерти. Григорий Ефимович готовился к смерти и сам вызвал священника, который причастил его.

Основания для опасения были серьезные. При судебно-медицинском освидетельствовании Григория Ефимовича Распутина, произведенном 4 июля, у него в области живота на середине между пупком и лобком обнаружена косвенно продолговатая рана длиной в два сантиметра и шириною по середине в один сантиметр; края раны ровные, концы острые, в глубине раны свертки крови, рана проникает в брюшную полость; в глубине раны на брюшине после сделанной ночью, 29 июня, операции наложены швы. По объяснению проводившего операцию врача Владимирова ранения кишок не оказалось, а на брыжейке был найден небольшой порез; по своему характеру рана отнесена к разряду тяжелых, опасных для жизни. [ 62 ]

3 июля Распутина перевозят на пароходе "Ласточка" в Тюмень. На пароход несли очень осторожно. Но и здесь не обошлось без неожиданности. Предлагали нести на носилках. Но кому-то из домашних пришло в голову испытать их прочность. На приготовленные носилки лёг сын Григория Ефимовича. К ужасу всех, носилки сломались. В квартире поднялся неистовый плач и крик. Начали делать новые, которые оказались уже более подходящими. На них отнесли старца на пароход. Рядом с носилками шли жена и дети. На улицу вышло все население Покровского. Перед отходом парохода был отслужен молебен о благополучном путешествии. Пароход отвалил от берега под звон колоколов. Берега были запружены крестьянами не только из Покровского, но и из других близлежащих селений.

Тем временем в Тюмени тоже ожидали приезда Распутина. Возле пристани собралась масса народа. Так как пароход запаздывал, в толпе начали распространяться тревожные слухи о смерти старца. Была отправлена срочная телеграмма с запросом. Немного времени спустя пришла телеграмма, подписанная сопровождавшим Распутина врачом Владимировым: "Ждите, сегодня будет в Тюмени, самочувствие хорошее".

В Тюмени Распутина привезли в городскую больницу, где врач Владимиров произвёл вскрытие брюшной полости. Операция была произведена удачно. Но вместе с тем было установлено, что задета и поцарапана брыжейка, а значит сохранялась опасность рокового исхода.

В тюменской больнице Распутин пролежал до 17 августа. Здесь его окружили вниманием и заботой. Кроме жены и детей, за ним постоянно ухаживали его друзья Патушинские и Стряпчевы. Приезжали епископ Варнава и Мартиниан. Во многих местах совершались молебны. В Москве молебны о здравии Распутина были у Иверской Иконы Божьей Матери, в Чудовом и Новодевичьем монастырях и др. Со всей России Распутину идут сочувственные письма и телеграммы. Русский богатырь борец И.М. Заикин прислал Распутину телеграмму: "Молю Бога об укреплении вашего душевного и физического здоровья" [ 63 ].

Слухи о смерти Распутина породили массу новых фальшивок. Газеты "Петербургский курьер", "Утро России" объявляют о том, что Распутин вёл род дневника. Эти записки, под заглавием "По Божьему пути", составлялись специально приглашенным лицом, не безучастным к занятию журналистикой, из духовного звания, давнишнего знакомства и репетитора сыновей одной сановной дамы.

Газеты публикуют массу выдуманных подробностей. "В этот дневник, который велся нерегулярно, а время от времени, заносились самые разнообразные данные: как о состоянии здоровья автора и членов его семьи, так и о встречах, впечатлениях, приёмах, подношениях, путешествиях Распутина и его близких".

Газетчики выдумывают несуществующую беседу с Распутиным, во время которой он якобы отвечал на вопрос: "Опубликует ли он свои записки?"

"Нет, как можно, нельзя, - возразил он. - Пусть дети мои, если найдет нужным, сделают это" [ 64 ].

А "дневник" был уже сфабрикован. Определенные силы готовились его пустить в ход сразу же после смерти Распутина.

Газеты продолжали распространять нелепые слухи. "Петербургский курьер", например, со ссылкой на секретаря Распутина Лаптинскую, сообщает о существовании некоего завещания Распутина.

Сам Распутин, утверждает корреспондент этой газеты, частенько упоминал о своем завещании, но это касалось не материальных сторон, а его нравственных требований от наследников, и даже нечто вроде поучения детям. Кроме того, у Распутина хранится нечто вроде его политического завещания, составленного им при помощи одного литератора из правого лагеря. В этом завещании, по утверждению газеты, Распутин много говорит о своей роли, о борьбе с представителями светской власти при церкви, о С.М. Лукьянове, о своей дружбе с епископом Феофаном и с другими отдельными иерархами Церкви.

Газета ссылается на неких лиц, от которых Распутин не скрывал своего завещания, которые якобы свидетельствовали, что оно написано грубым языком фактов и производит громадное впечатление. Те же лица, по утверждению газеты, свидетельствовали, что все от первого до последнего слова - правда. "Судьба этого документа, - пишет "Петербургский курьер", - в настоящее время неизвестна, хотя к делу о покушении на него он никакого отношения не имеет".

Но Распутин уже не собирается умирать. Как только он приходит в себя, ещё лёжа в постели, он начинает рассылать телеграммы близким и знакомым по неотложным делам. Особенно волнует его надвигающаяся война. Всеми силами он стремится повлиять на Царя. Одну телеграмму к Царю по поводу войны мы приводили, а есть ещё одна: "Верю, надеюсь на мирный покой, большое злодеяние затевают, не мы участники, знаю все ваши страдания, очень трудно друг друга не видеть, окружающие в сердце тайно воспользовались, могли ли помочь" (19 июля 1914г.).

А тем временем полиция продолжает расследование этого дела. В качестве свидетелей допрашиваются домашние Распутина, живущие в его доме работники, а также одна из его последовательниц Латинская.

Из показаний Е.И. Печеркиной, работницы в доме Распутина.

"Зовут меня Евдокия Ивановна Печеркина, 40 лет, православная, крестьянка деревни Ламбино Кураловской волости Тобольского уезда, живу в с. Покровском, малограмотная, под судом не была, в деле чужая, показываю:

Во вторник на прошлой неделе 24 июня на Ивана Купалу я была одна в доме Григория Ефимовича Распутина. Его не было дома, а семья была в лесу за груздями. Часов в 10 утра в тот день незнакомая мне женщина, одетая в чёрную шаль, как её звать - не знаю, три раза стукнула в наше окно и всё пряталась. Я вышла узнать, кто стучит, думая, что это кто-либо из прошателей Григория Ефимовича. Вижу эту женщину. Она рукой закрыла нос. Я её спросила: "Что тебе надо?". Она мне гнусаво ответила: "Я приехала из Астрахани за милостыней к Григорию Ефимовичу. Я больна, не поможет ли он мне? Как человек славутный, славится и всем помогает. Когда он будет дома, то есть в селе Покровском?" Я ей ответила на последний вопрос:

- Мне неизвестно. Вы уходите! - И она ушла со двора.

Все время до возвращения Распутина домой в село Покровское в субботу вечером 28 июня - эта женщина во дворе Распутина не бывала. Я про неё совсем забыла, а потому и не предупредила последнего про расспросы о нём этой гнусавой женщины.

29 июня, вчера, часа в 3 дня, я пошла в лавку мимо волости и здесь увидела сидящую означенную женщину, скорчившуюся на крылечке волостного правления, одна. Около неё никого не было; и я ещё тогда пожалела, что её никто не покормит. Она сидела от нашего дома шагах в пятидесяти, не больше. Минут пять спустя я возвратилась домой и у дома была толпа, которая кричала: "Григория Ефимовича зарезала женщина!" - Вижу, что у этой гнусавой из рук берут предъявленный мне кинжал открытый (был предъявлен кинжал) и руки ей держат назади и ведут в волость. Григория Ефимовича здесь не было. Он лежал дома в постели, и у него на животе была одна рана, величиной в полвершка, залитая кровью, причем прорезана у него была рубашка и брюки. Со слов раненого Распутина я знаю, что эта женщина, как будто кланяясь в землю, ударила, ткнула его один раз в живот этим кинжалом, а когда он побежал, погналась за ним, чтобы его дорезать. Кинжал у неё я видела тогда, у волости, где она сидела на крыльце. Эта женщина хотела убить Григория Ефимовича, но за что - не знаю. Я служу у Распутина прислугой восемь лет, и за всё это время эта женщина у нас в доме не бывала. Кто у неё был союзником по этому делу - мне неизвестно. Распутин в постели говорил: "Кто она такая? За что она меня так ранила?" Видимо было, что он её раньше не знал. Теперь Распутин тяжело болеет - после произведенной ему операции.

Больше показать ничего не имею. Показание мое мне прочитано.

Евдокия Ивановна Печеркина". [ 65 ]
 

Из показаний Д.И. Печеркина, работника в доме Распутина.

"Зовут меня Дмитрий Иванов Печеркин, 40 лет, православный, крестьянин дёр. Ламбино Кураловской волости Тобольского уезда, живу в с. Покровском, малограмотный, под судом не был, в деле чужой, показываю:

Я был девять лет на старом Афоне, при монастыре во имя святого Пантелеймона. Я живу в селе Покровском у Григория Ефимовича Распутина с сентября 1913 года и по настоящее время. В Петров день, 29 июня, я сидел вместе с Григорием Ефимовичем, который часа в 3 дня вышел на улицу вслед за почтальоном Михаилом с телеграммой. Я сел у окна в комнате, выходящей на улицу, и вскоре увидел бегущего мимо моего окна Григория Ефимовича, который держался обеими руками за живот и кричал:

"Зарезала! Зарезала!", а за ним, вижу - бежит неизвестная, назвавшаяся позже Гусевой, с открытым кинжалом, мне предъявленным (показан кинжал), в правой руке. Женщина эта бежала за Распутиным быстро в трёх шагах от него. Я сейчас же сказал домашним, что какая-то женщина режет Григория Ефимовича, и они все немедленно выбежали на улицу, а я за ними. На улице я взял раненного в живот Григория Ефимовича и привёл домой, и уложил в постель. Он стонал и говорил: "Зарезала! Зарезала!"

За что она его ранила и что послужило причиной её нападения на Распутина - я не знаю. Какие у них раньше были между собой отношения, мне неизвестно. Момента, когда Гусева ему нанесла удар кинжалом, я не видел. Часа в два ночи в этот же день врачом Владимировым была сделана Распутину операция.

Показания мне прочитаны" [ 66 ].
 

Показания последовательницы Распутина А.Н. Лаптинской.

"Зовут меня Акилина Никитина Лаптинская, 38 лет, православная, крестьянка деревни Бахово Святошицкой волости Горецкого уезда Могилевской губернии, живу в г. Санкт-Петербурге по Гороховой улице, дом № 64, грамотная, под судом не была, в деле чужая, показываю:

Я живу на квартире в С.-Петербурге Григория Ефимовича Распутина-Нового и теперь временно нахожусь в г. Тюмени. Около двух недель назад Григорий Ефимович был в С.-Петербурге, куда приехал из г. Верхотурья, где был в монастыре Праведного Симеона. В Петербурге он пробыл дня четыре-пять. В мае и июне месяцах с.г. квартиру Распутина на Гороховой улице не посещала предъявленная мне на фотографической карточке женщина (была показана фотокарточка обвиняемой Хионии Гусевой)...

В настоящее время раненый Григорий Ефимович, у постели которого я теперь нахожусь, не высказывал мне подозрения на участие Илиодора в отношении на его убийство. К последнему он хорошо относился. Григорий Ефимович никого не опасался, часто ходил один и поздно домой. Я не видела и не слышала, чтобы кто-либо следил за Григорием Ефимовичем, по крайней мере, этого он мне никогда не говорил. Георгий Петрович Сазонов, проживающий в г. С.-Петербурге по Кирочной ул., № 12, знаком с Григорием Ефимовичем, и у него последний даже раза два останавливался. Год-два назад появилась в газетах от имени Илиодора статья с клеветническими выдумками по адресу Григория Ефимовича, то когда об этом донесли последнему, то Григорий Ефимович говорил: "Кроме добра, я этому человеку ничего не делал! За что ж он на меня пишет? Трудно делать добро, потому что за добро всегда платят злом!"

Со стороны Илиодора от него я не слышала угроз по адресу Григория Ефимовича. Предостерегающих от кого-либо писем я не видела, хотя я и вскрываю его корреспонденцию. Писем Илиодора с угрозами Распутин не получал. В текущем году Григорий Ефимович в апреле месяце был около трех недель в г. Ялте. Он не знает Хионию Гусеву. Наверное, он её не знал раньше, до случая в селе Покровском 29 сего июня. Про обстоятельство покушения на убийство Григория Ефимовича, про мотивы к этому преступлению женщины и на старой квартире Распутина по Английскому проспекту, где он жил с осени 1913 года и по апрель месяц сего 1914 года. Я по профессии сестра милосердия и бываю в квартире Распутина до 12 часов дня ежедневно, а иногда и после 12 часов дня, когда представляется возможность. За последнее время Распутин не опасался за свою жизнь, не высказывал мне своих подозрений относительно какого-либо лица, в том числе и Илиодора. Я знаю Григория Ефимовича семь лет. Около трех лет назад, в бытность свою в Царицыне священником, Илиодор был в С.-Петербурге как-то зимой, просил денег у Григория Ефимовича на издание газеты "Гром и молния", все говорил: "Мне нужно денег, денег!" В этой просьбе Илиодору было отказано. Распутин денег не достал. Илиодор настойчиво просил денег у него, говоря: "Ты можешь для меня достать денег, когда захочешь". После этого случая ни я, ни Григорий Ефимович Илиодора не видели. Как до этого случая, так и после него до настоящего времени Григорий Ефимович ничего не говорил про Илиодора, не предполагал со стороны его мести или вражды по отношению к нему. Первое знакомство Распутина с Илиодором произошло, где не помню, вследствие просьбы Илиодора помочь ему в каком-то деле, и Григорий Ефимович хлопотал за Илиодора перед Священным Синодом, и хлопоты Распутина имели успех. Когда это было - теперь не помню. После чего у них и завязалось знакомство. Илиодор относился, как я думала, к Григорию Ефимовичу сердечно, тепло и даже заискивал перед ним. В Царицыне Распутин был у Илиодора только, кажется, два раза. Его там хорошо принимали, но посещал ли Григорий Ефимович в Царицыне частные дома, я не знаю. В ту же зиму Илиодор и увёз с собою Григория Ефимовича в Царицын, где устроил ему народные овации... Про отношение к этому преступлению Илиодора я также ничего не могу сказать (8 июля 1914 г.)" [ 67 ].

ЗАГОВОРЩИКИ

3 июля 1914 года "Биржевые Ведомости" публикуют телеграмму С. Труфанова (Илиодора), в которой тот повторяет впервые опубликованные Дувидзоном обвинения Гусевой против Распутина. Дувидзон и Илиодор выступают совместно, как бы координируя свою деятельность.

"Хиония Кузьмина Гусева, царицынская мещанка, девица, 30 лет, очень умная и решительная. Я её видел 7-10 месяцев тому назад. Она многое знала и знала так же, как Распутин, бывая в Царицыне, вел себя. Этим она очень возмущалась. Она считала его опасным лжепророком и всегда говорила, что с ним надо разделаться так, как некогда Илья Пророк разделался с ложными пророками Вааловыми.

Она часто высказывала свой взгляд на Распутина, как на церковного и государственного преступника.

Посвященная мною в то, какую роль Гришка играет в деле разрушения царицынского монастыря, она этим всегда в высшей степени возмущалась, так как была усердной строительницей и посетительницей монастыря.

Она заявляла, что нельзя дальше допускать, чтобы простой народ был так жестоко оскорбляем в своих религиозных чувствах... Распутиным.

Хиония Гусева... всегда убеждённо высказывалась, что "на уничтожение Гришки есть воля Святого Бога".

Сколько мне известно, она с другими, обиженными Распутиным, девицами хотела сокрушить его ещё в прошлом году. Но, предатель, Иван Синицын, недавно отравившийся рыбой, предупредил Распутина об опасности. Тогда она дала слово Богу сделать это, по её мнению, великое святое дело в другой раз... Илиодор Труфанов".

Настало время познакомиться и с показаниями самой покушавшейся. Мы намеренно дали их после фальшивки Дувидзона и телеграммы Илиодора, чтобы показать их вторичность, по отношению к сценарию, который был разработан отнюдь не Гусевой. Видно, что Гусева повторяет слова Илиодора.

В некоторых случаях возникает впечатление, что ей дали выучить текст. Однако, как мы убедимся ниже, и даже не Илиодор является автором преступного сценария.

ИЗ ПОКАЗАНИЙ ХИОНИИ ГУСЕВОЙ

"Я признаю себя виновной в том, что 29 июня в с. Покровском днём с обдуманным заранее намерением с целью лишения жизни ударом кинжала в полость живота причинила крестьянину села Покровского Григорию Ефимовичу Распутину-Новому рану, но задуманного осуществить не могла по обстоятельствам, от меня независимым, и в свое оправдание заявляю следующее: последние 15 лет своей жизни я прожила в г. Царицыне по Балтийской улице, в доме № 3 вместе со своей родной сестрой Пелагеей Кузьминичной Заворотковой, её дочкой Марией Григорьевной Заворотковой. Я - сирота. Я за это время четыре года до 1910 года прожила келейницей в частном доме Натальи Емельяновой Толмачёвой, на той же Балтийской улице, напротив дома № 3. Наставницей у меня была названная Наталья Толмачёва; с нами жила Евдокия Цуцкина, отчество её забыла. Читали здесь на квартире сорокоусты.

Четыре года назад у нас в г. Царицыне был Григорий Ефимович Распутин, заходил к нам в келью. Его мы и все принимали со славой, как человека, принятого бывшим архиереем Гермогеном. Гермоген велел отцу Илиодору водить Распутина по частным домам г. Царицына, где он прожил около недели и уехал от нас не знаю куда. В скором времени Распутин поссорился с названным Гермогеном и Илиодором в С.-Петербурге, после чего я спросила Илиодора: "Батюшка, чего не едет, как обещался, братец Григорий Ефимович Распутин?" На что Илиодор мне ответил, что славу ему он, Илиодор, дал через Гермогена и во время своей славы, Распутин открылся ему, Илиодору, в частной беседе, что он был развратником, пакостником и клеветал на батюшку Илиодора и архиерея Гермогена, что они как будто хотят убить его и за это они, Илиодор и Гермоген, пострадали, так как они в газетах написали про жизнь Распутина, например, в предъявляемом мне номере газеты "Свет" (был предъявлен № 127 от 18 мая 1914 г. газеты "Свет", где помещен фельетон "Илиодор и Гриша"). Слова Илиодора про Распутина из статьи этой газеты "Илиодор и Гриша" и повлияли на меня так, что я решила убить Григория Ефимович Распутина, подражая святому пророку Илье, который заколол ножом 400 ложных пророков; и я, ревнуя о правде Христовой, решила над Распутиным сотворить Суд Божий с целью убийства Распутина на первой неделе после прочтения статьи "Илиодор и Гриша".

Я купила за три рубля на толкучке, на базаре в г. Царицыне, у неизвестного мне человека-черкеса или армянина, как его звать не знаю, предъявленный мне кинжал. Покупать кинжал мне никто не советовал, не давал на его покупку денег; три рубля эти я сама скопила.

У меня было своих 39 рублей, и я уехала после Троицы, спустя неделю, в г. Тюмень машиной и пароходом. Отметка в паспорте. Неделю назад в воскресенье я приехала в село Покровское Тюменского уезда, где, как мне известно из газеты, Григорий Распутин проживает. Об этом я узнала в г. Ялте в редакции местной газеты "Ялта". В г. Тюмени я никуда не заезжала, а села сразу на пароход, на котором приехала в село Покровское. Здесь я остановилась на квартире у крестьян, как их звать, не знаю. О своём намерении убить Распутина я не сказала этим крестьянам, объяснив, что я прибыла в с. Покровское побывать у прозорливого старца Григория Распутина. Я пришла к нему в дом и спросила у девки (как её звать - не знаю), когда вернется домой Распутин. Она мне ответила, что он даст им телеграмму и приедет. Прошла неделя. Девочка моей хозяйки, имя её забыла, мне сообщила, что она у обедни видела Распутина, который уже приехал домой. С этого дня я стала следить за Григорием Распутиным возле его дома, сидела на крылечке местного волосного правления и вчера днём, после обеда, увидела идущего напротив меня знакомого мне Григория Распутина; он шёл домой, и я повстречала у ворот его же дома; под шалью у меня был спрятан предъявленный мне кинжал. Ему я не кланялась. Один раз его этим кинжалом ударила в живот. После чего Распутин отбежал от меня, я за ним бросилась с кинжалом, чтобы. нанести ему смертельный удар, но в этот момент он схватил лежащую на земле оглоблю и ею ударил меня один раз по голове, отчего я тотчас упала на землю и разрезала себе нечаянно левую руку повыше кисти (обвиняемой Гусевой была показана забинтованная повыше кисти левая рука). Это было днём, и сбежался народ, который говорил: "Убьём её!", то есть меня, и взяли ту же оглоблю. Я быстро поднялась и сказала толпе: "Отдайте меня полицейскому! Не убивайте меня!" Кинжал я бросила около ограды. Мне связали руки и повели в волость и по дороге меня толкали, пинали, но не били.

Больше добавить в своё оправдание я ничего не имею. Показание мне прочитано. Добавлю: Распутин сознался Илиодору, что он ложный пророк, а что его везде восхваляют и он хвалится этой славой, - я славы его не признаю и считаю его ложным пророком.

Хиония Кузьминична Гусева" [ 68 ].
4 июля 1914 года газеты сообщают о таинственном исчезновении Илиодора, находившегося со времени покушения под охраной полиции в своём доме "Новой Галилеи". Обстоятельства исчезновения и появления Илиодора через некоторое время за границей свидетельствовали, что за спиной его стояли влиятельные люди. Около 3 часов 4 июля стражники, охранявшие его и постучавшие в дом, чтобы передать ему пакет, нашли все входы в дом Илиодора запертыми. Они сразу же обратились к родителям и родственникам Илиодора, требуя сказать, где они видели его последний раз. Однако те ничего не знали и только высказали предположение, что Илиодор получил известие, что его жена родила, и просто уехал в Царицын, чтобы навестить её. Стражники начали искать беглеца. Были обысканы ближайшие хутора. Местные жители сообщили, что в последнее время Илиодора часто посещали какие-то мужчины и женщины, старавшиеся пробраться в "Галилею" незаметно для стражников. Эти люди, побыв некоторое время у Илиодора, ночью поспешно уходили. Точное время побега установить не удалось. Высказывалось предположение, что он бежал ещё 3 июля, между 7 часами утра, когда он заходил к отцу, и 3 часами дня. Именно в этот момент по направлению к Большому Хутору проехал автомобиль, в котором сидел какой-то мужчина. Доехав до хутора Морозова, расположенного в 3-х верстах от Тали-леи", автомобиль круто повернул и через пашни быстро проехал к садам, окружающим "Галилею". Стражники предполагали, что именно в этом автомобиле Илиодор и уехал. [ 69 ]

Чуть погодя в "Новую Галилею" проникают неизвестные люди и что-то там ищут. Двери дома оказались прорезанными. Воры через отверстие отперли замок, отодвинули засов и вошли в помещение. В кухне были найдены следы сожженных бумаг. [ 70 ]

Илиодор как будто издевается над полицией.

11 июля 1914 года газета "Раннее утро" публикует его подлинный автограф: "На белом свете всякое бывает - Илиодор 7.7.1914 г.". Здесь же дается фотография Илиодора в женском платье во время своего бегства из Большого Хутора в Ростов-на-Дону. А в конце приводится сообщение, что Илиодор направился через Ростов-на-Дону, Одессу в Константинополь.

Тем временем полиция поднимает старое дело Илиодора и в нём находит доказательство подготовки покушения против Распутина.

Допрошенный в январе - феврале 1914 года (ещё до покушения) свидетель Иван Синицын (умерший незадолго до покушения) показал, что в конце 1913 года Труфанов С.М. замыслил несколько террористических актов и в том числе посягательство на жизнь Распутина. Синицын представил в качестве доказательств несколько писем, написанных рукой Труфанова, разным лицам и среди них два письма, адресованных к Скутневой и Гусевой. Содержание этих писем было следующее. (К Скутневой):

"Дорогая Дуняша, если правда, что у тебя есть в банке 600 руб., то ты возьми их: 500 рублей перешли с Ив.Ив. Синицыным, а 100 руб. возьми себе и скрытно поселись у Поли и Фионушки, на твои деньги сделаем первое дело, окрестим Гришку (выделено мною. - О.П.). Кланяюсь всем и сердечно приветствую, любящий батюшка Илиодор";

к Пелагее Заворотковой и Хионии Гусевой:

"Дорогие мои дети, Поля и Фионушка, хвалю вас за старание и благословляю, с Еленкой не связывайтесь. Будьте верны делу, и только. Любящий батюшка Илиодор. Поля! Готовы ль твои дети, готовы ли они идти на врага?"

Допрошенные свидетели Кузьма Киреев, Немков и Лаврентий показали, что Труфановым замышлялось в конце 1913 года производство нескольких террористических актов и с этой целью собирались деньги с почитателей, делались заказы на изготовление разрывных снарядов, приобретение оружия и паспортов. Из показаний Синицына следовало, что в Царицыне действовала тайная вооруженная дружина, состоявшая из последователей Труфанова. [ 71 ]

Допрос свидетеля Ивана Немкова, бывшего поклонника Труфанова, показал, что Труфанов дал распоряжение своим приверженцам собирать деньги для организации убийства Распутина. Причём деятельное участие в этом сборе денег принимал какой-то бывший жандарм, и собранные деньги в сумме 150 рублей были переданы Гусевой. [ 72 ]

Из переписки Илиодора следовало, что он связан с какой-то сторонней подпольной организацией. В одном из писем Илиодора некоему Сёмушке, по-видимому, связному, говорилось: "Объясни, если они будут так неразумно вести себя, то я брошу дело и уеду за границу" (что он и сделал впоследствии).

Деятельность Труфанова носила строго конспиративный характер. На хуторе Накладка в доме был устроен подземный тайник. Собрания проводились в полной секретности. Своим соучастникам Труфанов направляет телеграммы: "все ли благополучно, когда нужны будут люди", или "делай столько, сколько позволяют средства, будь крайне осторожен, когда все будет готово, сообщу, вышлю людей".

В одном из писем Труфанова была такая фраза: "Если кто из наших проговорится, так нужно ошибку исправить, следы замести". Речь шла о физическом устранении членов организации, не умеющих держать "язык за зубами".

Эта акция была проведена по отношению к Ивану Синицыну, давшему подробные показания о деятельности Труфанова (см. главу "Проходимец Илиодор"), ибо он "не проповедник истины, как он себя величал, а какой-то политический злоумышленник".

2 февраля 1914 года И. Синицын делает заявление в полицию, что члены труфановской организации собираются убить его за предательство. А позднее он умирает от рыбного яда при подозрительных обстоятельствах.

Пока следователь разбирается в деле Труфанова-Илиодора, Хиония Гусева дает дополнение к своим показаниям.

 

Дополнительные показания Хионии Гусевой:

"Опрошенная в качестве виновной мещанка города Сызрани Симбирской губернии, временно проживающая в г. Царицыне Саратовской губернии, Хиония Кузьминична Гусева, 33 лет, православной веры, прежде судима не была, виновная в нанесении одного удара кинжалом в живот, признала и объявила, что Григорий Ефимович Распутин был в городе Царицыне 4 года тому назад, что он, Распутин, ложный пророк, клеветник, насильник женщин, растлеватель иноков. Он ездил и растлил монахиню в женском Царицинском монастыре Ксению, по отчеству и фамилии не знает, и она (Ксения) уехала к епископу Гермогену в Жировицкий монастырь, т.е. в пустынь, но где пустынь находится, не знает. Будто бы в городе Царицыне Распутин хвалился иеромонаху Леодору, что он растлил в Царском дворце, об этом ей сказал отец Леодор осенью в 1913 году, в городе Царицыне; иеромонах Леодор написал Царю и известил об этом Григория, а затем Гермоген, Илиодор запретили Григория Ефимовича Распутина за клевету, ввиду больного состояния Хиония ничего больше не добавила... " [ 73 ]

Итак, Хиония Гусева называет имя монахини Ксении. Да, да, это та самая монахиня, история растления которой в будущей книге Илиодора "Святой чёрт" займет одно из главных мест, на этом примере мы можем убедиться, насколько бесстыдно вранье Илиодора и поддерживающих его фальшивку газет, особенно таких, как: "Петербургский курьер", "Голос Москвы", "Биржевые ведомости", "Утро России".

Наиболее в клевете, сознательной фальсификации изощрялся корреспондент газеты "Петербургский курьер", уже известный нам Дувидзон. Как доказанный факт, он рассказывает историю обольщения Распутиным монахини Ксении: "Обстоятельство это подтверждается не одной Гусевой, - пишет Дувидзон, - ной другими лицами, а также, говорят, и самой монахиней" [ 74 ].

"Утро России" (5 июля 1914 г.) передает слова лиц, близко стоящих к епископу Гермогену, о том, что монахиня Ксения едет из Жировицкого монастыря в Тюмень для моральной поддержки Гусевой, чтобы "лично засвидетельствовать судебным властям правдивость сделанного Гусевой заявления".

Туже "утку" повторяют "Биржевые ведомости" 6 июля.

Газета масона Гучкова "Голос Москвы" даёт новый виток вранья и публикует новые "факты".

"МОНАХИНЯ КСЕНИЯ"

"Петербург. В связи с известием о том, что Феония мстила Распутину за оскорбление монахини Ксении, последняя, с благословения епископа Гермогена, выехала в Тобольск, чтобы лично засвидетельствовать судебным властям правдивость сделанных Феонией заявлений. После оскорбления её Распутиным Ксения неоднократно обращалась в Петербург с жалобами, но безрезультатно (собств. корр.)" [ 75 ].

В этой заметке нет ни одного верного факта, но, будучи опубликованной, она стала использоваться как первоисточник.

А неутомимый Дувидзон продолжает сочинять свои злобные небылицы. 7 июля 1914 года он сообщает, что следственные власти разыскивают на Урале и в других местах России жертву Распутина (соблазнил в 1911 году в г. Перми), бывшую гимназистку, дочь крупного золотопромышленника Сибири Зинаиду Попеляеву.

В изложении Дувидзона шестнадцатилетняя экзальтированная девушка, познакомившись через г-жу Лахтину со "старцем", готова была идти на всякие испытания, какие ей предлагал "старец" для борения плоти. В результате, пишет Дувидзон, девушка была обесчещена и вследствие семейных неприятностей бежала за Распутиным в 1911 году в Петербург, но вскоре по настоянию Распутина была выслана на родину.

В судьбе девушки, поселившейся в Царицыне, принял участие сначала Илиодор, а затем епископ Гермоген. Ходили слухи, что после ссылки епископа Гермогена Зинаида П. попала в монастырь и в настоящее время приняла имя Ксения.

Мы не зря приводим все эти выдуманные подробности. При чтении настоящих свидетельских показаний монахини Ксении станет ясно, как гнусен вымысел и как ничего общего он не имеет с настоящей жизнью монахини Ксении.

А Дувидзон продолжает изощряться во вранье. Он напрямую связывает Хионию Гусеву и монахиню Ксению. Оказывается, "Гусева занимала в семье Попеляевых, состоящей из отца, тётки и единственных сына и дочери, должность экономки и ещё в 1909 году увлеклась входившим тогда в славу Распутиным. На этот путь она увлекла и несовершеннолетнюю Зинаиду, находившуюся тогда под её религиозным влиянием".

Здесь все ложь. Не существовала на свете Зинаида, Гусева не работала в её семье экономкой. Гусева никогда лично не общалась с Распутиным.

Газета "Копейка" выдумывает ещё более гнусную историю: "11 июля, - сообщалось на её страницах, - Гусева отказывается от своего первоначального обвинения и выдвигает новую версию, явившуюся для неё поводом нападения на Распутина, - изнасилование им двух своих дочерей, уже взрослых девушек". [ 76 ]

Эту гнусную выдумку сразу же перепечатывает ряд провинциальных газет.

Газета "Вечернее время" публикует якобы факсимильно фальшивую записку Ксении Гончаренковой. Газета напускает дыму, как будто располагает настоящим документом. "Письмо это, - по мнению газеты, - производит необыкновенно тяжелое впечатление. Мы не считаем возможным его печатать, но сохраним этот удивительный документ, свидетельствующий о деяниях "старца", возбуждающих глубокое негодование... Письмо характерно и своей малограмотностью, простотой тона. Ей невольно веришь".

Кусок этой записки, воспроизведенной в газете, ничего общего не имел с почерком самой Ксении (я его сравнивал. - О.П.). Более того, создателей фальшивки выдавала грубейшая ошибка. Записка была подписана фамилией Гончарова, а фамилия Ксении была Гончаренкова. Не мог же человек перепутать свою фамилию.

Среди многочисленных обвинений Распутина в развращении женщин никто и никогда не приводил конкретные примеры.

И вот наконец имеется возможность допросить женщину, которая, по многочисленным слухам, опубликованным во всех левых газетах, была развращена "похотливым" старцем. Газетчики с нетерпением ждут подробностей допроса этой жертвы Распутина, предвкушают скандал, а самые нетерпеливые, как мы уже видели, придумывают эти подробности заранее.

Итак, конкретная жертва - Ксения Васильевна Гончаренкова, крестьянка, православная, грамотная, под судом не была.

Она, наверное, очень юна - приучили к этой мысли своих читателей левые газеты. Оказывается, совсем и нет. По протоколу ей 40 лет, физическая внешность самая посредственная. Но главное даже не в этом, а в том, что эта жертва Распутина видела своего "растлителя" только издалека и даже не разговаривала с ним.

Вот её показания:

"Я жила в г. Царицыне в течение 18 лет. Я была в числе поклонниц бывшего иеромонаха Илиодора и ревностно посещала совершаемые им богослужения вплоть до ссылки его во Флорищеву пустынь. Григория Распутина-Нового я увидела в первый раз во время приезда его с владыкой Гермогеном из Саратова к нам в Царицын, это было в день Ангела Илиодора - 19 ноября 1909 или 1910 года, не помню. Владыка пробыл в Царицыне несколько дней и уехал обратно в Саратов. Распутин пробыл после этого ещё несколько дней и затем вместе с Илиодором уехал в село Покровское Тюменского уезда. Вернулись они назад в Царицын вместе 21 декабря. Распутин прогостил у Илиодора, все время жил у Илиодора, до 1 января, и уехал. За все время пребывания своего Распутин пользовался общим почетом, так как Илиодор, имевший огромный круг почитателей, постоянно посещал дома в Царицыне, всем рекомендовал Распутина как благочестивого человека.

Один раз Илиодор после вечерни обратился к молящимся с речью, в которой указал, что о Распутине ходят разные слухи, но что все это клевета злых людей. Все видели, что отношения Распутина и Илиодора самые дружеские. Затем Распутин приехал в Царицын в июле месяце 1911 года, меня тогда в Царицыне не было. Отношения между Распутиным и Илиодором и тогда были самые отличные, причём Распутин дал Илиодору три тысячи рублей на организацию паломничества по реке Волге. Об этом знаю от многих паломников, а также от самого Илиодора.

Паломничество это состоялось. Мне известно, что и после этого Илиодор до своего падения беспрерывно находился в самых хороших отношениях с Распутиным и состоял с ним в переписке. 9 января 1912 года Илиодор был вызван в Петербург телеграммой Владыки Гермогена. В телеграмме сообщалось, что Владыка увольняется из Синода. 9 января Илиодор простился со своими почитателями, собравшимися в огромном числе. В своей прощальной речи Илиодор сказал народу, что уезжает по воле Владыки и, может быть, более не вернется. Причем увольнения Владыки Илиодор тогда не объявлял, о Распутине совершенно не упоминал и ничего о нём не говорил. До своего отъезда Илиодор также никаких речей о Распутине не произносил. Я сама никогда не слышала, чтобы Илиодор называл Распутина лжепророком и призывал народ поступать с ним, ревнуя примеру пророка Илии. Никто из моих знакомых также не говорил мне об этом. После отъезда Илиодора в Петроград - он больше в Царицын не возвращался. На предъявленной мне фотографической карточке я узнала одну из поклонниц Илиодора - Хионию Гусеву. Я её знала, но никаких разговоров и дел с нею не имела. В последнее время в 1912 году она производила впечатление ненормальной (сумасшедшей), говорила бессвязные речи.

В каких отношениях она находилась с Распутиным, мне неизвестно даже по слухам. Как отчество и фамилия одной из почитательниц Илиодора по имени Елена, которая посещала его в хуторе Большом и занималась изготовлением искусственных цветов - не знаю. Где в настоящее время живет Илиодор - не знаю. Приезжал ли Распутин в Царицын по приглашению Илиодора или без приглашения - я не знаю. Я помню только два указанных мною посещения Распутиным Илиодора в г. Царицыне. Илиодор с Распутиным посещали очень многих жителей города Царицына. Пелагеи Кузьминой Заворотковой и Натальи Емельяновой Толмачёвой, жив. по Балтийской улице в 3-ей части, - я по фамилии не узнаю. Может быть, в лицо я их знала. Что послужило причиной разрыва между Распутиным и Илиодором - я не знаю. Считал ли Илиодор Распутина виновником своего падения - мне неизвестно. Больше показать ничего не могу. Прочитано.

Ксения Гончаренкова (ноябрь 1914 г.)" [ 77 ].
Вы думаете, после знакомства с этим протоколом Дувидзон и его собратья по перу извинились перед читателями за свои фальшивки? Конечно, нет, а, наоборот, в конце 1914 года они резко усиливают свою клеветническую деятельность, продолжая самым бессовестным образом обманывать читателей рассказами о соблазненной монахине. А проходимец Илиодор как ни в чём не бывало включит эту "правдивую" историю в свою книгу "Святой черт".

Разве можно найти покушению на Распутина другое название, кроме как "заговор"? Илиодор с его террористической организацией, над которым явно стоит ещё кто-то более влиятельный. Дувидзон и его бессовестные собратья по перу, намеренно публикующие наглое вранье. И целая сеть газет, с готовностью печатающих заведомые фальшивки. Сквозь сеть вранья левой печати невозможно прорваться. Неведомая сила парализует каждое честное действие следователей.

"Я ВЫШЕЛ ПОБЕДИТЕЛЕМ ИЗ ЭТОЙ БОРЬБЫ"

Из дополнительных показаний Г.Е. Распутина:

"Я предъявляю Вам, г. следователь, полученное на моё имя в с. Покровском письмо: "Я вышел победителем из этой борьбы" - и пересланное мне по почте из с. Покровского в г. Тюмень. Это письмо, как я думаю, написал сам Илиодор, почерк которого я немного знаю, да и содержание письма, его отдельные фразы принадлежат Илиодору. Подпись его на этом письме "Узник" сделана в подражание Христу. Письмо отправлено было из Петербурга, но кем именно оно было отправлено, я не знаю. Больше показать по настоящему делу я ничего не имею. Показание мне прочитано. Григорий Новых (9 августа 1914 г.)".

В следственном деле приводится и полный текст этого письма:

"С. Покровское, Тобольской губернии, Тюменского уезда Григорию Ефимовичу Распутину. Я вышел победителем из этой борьбы, а не ты, Григорий! Твой гипноз рассеялся, как дым перед лицом солнца. Говорю тебе, что ты умрешь, несмотря ни на что! Я - твой мститель! Узник" [ 78 ].

Экспертиза почерков на письмах, принадлежащих Труфанову, и почерк анонимного письма под псевдонимом "Узник", свидетельствовала, что оно написано Труфановым. [ 79 ]

Экспертиза также установила руку Труфанова в письме к Пелагее Заворотковой и Хионии Гусевой ("хвалю за старание", "окрестим Гришку") [ 80 ].

Дополнительное показание даёт и Гусева.

Новое показание Х. Гусевой (30 сентября 1914 г.).

"Зовут меня Хиония Кузьмина Гусева, в дополнение к своему показанию, данному мной по настоящему делу 30 июня с.г., добавляю:

Я считаю Григория Ефимовича Распутина ложным пророком и даже Антихристом, потому что он в Синоде имел большую славу благодаря Гермогену - епископу и батюшке Илиодору, а в действительности его пакостные дела указали, что он развратник и клеветник. У нас в г. Царицыне есть много домов, подобных дому Толмачёвой, где живут по строгим правилам монастырей, живут келейницами, общинками, человек по шести, иногда по две и три, но это дома частные, обывательские, а не монастыри. Вот почему и я назвала дом Толмачёвой частным, так как здесь жила келейницей. Я девушка, и у меня никогда не было детей, не было у меня и дочерей.

Я нигде не могла найти Григория Распутина, и когда приехала к нему в с. Покровское, и здесь его не нашла, то я не знала, что делать: то ли выждать его приезда в Покровское, то ли поехать за ним в г. Петербург и там его убить. Я решила загадать, почему и спросила тогда двух девочек на берегу Туры: "Да или нет?" Когда одна из них ответила "нет", т.е. чтобы я не уезжала из с. Покровского, оставалась здесь, что я и сделала. Я не кланялась Распутину 29 июня с.г. и ударила его кинжалом не по выходе из ворот, а по возвращении его к воротам дома.

Кинжал с ножнами был привязан под юбкой моей же кромкой, и я его тогда вытащила из ножен через отверстие в кофточке, а ножны продолжали висеть на кромке у меня под юбкой.

Находясь на квартире у Хохловых, как на другой квартире, я скрывала отнятый у меня, кинжал у себя под нижней юбкой, на нижней рубахе, привязанным к телу в течение почти недели, вследствие чего я во время сна не снимала с себя эти юбки, чтобы окружающие не заметили у меня этот кинжал. За всё время я с ним не расставалась. Я назвалась Хохловым Евфимией потому, что мое имя церковное Хиония - мудрое, и его трудно запомнить. Меня и дома в нашей семье в г. Царицыне звали Евфимией, а Хионией меня звали лишь монахи. Я подтверждаю, что Распутину 29 июня не кланялась, почему я и делала возражения при допросах в с. Покровском, когда отрицала их утверждения, что будто бы я тогда кланялась Распутину. Показали они про эти поклоны по ошибке или в угоду Распутину.

Уходя из дому Екатерины Зотовой на берег, я дала ей пять копеек за калачик. В г. Ялту я ехала на пароходе, где познакомилась с незнакомой мне женщиной из баптисток, как её зовут и откуда она - не знаю. Она хотела получить место в г. Ялте. Вот с этой женщиной я и ходила в редакцию местной газеты справляться, не проживает ли ещё в г. Ялте Григорий Распутин и куда он мог отсюда уехать. Женщина эта ушла от меня, куда не знаю и я с ней больше не встречалась.

Ни я лично, ни моя сестра Пелагея Завороткова никогда не получали писем от батюшки Илиодора - Сергея Михайловича Труфанова. Елену я встречала осенью в 1913 году в хуторе Большом у Илиодора, когда здесь бывала. Она здесь всё время жила и делала искусственные цветы, на деньги от продажи которых она кормила Илиодора. Как отчество и фамилия Елены - это я не знаю. Она выехала из хутора Большого в г. Царицын, где нанялась прислугой, но у кого она нанялась, я не знаю. Об этом я только случайно слышала, но от кого именно, не помню. Она - простая женщина, но из какого сословия - не знаю.

С Евдокией Ивановной Скутневой я встречалась на хуторе Большом у Илиодора, но с ней я незнакома. Она - странница, ходила по святым местам и была одной из поклонниц Илиодора. Она все время жила в хуторе Большом, где работала на Илиодора и кормила его. Получала ли она от Илиодора письма или нет - не знаю. Ко мне писем Илиодор не писал, почему думаю, что ныне покойный Иван Иванов Синицын хотел оклеветать Илиодора, для чего и написал сам от имени последнего письма ко мне, Пелагее Заворотковой. Это моё письмо читать сам давал в г. Царицыне. Ивана Синицына я только встречала в церкви, когда он говорил с Илиодором проповеди, и больше я с ним не встречалась. Он был в большой дружбе с Илиодором и жил у него на хуторе Большом. Синицын не понял Илиодора, считал, что он не от Бога, благодаря чему разошёлся с ним и стал на него клеветать.

Мне Илиодор продал в г. Царицыне дом за 200 рублей, когда он в действительности стоит около 2000 рублей, почему так дешево мне батюшка продал дом свой - не знаю. 18 или 19 мая сего 1914 года я не была в хуторе Большом у Илиодора, в мае я всё время ездила по городам России целый месяц; в хуторе Большом я с осени 1913 года, когда здесь была со своей больной сестрой Пелагеей, больше не бывала. Моя сестра Прасковья Кузьмина Тулузакова проживает в г. Царицыне во 2-й полицейской части. Она шапошница.

Брат мой Андрей Кузьмин Гусев - парикмахер и живёт зимой на станции Усть-Костычи, желез, дор. в 12-ти верстах от г. Сызрани.

Мой покойный отец Кузьма Алексеев Гусев болел ревматизмом ног, спиртными напитками не злоупотреблял, хотя водку и пил. Мой покойный родной брат Симеон сошёл с ума и умер; у него были, как и у отца, раны на ногах.

Среди родни нашей сифилитиков, насколько я знаю, не было, самоубийц, преступников и лиц, страдавших глухонемотой или другими физическими уродствами, тоже не было.

Моя мать Марфа Петровна Гусева была женщина здоровая, умерла она от воспаления легких, от чего отец умер - не знаю, но он долго хворал.

Лет с девяти меня лечили травами, сулемой в вине от ломоты в голове и в ногах. Других болезней у меня в раннем детстве не было, солнечного удара со мной не случалось и головы до потери сознания я не расшибала. Жила я с отцом, большой нужды материальной у меня не было. Когда у меня впервые появилась менструация и как она протекала - не помню. Беременной я ни разу не была, не было у меня родов и кормлений грудью ребенка. Сифилисом я не страдала. Меня испортили лекарствами с 13 лет, отчего у меня и провалился на лице нос. Это у меня случилось на 13-м году жизни. Спиртных напитков, кроме лекарств, я не пила, половым излишествам и онанизму, рукоблудию не предавалась. Училась я в приходской воскресной школе, но курса не окончила по своему желанию.

Взрослой я никогда не болела, хотя у меня что-то делается уже лет пять с сердцем, что, не знаю (30 сентября 1914 )" [ 81].

6 числе последних был допрошен один из главных противников Распутина, можно сказать, враг - епископ Гермоген. Из его показаний крайне важны два момента. Во-первых, он называет высокопоставленный первоисточник информации, компрометирующей Распутина. Это Владыка Феофан, от которого Гермоген получил письмо со сведениями, порочащими Распутина. Феофан был близок кругу Великого князя Николая Николаевича. Во-вторых, чтобы выгородить Илиодора, Гермоген намеренно искажает факты взаимоотношений Илиодора и Распутина, утверждая, что последний поддерживал идею издания газеты "Гром и молния" и денежно помогал её выходу, а также содействовал агитационным поездкам Илиодора. На самом же деле Распутин эти мероприятия не поддержал, и здесь одна из главных причин враждебности Илиодора к Распутину. Гермоген же как бы затушевывает этот факт. Этим он показывает, что стоит с Илиодором заодно. И вообще очень странно, что православный епископ Гермоген довольно сочувственно относится к Илиодору, уже тогда вероотступнику и врагу Русской Церкви. Впрочем, послушаем его самого.

 

Показания Епископа Гермогена:

"Православный епископ Гермоген, живу при Жировицком монастыре.

С Григорием Распутиным я познакомился в городе Петрограде в конце 1908 года, как-то осенью, в то время, когда я присутствовал в Святейшем Синоде. Познакомил меня с ним исправляющий должность инспектора Петроградской Духовной академии архимандрит, впоследствии епископ Феофан. Последний, знакомя меня с Григорием Распутиным, отозвался о нём в самых восторженных выражениях, как о выдающемся подвижнике. С архимандритом Феофаном я находился в самых дружеских отношениях, и рекомендация, данная им Распутину, вполне расположила меня к последнему. Тогда же в Петроград прибыл отец Илиодор, состоявший в Почаевской лавре. Святейшим Синодом он был определен в мою епархию - в Царицынский монастырь. Отец Илиодор был учеником и духовным сыном архимандрита Феофана. Часто посещал его и, несомненно, там познакомился и сошёлся с Распутиным. После отъезда моего в свою епархию, в течение 1909 года, Распутин несколько раз приезжал ко мне в Саратов и оттуда ездил в Царицын к отцу Илиодору. Отношения между мною, а также Илиодором и Распутиным на первых порах были самые лучшие. Распутин пользовался общим расположением. Ко мне он относился с особой предупредительностью, но, насколько я понимал, он предпочитал гостить в Царицыне у Илиодора. Распутин первый заявил, что приедет ко мне. Я пригласил его, и он стал посещать меня и отца Илиодора. Мне известно, что Распутин с отцом Илиодором посещал в Царицыне дома разных лиц, но кого именно, я не знаю. В частности, мне известны Пелагея Козьмина Завороткова и Наталья Емельяновна Толмачёва - по крайней мере, пофамильно. Навещал ли их Распутин с о. Илиодором - мне неизвестно. Отец Илиодор в своих проповедях, обращенных к своей пастве, указывал Григория Распутина как подвижника высокой христианской жизни. Таково было в то время общее мнение о Распутине. В начале 1910 года, времени точно не помню, я получил письмо от Владыки Феофана. В письме этом последний сообщал мне, что Григорий Распутин оказался совершенно недостойным человеком. Владыка приводил мне целый ряд фактов, порочащих Распутина, как человека развратной жизни. Получив это письмо, я при встрече с Распутиным указал ему недостойность его поведения. Полученное мною письмо, а также мои личные неблагоприятные Распутину наблюдения за ним, послужили поводом к резкому изменению моего отношения к Распутину, которого я даже перестал принимать. С отцом Илиодором Распутин находился по-прежнему в дружеских отношениях, бывал у него. Я указывал отцу Илиодору на то, что Распутин недостоин его дружбы. Илиодор мне возражал, ссылаясь на то, что сведения о Распутине, возможно, неосновательны. Летом 1911 года отец Илиодор совершил с паломниками поездку по Волге. Насколько мне известно, Распутин не только не противодействовал этой поездке, но даже всеми мерами содействовал этому, в частности, предоставлением им средств, - Распутин, как я слыхал (от кого - не помню), собрал и предоставил на это около трех тысяч рублей.

Вначале декабря 1911 года я опять присутствовал в Святейшем Синоде. Тогда же отец Илиодор возбудил ходатайство о разрешении издавать газету "Гром и молния", а главное, искал для этого средства. Я оказал содействие отцу Илиодору, и затея его увенчалась полным успехом. Распутин и тогда находился в хороших отношениях с отцом Илиодором. Насколько мне известно, никакого противодействия Илиодору в его затее издавать газету Распутин не оказывал. В Петрограде мною получено было ещё больше неблагоприятных сведений о Распутине, и я запретил отцу Илиодору поддерживать с ним сношения, но, повторяю, лично о. Илиодор никаких столкновений с Распутиным не имел.

Уехав в Царицын, о. Илиодор в своих проповедях указывал пастве, что он ошибался в оценке Распутина, что последний оказался недостойным человеком и что Владыка (я) запретил иметь с ним общение. О том, чтобы о. Илиодор указывал на св. пророка Илию, зарезавшего собственноручно 400 лжепророков, и предлагал последовать его примеру и таким же образом поступить с лжепророком Григорием Распутиным, - никогда я ни от кого не слыхал и считаю это ложью, так как, повторяю, в то время о. Илиодор не имел никаких личных мотивов быть недовольным Распутиным. Прибыл о. Илиодор в Царицын после отъезда из Петрограда недели через 2-3. Когда состоялось увольнение меня на покой, я вызывал о. Илиодора в Петроград телеграммой. Он прибыл немедленно туда, но уже в Царицын не возвращался и был определен во Флорищеву пустынь. Таким образом, если бы даже о. Илиодор и считал, что он и я пострадали из-за происков Распутина, то он уже не имел возможности проповедовать об этом своей пастве. У о. Илиодора были почитатели и почитательницы, но о том, доходило ли это почитание до фанатической преданности, - я не знаю.

Хионии Гусевой (мне предъявлена её фотографическая карточка) я совсем не знаю. В какой степени и с какими именно из своих почитателей о. Илиодор поддерживал сношения, находясь во Флорищевой пустыни, не знаю. Подробно об отношениях о. Илиодора к Распутину, о посещениях последним Царицына и местных деятелей, об отношениях к о. Илиодору Хионии Гусевой и вообще обо всём, касающемся событий, имевших место в Царицыне, может дать самые подробные сведения Ксения Гончаренкова - одна из почитательниц Илиодора, живущая теперь здесь же, при Жировицком монастыре.

Кажется, с её слов мне известно, что Хиония Гусева была соблазнена в своё время Распутиным и затем им покинута. Больше ничего добавить не имею.

Возможно, что Распутин приезжал в Царицын по приглашению о. Илиодора. На первых порах Распутин пользовался расположением царицынского населения, но затем, ввиду открыто допускавшегося им "вольного" обращения с молодыми женщинами и девушками, отношение к нему стало хуже. Распутина молодые женщины стали явно избегать. Посещали его только старухи. По этому поводу Распутин в резкой форме выражал своё неудовольствие о. Илиодору. Больше ничего добавить не имею. Показание мне прочитано.

Епископ Гермоген." [ 82 ]
Да, лукавит Владыко, недостойно сана покрывает будущего большевика, сотрудника ЧК, соратника Дзержинского Труфанова-Илиодора. Никому из нас не суждено узнать будущего. Но если бы Гермоген увидел его, то ужаснулся бы. Как неисповедимое Господне наказание ждала его страшная смерть от руки большевистских извергов: быть утопленным заживо в 1918 году как раз напротив села Покровского, родины Распутина (документы об этом лежат в Тобольском архиве).

Следствие продолжалось около года. Во время него была полностью доказана вина Труфанова (Илиодора) в подготовке к убийству.

Это, в частности, следовало из показаний Распутина о ссоре с Илиодором. Подтверждалось личным письмом Труфанова ("Я победил..."), письмами X. Гусевой и М. Заворотковой. Об этом свидетельствовали показания Акилины Лаптинской, Николая Скатова и Пелагеи Заворотковой, подтвердивших, что Гусева была фанатичной последовательницей Илиодора и жила у него в качестве экономки, косвенным свидетельством вины был и побег Илиодора сразу же после покушения за границу.

Ещё 12 октября 1914-го судебный следователь Тюменского уезда выносит постановление о предъявлении обвинений в подстрекательстве к убийству Труфанову (Илиодору) и розыске его мерами полиции [ 83 ].

Да, обвинение формулируется именно так, а не "организация покушения на убийство", что следует из документов и показаний, а только "подстрекательство к убийству"

Но самое главное впереди - 3 июля 1915 года Гусева объявляется ненормальной и от уголовного преследования освобождается.

Резолюция Тобольского окружного суда от 3 июля 1915 года гласила:

"Ввиду состоявшегося 20 июня 1915 года определения Томского окружного суда о признании мещанки города Сызрани Хионии Кузьминичны Гусевой, обвиняемой в покушении её 29 июня 1914 года в селе Покровском... на крестьянина Григория Ефимова Распутина в том, что она во время состояния сумасшествия под влиянием аффекта, связанного с возникшей у неё идеей религиозно-политического характера, в каковом она находится в настоящее время... поместить в специальную психиатрическую лечебницу, для лечения до её выздоровления. Вещественные доказательства сохранить до рассмотрения дела обвиняемого Труфанова" [ 84 ].

Гусеву помещают в хорошие условия, отличные от других настоящих психических больных, она получает посылки с едой, фруктами, теплой одеждой. Свободно переписывается со своими единомышленниками, считающими её героиней.

В начале марта 1917 года, сразу же после отречения царя, по личному указанию новоиспеченного министра юстиции Керенского Гусеву отпускают из лечебницы. Медицинское освидетельствование, сделанное Гусевой перед "выпиской" из лечебницы, говорило, что она совершенно нормальна.

В Тюменском музее сохранилась копия удостоверения, выданного Гусевой при освобождении тобольским комиссаром Пигнатти:

"27 марта 1917
Удостоверение

Предъявительница сего есть освобожденная из-под стражи по распоряжению Временного правительства, покушавшаяся на убийство Распутина, - Хиония Кузьминична Гусева.

Тобольский губернский комиссар".
Вот так. Умение и желание убивать становятся общественной заслугой.

Гусеву освободили от уголовного наказания 3 июля 1915 года. А уже 6 июля этого же года выносят заключение товарища прокурора г. Тобольска о прекращении уголовного преследования против Сергея Труфанова [ 85 ].

И это несмотря на все неопровержимые улики и выводы судебной экспертизы! Так сработала мощная поддержка, которая стояла за спиной лиц, покушавшихся на убийство Распутина.

"Я вышел победителем из этой борьбы", - смело мог сказать будущий большевик и чекист Илиодор. Атмосфера ненависти и клеветы, пронизавшая большую часть образованного общества России, делала Григория Распутина беззащитным перед происками тёмных сил.

ДНЕВНИКИ НАРУЖНОГО НАБЛЮДЕНИЯ

Наблюдение за Распутиным впервые было начато по приказанию Столыпина в октябре 1910 года, но продолжалось лишь несколько дней, после чего было прекращено.

Новое наблюдение было установлено по распоряжению министра внутренних дел Макарова с 23 января 1912 года и с небольшим перерывом продолжалось вплоть до убийства Распутина.

Усиление наблюдения произошло после покушения в с. Покровском. 30 июня 1914 года министр внутренних дел Маклаков Н.А. дает предписание своему заместителю, как позднее открылось масону Джунковскому, об установлении негласного охранения и надзора за всеми лицами, его посещающими и обращающимися к нему с прошениями [ 86 ].

Уже с самого начала наружное наблюдение за Распутиным используется в целях борьбы с ним. Враждебный настрой к Распутину целого ряда царских министров усиленно подогревался сверху Великим князем Николаем Николаевичем, особенно после событий, связанных с войной на Балканах. Еще в конце 1914 года Николай Николаевич через посредство своего управляющего хозяйственной частью полковника Бакинского обращается к Белецкому с просьбой дать сведения о порочных наклонностях Распутина, так как Великий князь "решил определенно поговорить с Государем об удалении Распутина из Петрограда". Используя материалы наблюдения, Белецкий компромат на Распутина Великому князю дал, о чем последний доложил царю. Однако материал этот был сфабрикован очень топорно, что было сразу же и замечено. В частности, говоря об эротических похождениях Распутина, наружному наблюдению ни разу, ни за какие деньги не удалось получить показаний от женщин, которые, по данным полиции, числились находившимися в интимной связи с Распутиным или обольщенными им. Но полиция, не теряя надежды, увеличивает число агентов.

Распутину было выделено два человека для охраны - агенты Терехов и Свистунов.

Агенты, охранявшие Распутина, одновременно выполняли и требование департамента полиции - выяснение, по возможности, лиц, его посещающих, и мест, им посещаемых. Вполне доверяя агентам, Распутин часто брал их с собой, что значительно облегчало работу с ним.

Лиц, которых Распутин посещал наиболее часто и которых не знали агенты, устанавливали путем специального за ними наблюдения с помощью местного полицейского отделения.

Когда Распутин отправлялся в Покровское или Москву, Терехов и Свистунов сопровождали его, а сведения о нем сообщали два раза в неделю в Петербургское охранное отделение заказными письмами, а иногда и телеграммами.

Когда в 1915 году возникла угроза нового покушения, последовал еще один приказ "усилить меры охраны", к нему были приставлены 5 человек агентов, в две смены, и, кроме того, шофер с автомобилем. Общее количество охраны составляло 11 человек.

Как сообщает полицейская справка: "Распределение филерских постов было такое: 1) один находился в квартире, когда разрешалось, или у двери, на лестнице; 2) один - в швейцарской, в форме швейцара; 3) один для связи между внутренними и наружными постами: 4) три (в том числе шофер) - у ворот и с мотором". В случае поездки Распутина один из филеров должен был всегда ехать с ним: бывали случаи, что ни филеров, ни мотора он не брал, уезжая из дома.

Посетителей у Распутина ежедневно бывало от 80 до 100 человек, не считая завсегдатаев. Лица, приходившие с просьбами, не выяснялись, и лишь устанавливалось - по какому делу то или иное лицо приходило.

Результаты наблюдений за Распутиным с указанием выясненных лиц представлялись в департамент полиции, а черновики оставались в отделении. Всего при осуществлении наблюдения за Распутиным было выявлено несколько тысяч человек. Кроме выяснения сведений о Распутине, наблюдением была установлена перлюстрация его писем и ежедневно писался подробный дневник наблюдения [ 87 ].

Дневники наружного наблюдения за Распутиным представляют собой ценный материал для изучения его жизни и знакомств.

Хранятся они в Центральном государственном архиве и представляют ряд разрозненных, фрагментарных материалов, донесений агентов, различных справок и документов.

Познакомим вас с подлинными донесениями агентов, следившими за Распутиным. Все люди, с которыми Распутин общался постоянно, в донесениях обозначены условными кличками, так Сазонова М.А. имела кличку "Ворона", Манчтет З.Л. - "Голубка", Дэн Ю.А. - "Галка".

17 ноября 1912 г.
"В 6 час. вечера вышли: "Русский", "Ворона" и "Банная", дойдя до Загородного проспекта, сели в трамвай, на Невском проспекте слезли, отправились на Екатерининский канал в церковь Воскресения. В 8 час. вечера вышли. "Банная" пошла без наблюдения. "Русский" и "Ворона" пошли на Мойку, д. №10 в подъезд, в 12 час. 5 мин. ночи вышел, на извозчике поехал домой". [ 88 ]
19 ноября 1912 г.
Сведения
Велось наблюдение с 8 утра до 4-х часов дня.
1 смена.

"Русский", Николаевская ул., дом № 70. В 9 час. утра на извозчике приехала "Ворона", а в 9.30 утра пришел к "Русскому" неизвестный монах. В 10 час. утра "Русский", "Ворона", "Банная" и неизвестный монах вышли из дома, дойдя до Ивановской улицы, расстались, "Ворона" и "Банная" пошли по Ивановской ул. к Загородному проспекту, а "Русский" с монахом дошли до Кузнечного переулка, тоже расстались. Монах пошел без наблюдений по Невскому проспекту, а "Русский" зашел в сапожный магазин в дом № 27 по Николаевской ул. Через 10 мин. вышел, сел на извозчика и поехал на Мойку, дом № 10, слез с извозчика и зашел в подъезд, было время 10 ч. 40 мин. Через 30 мин. в этот же дом приехала на извозчике "Галка", где пробыла 20 мин., вышла, села на извозчика, поехала без наблюдения, а "Русский" пробыл 3 час. 50 мин., вышел вместе с "Вороной" и "Банной". На двух извозчиках отправились в Царскосельский вокзал, где "Ворона" купила билет 2-го класса, отдала "Русскому", и все трое пошли на отходящую платформу в Царское Село... в 3 час. "Русский" уехал. [ 89 ]

4 декабря 1912 г.
"Вышел из дома 8 час. 50 мин. утра с девочкой лет 12-ти, сел на извозчика и поехал на 5 Рождественский угол Дегтярной улицы в церковь Афонского подворья, где пробыл 30 минут, вышел с той же девочкой, сели на извозчика и поехали на 1-ю Рождественскую улицу. "Русский" вышел с извозчика и пошел в рыбную лавку, дом № 14, оттуда скоро вышел, сел на этого же извозчика и поехал на угол Николаевской ул. и Кузнечного переулка. "Русский" зашел в булочную, через 5 мин. вышел, на этом же извозчике с девочкой вернулся домой. В 11 час. 30 мин. вышла из дома, где проживает "Русский", "Птица" и пошла без наблюдения, через 30 мин. вернулась обратно с покупками. В 1 час. 50 мин. дня... где проживает "Русский", приехала "Ряженая". В 3 часа 30 минут дня "Русский" вышел из дома с "Ряженой", сел на извозчика и поехал на Невский проспект, д. № 110. "Ряженая" пошла в указанный дом в магазин, где продажа икон, а "Русский" пошел по этому же проспекту, д. №112, в магазин игрушек, через 10 мин. вышли, сели на этого же извозчика и вернулись Николаевская ул., д. №70, где проживает "Русский", где и были переданы 2-й смене в 4 часа.
Подписи филеров Жуков и др." [ 90 ]
7 декабря
Вышел из дома в 10 час. 40 мин. утра вместе с "Вороной", "Птицей" и "Зимней", а на вокзале появилась "Ряженая". На Николаевском вокзале купил билет 2-го класса до станции Тюмень [ 91 ].

В последние годы, когда посетителей у Распутина стало много, постоянно приходили почитатели, для полиции стало трудно оперировать кличками: даже для тех, кто специально занимается, всех кличек в голове не удержишь. Поэтому в донесении агентов клички заменяют настоящими фамилиями людей, с которыми встречался Распутин.

Приведем донесения агента за один типичный день в 1916 году. Примерно такой же поток посетителей был у него почти каждый день во время приезда в Петроград.

2 мая 1916
Сведения
"Темный", Гороховая ул., 64.

В 9 час. 15 мин. пришел тобольский губернатор Орловский с женой, через 1 ч. 15 мин. ушли, в 10 час. 10 мин. пришел Клионовский, через 5 мин. ушел. В 10 час. 15 мин. пришла Воскобойникова с неизвестной дамой и военным врачом, неизвестная дама с военным врачом скоро ушли, в 10 час. 30 мин. пришла Прилежаева, через 30 минут ушла, в 10 час. 40 мин. пришел Добровольский, через 20 минут ушел, в 11 часов пришёл Левако с женой, через 40 мин. ушли, в 11 час. 45 минут пришла Миллер, через 1 ч. 40 мин. ушла, в 12 час. пришел Нестор, через 15 минут ушел, в 12 ч. 10 мин. пришла Мария Головина, в 1 ч. 40 мин. пришла Евгения Шаховская с неизвестным прапорщиком, через 20 мин. ушла, в 2 ч. пришел штабс-капитан Езерский с Варваровой. В 2 ч. 30 мин. пришел Осипенко, пробыл 1 ч. 40 мин. В 2 ч. 50 мин. дня вышел "Темный" из дома с Марией Головиной, на извозчике поехали на Николаевскую ул., № 50, средний подъезд. Зашел один "Темный", а Головина уехала.

"Темный" пробыл 1 час. 15 мин., вышел, на извозчике вернулся домой.

В 3 час. ушли Езерский с Варваровой. В 4 час. 15 мин. пришли Мария Головина и Турович, через 1 час. 40 мин. ушли, в 1 час. вечера "Темный" вышел из дома с неизвестной дамой, на извозчике поехали на Английский проспект, № 29, квартира Ардатова, через 20 мин. вышел один и на извозчике вернулся домой. В 7 час. 20 мин. пришел Осипенко. В 7 час. 30 мин. подали мотор № 4004, а в 7 час. 40 м. вышел "Темный" с Осипенко и уехали в Царское Село. Возвращения до 10 час. 30 м. вечера домой не было. Просителей было человек 15.

Терехов, Григорьев, Свистунов, Василенко, Попов, Мешков, Иваров Гр." [ 92 ]

 

Наряду с донесениями агентов в материалах дневников наружного наблюдения за Распутиным встречаются и донесения другого рода:

"1 февраля 1914, по имеющимся сведениям, Григорий Распутин, проживающий в настоящее время в Петербурге (Английский проспект, 3, кв. 10); будто бы берет уроки гипноза у некоего Герасима Дионисиевича Папнадато (Гавань, Малый проспект, 13-26, кв. 7).

Согласно приказаниям Его Превосходительства г-на Товарища Министра было установлено наружное наблюдение, со 2 по 11 февраля включительно, каковое результата не дало. В дальнейшем последовало распоряжение Его Превосходительства наблюдение прекратить, так как, по имеющимся сведениям, Папнадато предполагает принять участие в открытии какого-то лечебного заведения и только после этого войдет в сношения с "Русским".

Подполковник Еленский". [ 93 ]
В период, когда Министерство внутренних дел оказывается в руках двух матерых аферистов Хвостова и Белецкого, целый ряд материалов приобретает откровенно клеветнический характер, не подтвержденный проверкой фактами.

Полиция сообщает слухи и сплетни, кое-что явно придумывает от себя. Вот что пишется в полицейской справке об Осипенко:

"Поведения и образа жизни неодобрительных. Он с Григорием Распутиным, по кличке "Темный", вместе пьянствуют, кутят и развратничают. Они недавно пьянствовали в квартире вдовы коллежского асессора Александры Егоровны Глущиной, 60 лет (на самом деле ей 71 год), где были две сестры милосердия, причем Распутин приехал один и зашел с Невского проспекта черным ходом, а сестры милосердия с парадного подъезда, причем Гущина состоит в любовной связи с экономом Александро-Невской лавры Филаретом (это-то в 71 год. - О.П.)." [ 94 ]

О Добровольском:

"Добровольский И.И. занимает квартиру в 6 комнат с платой 125 руб. в месяц, прилично обставленную, и живет очень богато и в то же время нигде не служит, а занимается обделкой разных темных делишек посредством Распутина. Добровольский ежедневно по нескольку раз бывает у Распутина и Распутин у него, часто устраивает у себя на квартире пирушки с выпивками. Например, более шумные вечеринки были 2-6 января в присутствии г. Распутина, Осипенко и др., и 15 сего февраля с 8 час. вечера до 4 час. ночи кутили около 10 человек. Распутин вышел оттуда совершенно пьяный и на лестнице громко пел песню: "Барин барыню..." Добровольский увез его отсюда на моторе.

В настоящее время (февраль 1916 г.) Добровольский занят устройством подряда на поставку для Русской Армии 200 тысяч японских сапог. (Информация эта оказалась целиком вымышленной. - О.П.). Кроме того, по полученным негласным путем сведениям, Добровольский через Распутина занимается освобождением лиц от воинской повинности и вообще он спекулянт большой руки." [ 95 ]

А вот навет на Соловьевых:

февраль 1916 г.
"Соловьевы находятся в очень дружных отношениях с Григорием Распутиным, в особенности его жена Елизавета Петровна, находящаяся, по-видимому, с Распутиным в интимной связи, что подтверждается выездом ее в июле месяце прошлого, 1915, года в село Покровское к Распутину, где Соловьева прожила 5 дней и была вызвана телеграммой мужа. Соловьевы ежедневно посещают квартиру Распутина, а жена - по нескольку раз в день, и Распутин бывает у них очень часто.

17 сего февраля в квартире Соловьевых была устроена вечеринка, на которой присутствовали, кроме Распутина, Мария Головина, супруги Добровольские, две какие-то неизвестные дамы, сестра милосердия, а в 8.20 вечера туда же пришли Лаптинская с дочерьми Распутина, имея при себе гитару. Дочери Распутина около 11 час. вечера ушли, оставив гитару у Соловьевых, а присутствие остальных затянулось до позднего времени. Во время нахождения гостей у Соловьевых от 9 час. вечера до 10-ти было заметно снаружи тушение огня в квартире, а затем с промежутками огонь тушился несколько раз." [ 96 ]

Разбираясь в материалах дневников наружного наблюдения, сразу же бросается в глаза важная особенность; большая часть подлинных донесений агентов отсутствует. Кто и зачем изъял их из дел, не вполне ясно и остается только догадываться.

Фрагментарность дневников искупается сводными таблицами за разные промежутки времени от нескольких дней до недели и более, составляемыми с конца 1914 года до гибели Распутина. Эти сводные таблицы представляют собой систематизированный свод лиц, с которыми встречался Распутин (либо он приходил к ним, либо они приходили к нему). Все это подробно фиксировалось, но никаких оценок этим встречам не давалось.

Именно эта часть материалов заслуживает наибольшего доверия, так как хронологически фиксирует все встречи Распутина. Внимательный анализ этой части дневников, сопоставление их с другими источниками не позволили установить каких-либо серьезных искажений. Хотя неточности в написании фамилий и имен, года рождения встречаются неоднократно. Неточности эти, на наш взгляд, не носят злонамеренного характера, а объясняются невысоким уровнем культуры агентов. Другое дело, в дневниках встречается целый ряд материалов, либо тенденциозно освещающих факты, либо просто фальсифицированных.

Весьма характерно, что в наблюдениях столыпинского периода (1910 года) донесения агентов носят чисто деловой характер и бесстрастно сообщают о всех встречах и передвижениях Распутина.

В это время кличка, которую получает Распутин в донесении агентов, - "Русский". Позднее агентам дается указание называть Распутина в своих донесениях не "Русским", а "Тёмным".

Меняется и характер некоторых донесений. Часть агентов, по-видимому, понимая, что от них начальство ждет, включает в свои донесения различные субъективные домыслы о тех или иных фактах, а возможно, просто придумывает их, так как эти домыслы ни разу не подтверждаются конкретными именами.

В 1912 году в донесениях агентов вдруг появляются сведения о встречах Распутина с проститутками. Агенты пишут обычно так:

"Пошел по Гончарной улице, где в доме № 4 встретил неизвестную барыньку, по-видимому, проститутку, и зашел в упомянутый дом, где помещалась гостиница, пробыл с ней двадцать минут" (донесение от 6 августа 1912 года).

Начальник агента, желая, в свою очередь, угодить кому-то вышестоящему, переписывает это донесение по-своему, причем из него выпадает слово "по-видимому" и тот факт, что дом, возле которого Распутин встретился с женщиной, и есть гостиница.

Начальник пишет:

"Пошел на Гончарную улицу, встретился с проституткой, с которой отправился в гостиницу, в д. № 4, пробыл с ней двадцать минут".

А далее из дневников следует, что личность "по-видимому, проститутки" не установлена, а существовала ли она вообще?

Или в другом донесении агент сообщает:

"Отправился на 1-ю Рождественскую улицу, подходил к нескольким проституткам и с одной из них отправился в гостиницу, д. № 2 по Суворовскому проезду, и через 1/2 часа вышел один и отправился домой." [ 97 ]

В донесениях встречаются еще несколько таких сообщений, но что весьма важно отметить, если почти все лица, с которыми встречался Распутин указаны по фамилиям, на всех через полицию наводятся справки, то ни одного конкретного имени проститутки в донесениях не приводится. А установить их для агента полиции проще простого - стоит только ее по(r)дождать и потребовать документы или задержать до выяснения личности. Несмотря на огромное желание некоторых вышестоящих лиц "застукать" Распутина с проституткой, по материалам наружного наблюдения видно, что это не удалось. Нет ни одного имени проститутки, нет ни одного протокола, составленного по этому случаю.

Голословные же домыслы агентов не в счет. Впрочем, делаются попытки некоторых посетительниц или даже почитательниц Распутина объявить проститутками. Но сама логика дневника в дальнейшем показывает нелепость этих утверждений. Так, по дневнику наружного наблюдения две женщины, Каравья и Маймескуль, вначале показаны как проститутки, которые посещали Распутина. А в дальнейшем оказывается, что это его поклонницы, которые регулярно приходят к нему в гости, причем всегда вместе. Иногда и Распутин их навещает, причем обеих вместе.

Безо всяких оснований объявляется проституткой и аферистка Трегубова, которая вьется вокруг Распутина, разыгрывая из себя его поклонницу. (О ней мы еще расскажем.)

Внимательное изучение дневников позволяет выявить целый ряд фальсифицированных материалов. Прежде всего, это так называемые "Выписки из данных наружного наблюдения за время с 1 января 1915 года по февраль 1916 года". Именно эти "выписки" приобрели широкую известность, так как неоднократно публиковались в печати [ 98 ].

Материалы этих "выписок" содержатся в двух папках Центрального государственного архива. [ 99 ] В обоих случаях это отпечатанные на машинке материалы без подписи. А главное в том, что под этими выписками нет подлинных донесений агентов, без которых их нельзя составить. Выписки есть, а подлинных донесений нет.

Убедиться в фальшивости этих выписок дает возможность и текстологический, и сопоставительный анализ этих материалов.

Стилистически и структурно они отличаются от подлинных донесений агентов. Во-первых, своей лаконичностью - настоящие донесения изобилуют множеством имен и фактов. Во-вторых, они составлены газетным языком, что, возможно, выдает профессию "сочинителя". Настоящие донесения имеют язык довольно корявый, тяжелый.

"Сочинители" делают грубейшую ошибку, что в этих выписках объединяют наблюдения в Петрограде и наблюдения в Тобольске и Покровском. Ибо на самом деле наблюдения в Петрограде и Тобольске велись по разным каналам, и в дневниках наружного наблюдения, хранящихся в Центральном государственном архиве, нет материалов, относящихся к наблюдению в Тобольской губернии.

Анализ фактической стороны сведений, приводимых в фальшивых выписках, позволяет выявить целый ряд грубейших ошибок и фальсификаций. С точки зрения "сочинения" фактов, фальсификация сделана грубо, топорно.

Все материалы "выписок", относящиеся к пребыванию Распутина в Тобольской губернии, являются полным вымыслом, так как легко проверяются по другим каналам, имевшимся в нашем распоряжении, в частности, наблюдениями Тобольской губернской жандармерии. Подлинные документы, хранящиеся в Тобольском архиве, не подтверждают "фактов", приводимых в "выписках".

Беззастенчивым образом придуманы факты "выписок" и по Петрограду. По сводным таблицам легко проверить, были ли те или иные люди у Распутина или нет, и куда ходил Распутин в тот или иной день. Приведем только несколько несоответствий "выписок" подлинным фактам. Так, Рубинштейн не был у Распутина 26 апреля 1915 года, ибо познакомился с ним позднее (а значит, и не было неизвестной женщины, которую он привел, и кутежа). Ночью с 13 по 14 декабря 1915 года Распутин не посещал ночной ресторан "Вилла Рода", так как он вообще ни разу там не был, не был 8 декабря в ресторане "Астория" с Джанумовой, и так далее и так далее.

Прежде чем высказать свои предположения об авторах этой фальшивки, приведем некоторые её фрагменты, особенно лживо и грубо сфабрикованные. Необходимо почувствовать руку "сочинителей".

1915 год. Петроград
"26 апреля. Около 10 час. вечера стали собираться к Распутину неизвестные мужчины и женщины, человек 10-12, в том числе Алексеев, Лисенко, Рубинштейн с какой-то женщиной. В 11 часов были слышны игра на гитаре и пляска: кому-то аплодировали. Это происходило до двух часов ночи.

27 апреля. Было слышно, что Распутина вызывают в Царское Село, но так как он еще не проспался, то Волынский и баронесса Кусова не советовали ему в таком виде ехать и говорили, "испортит все дело".

(Распутин в Покровском)

"30 июня к Распутину приехали в экипаже из Тюмени епископ Тобольский Варнава и настоятель мужского монастыря о. Мартиниан. Последний привез два полуведерных бочонка вина.

13 июля Распутин после купания пошел к жене псаломщика Ермолая, которая ожидала его у своего окна, и пробыл с ней полчаса. Бывает у нее почти ежедневно с интимными делами.

Патушинская уехала в Ялуторовск по вызову мужа, причем при отъезде целовала Распутина в губы, нос, щеки, бороду и руки со сладострастием.

(Распутин в Ялуторовске)

"22 июля. Около 10 часов вечера (по-видимому, это было условлено заранее). Распутин выпрыгнул в окно на двор на террасу, а Патушинская вышла в заднюю дверь и затем через окно на двор и в тот же момент подала рукой знак Распутину, и вместе удалились в темноту."

(Распутин в Покровском)

"19 августа. Распутин отправился к дьякону Ермолаю, который по приходе Распутина тотчас же ушел в церковь, а Распутин пробыл у его жены целый час. Из села Покровского священник о. Николай ездил в Тобольск к Варнаве и привез оттуда Распутину новость, переданную ему Варнавой, что губернатор Распутина за пьянство и приставание хотел арестовать административным порядком на три месяца, но епископ Варнава защитил..."

"9 сентября. Когда Распутин находился в гостях у брата своего Николая Распутина и тут же было несколько других лиц, пришел туда же отец Распутина и начал ругать сына Григория самыми скверными словами. Распутин, как бешеный, вскочил из-за стола вытолкнул отца во двор, свалил его на землю и давай его кулаками. Отец кричал: "Не бей, подлец!" Пришлось их силой растаскивать. После осмотра у отца оказался подбитый глаз с огромным кровоподтеком, так, что закрыло весь глаз. Оправившись, старик стал еще пуще ругать сына, грозя ему рассказать всем, что он ничего не знает, а "только знает Дуню (прислугу) держать за мягкие части". После этого пришлось Распутина силой удерживать от вторичных нападений на отца. Оба они были пьяны..."

(Распутин в Петрограде)

"8 декабря. К Распутину на моторе приехал Рубанович, и вместе отправились в ресторан "Донон", а отсюда послали шофера в гостиницу "Россия", и тот привез оттуда в ресторан "Донон" Джанумову и Филиппову. После обеда Распутин поехал с этими дамами в гостиницу "Россия", где они проживают.

15 декабря. Распутин с подполковником Езерским, Варваровой и двумя неизвестными женщинами отправились на моторе в ресторан "Вилла Родэ" и в 2 часа ночи наблюдением там были оставлены." [ 100 ]

Все перечисленные эпизоды вымышлены и не подтверждаются проверкой фактами.

Возникает вопрос - кто сфабриковал эти "выписки"? На наш взгляд, здесь может быть несколько вариантов.

Самое вероятное, что выписки сфабрикованы под наблюдением двух известных аферистов и врагов Распутина - министра внутренних дел Хвостова и его заместителя Белецкого, людей абсолютно безнравственных и способных на любое преступление (о них мы еще расскажем в своем месте).

Большая часть "выписок" хронологически приходится на период, когда Хвостов и Белецкий заправляли в Министерстве внутренних дел. И обрываются "выписки" вместе с их отставкой. Именно за этот период практически не сохранилось подлинных донесений агентов, кроме отдельных справок.

Конечно, Хвостов и Белецкий сделали это не сами.

Можно предположить, как было дело. Пригласили человека - "специалиста" по подобным делам, профессионала по фальсификациям, предоставили ему подлинные донесения агентов, которые потом были уничтожены. "Специалист" их изучил, использовал хронологическую канву, отбрасывая все "лишнее" и добавляя массу клеветнических вымыслов в духе Илиодора.

Можно предположить и кто был этот специалист. Очень вероятно, что это был уже известный нам журналист Дувидзон, профессионал в клевете на Распутина.

Известно, что Дувидзон секретно сотрудничал с Белецким, писал по его заказу статьи в определенном направлении и получал от него деньги. Это свидетельствует сам Белецкий в своих записках. Кроме того, стилистически и по характеру своих выдумок с подробным "сочинением" тобольских эпизодов "выписки" схожи с клеветническими очерками Дувидзона "Житие старца Григория" в газете "Биржевые ведомости".

КРУГ ЗНАКОМСТВ

Люди, судьбы. Неповторимый бег времени и жизни. Что приводило людей к Григорию Распутину? Болезнь, горе, любовь и восхищение, одиночество и жажда утешения, корысть и подлость, жажда ответа на вечные вопросы, с которыми идут к старцам, но на которые окончательно ответить не может никто. Их были сотни, тысячи людей. Они проходили рядом с ним бесконечной чередой. Люди всех слоев, национальностей, состояний, сословий...

У нас есть уникальная возможность познакомиться с ними по тайной регистрации охранного отделения всех лиц, с которыми встречался с октября 1914-го по декабрь 1916 года Распутин. Каждый день бесстрастная рука полицейского писца заносила сведения, "кто посетил наблюдаемое лицо" и "кого посетило оно" [ 101 ]. Заносились все, кроме единичных просителей, приходивших разузнать, чем им может помочь Распутин. Мы обработали и систематизировали эти материалы - 537 фамилий. Этот большой, кропотливый труд дал нам много. И прежде всего позволил оценить весь круг знакомств Григория Распутина и сделать важный вывод, что подавляющую часть его окружения составляли его искренние почитатели и поклонники, а также люди, шедшие к нему за духовной и молитвенной помощью и житейским советом. Об этих людях и их судьбах мы еще расскажем.

Изучение круга знакомств Распутина позволяет нам также утверждать, что аферисты и проходимцы, проникавшие в окружение Распутина обычно под личиной его почитателей с целью использовать его в своих интересах, долго не задерживались и с позором изгонялись. О них тоже особый разговор.

Существовало распространенное мнение, что в окружении Распутина были преимущественно женщины. Изучение круга знакомств Распутина не подтверждает этого. Женщин в окружении Распутина было менее половины (46 процентов). Хотя, конечно, именно они были самыми горячими его почитателями.

Много и других выводов возникает при ознакомлении с перечнем лиц, входивших в окружение Распутина.

Итак, перед нами круг знакомств Григория Распутина за октябрь 1914 - декабрь 1916 годов. Не пожалейте труда узнать его.

  1. Августин, архимандрит (2) [ 102 ]
  2. Авчухова Мария Семеновна, 29 лет, Миргородская мещанка Полтавской губернии приходила к Распутину с одним из близких к нему людей Иваном Ивановичем Добровольским, впоследствии ставшим ее мужем. Приезжала вместе с ним в Покровское(ХХХ,139)
  3. Адамович Анна Дмитриевна, 22 лет, мещанка г. Городка, Витебской губернии (15)
  4. Акимова Елизавета Григорьевна, 23 лет, мещанка г. Козлова, учащаяся (1)
  5. Алексеева Ольга Сергеевна, 30 лет, жена чиновника особых поручений (II, 50)
  6. Алексеев Борис Кирович, титулярный советник, чиновник особых поручений (11,9)
  7. Ананьев Семен Осипович, 37 лет, крестьянин Калужской губернии (1)
  8. Андреева Елизавета Дмитриевна, 29 лет, жена потомственного почетного гражданина (1, 1)
  9. Андронников Михаил Михайлович, 28 лет, князь, чиновник, причисленный к Министерству внутренних дел, позднее к Святейшему Синоду, убедившись, что имеет дело с прожженным аферистом, Распутин прогоняет его. (22 марта 1916 последняя встреча), а в декабре 1916 способствует высылке из Петрограда (XII, 14)
  10. Анненкова Варвара Павловна, 18 лет, дочь коллежского советника, проживает вместе с четой Анчиц (1)
  11. Анчиц Леонид Юлианович, 43 лет (II, 4)
  12. Анчиц Софья Михайловна, 42 лет (2)
  13. Антипова Анна Евдокимовна, 39 лет, крестьянка Петроградской губернии, домовладелица (II, 4)
  14. Аргамакова Соломония Ивановна, 37 лет, жена ротмистра, потомственная дворянка (II)
  15. Аронсон Янкель Ноум Лейбович, мещанин Витебской губ., скульптор, вылепил бюст Распутина (XVII, 6)
  16. Арсеньева, вдова генерала (1)
  17. Астахов Федор Дмитриевич, 43 года, губернский секретарь, околоточный надзиратель Петроградской полиции (1)
  18. Атлас Абрам Шмеерлевич, 33 года, охтенский купец (при нем жена Муша-Маня Хаимовна Лейзеровна 21 года) (1)
  19. Бабицкий Исаак Исхевич, 19 лет, Мозырский мещанин (1)
  20. Багратион-Давыдов Давид Александрович, 52 года, князь (II, 30)
  21. Бадмаев Петр Александрович, 62 года, доктор медицины, действительный статский советник, член масонского общества "Маяк", (XIX, 34)
  22. Бадмаев Николай Петрович, прапорщик запаса (1)
  23. Базилевская Лидия Платоновна, 28 лет, дочь генерал-лейтенанта, бывшая жена инженера Мальтуновского (IV, 64)
  24. Банков Роман Тимофеевич, 29 лет, дьякон из Вятской губернии (I)
  25. Балицкий Лев Александрович, 31 год, штатный преподаватель Екатерининской женской гимназии, учреждения императрицы Марии (I)
  26. Барашкова Александра Васильевна, 28 лет, дочь потомственного почетного гражданина (I)
  27. Барашков Владимир Васильевич, кондуктор 2-го класса инженерного склада.
  28. Кашинский Борис Петрович, 28 лет, чиновник, причисленный к Министерству внутренних дел (6)
  29. Башииская Раиса Захаровна, 55 лет, вдова капитана (I, 2)
  30. Белецкий Степан Петрович, тайный советник, сенатор, директор департамента полиции при министре Макарове А.А., товарищ (заместитель) министра внутренних дел с 28 сентября 1915 по 19 февраля 1916, участвовал в подготовке к убийству Распутина, организовал фальсификацию материала дневников наружного наблюдения, арестованный Временным правительством, дал подробные показания на своих коллег по работе, его записки фальсифицировали реальные исторические события с целью создать себе алиби честного человека, однако многие факты этих записок не соответствуют действительности, расстрелян большевиками, несмотря на тесное сотрудничество с ними (I, 5).
  31. Беликина Надежда Федоровна, 30 лет, крестьянка Рязанской губернии (1,2)
  32. Белинг Александра Александровна, 35 лет, жена прапорщика (8)
  33. Беликов Павел Павлович, 39 лет, коллежский секретарь Главного управления неокладных сборов (11)
  34. Бельгард Татьяна Михайловна, 36 лет, вдова генерал-лейтенанта (1)
  35. Бельская Мария Васильевна, дочь действительного статского советника (1)
  36. Бельсковский Александр Петрович, коллежский асессор, помощник столоначальника Главного управления неокладных сборов (его сожительница Цезарева Юлия Андреевна, дочь личного потомственного гражданина) (III)
  37. Белякин Михаил Михайлович, мещанин г. Козельска (6)
  38. Бемельсдорф Михаил Алексеевич, Петроградский купец (1)
  39. Бергман Лариса Михайловна, 35 лет, вдова надворного советника (I, 1)
  40. Берман Екатерина Ивановна, 36 лет, жена петроградского купца, потомственного почетного гражданина (VI, 35)
  41. Бернер Жанна, 31 год, французская подданная
  42. Берестовская (уроженка Мариниченко) Зинаида Алексеевна, 29 лет, зубной врач, бывшая жена помощника присяжного поверенного (1)
  43. Бернацкая Варвара Викентьевна, 31 год, жена коллежского советника (1)
  44. Бернацкий Всеволод Михайлович, 43 года, коллежский советник (1)
  45. Бернер Людвиг Францевич, секретарь бельгийского посольства (I, 2)
  46. Бирман Хаим-Айзер Гиршевич, 50 лет, Козловский купец (1,5)
  47. Боберман Абрам Моисеевич, 49 лет, самарский 1-й гильдии купец (IV, 34)
  48. Богачев Николай Павлович, 63 года, крестьянин Московской губернии (3)
  49. Богданов Алексей Александрович, 36 лет, потомственный почетный гражданин, табачный фабрикант
  50. Богдановский Филипп, священник Черниговской губернии (1)
  51. Боголюбова Антонина Яковлевна, дочь генерал-майора, владелица библиотеки иностранных языков (I)
  52. Богушевич Михаил Иосифович, студент Лесного института (2)
  53. Богушевич Константин Иосифович, 23 года, прапорщик армейской пехоты (I)
  54. Бок, фон Лев Карлович, 52 года, коллежский советник, горячий поклонник Распутина (77)
  55. Борх Борис Юрьевич,57 лет, действительный статский советник (I)
  56. Бремер Екатерина Александровна, 52 года, вдова отставного полковника (3)
  57. Бродский Лев Израилевич, 63 лет, коммерции советник, статский советник (2)
  58. Брусиловский Осип Моисеевич, 48 лет, харьковский купец (8)
  59. Бурдуков Николай Федорович, 45 лет, действительный статский советник, шталмейстер Высочайшего двора, издатель газеты "Гражданин" (XIV, 11)
  60. Бурман Георгий Владимирович, 47 лет, генерал-майор, начальник военно-электрической офицерской школы (I)
  61. Былинин Александр Васильевич, 42 года, прапорщик, состоял при военной цензуре (I)
  62. Быстрицкий Петр Семенович, 26 лет, прапорщик (3)
  63. Быховский Исаак Викторович, 39 лет, помощник присяжного поверенного (1)
  64. Вайнштсин Елена Михайловна, 31 год, жена присяжного поверенного (I)
  65. Ваккерова Альма Николаевна, 35 лет, зубной врач, вдова (II, 19)
  66. Валуев Федор Михайлович, 57 лет, действительный статский советник (жена Ольга Александровна, 46 лет) (1)
  67. Вальберг Иван Иванович, генерал-лейтенант, начальник Павловского юнкерского училища (I)
  68. Варварова Вера Карловна, мещанка города Николаева, артистка. Приходила часто вместе с Езерским, женою которого позднее стала (V, 52)
  69. Васильев, полковник инженерных войск (3)
  70. Варламов, бывший полицейский надзиратель Охранного отделения (2)
  71. Варнава, епископ Тобольской и Сибирской (в миру Василий Александрович Накролин), до 1913 года Епископ Каргопольский, друг и поклонник Распутина. У него Распутин останавливался в Тобольске в архиерейском доме (20)
  72. Васильева Мария Николаевна, 27 лет, жена судебного следователя Новгородской губернии (15)
  73. Вендт Елизавета Наумовна, вдова Петроградского мещанина, цехового парикмахерского цеха (1)
  74. Веретенников Порфирий Алексеевич, 21 год, сын генерал-майора (1)
  75. Вергмлесов Федор Владимирович (1)
  76. Верзилов Семен Андреевич, дьячок Исаакиевского собора (5)
  77. Вернер Жанна, 33 лет, французская гражданка (1)
  78. Виноградова Александра Ивановна, 54 года, дочь коллежского советника (1)
  79. Виссарионов Сергий Евлампиевич, 48 лет, действительный статский советник (1)
  80. Витаун Сергей Михайлович, 28 лет, царскосельский купец, (его сожительница Яррес Мария Александровна, 31 год, бывшая германская подданная) (1,14)
  81. Витте Матильда Ивановна, графиня, жена бывшего председателя Совета министров (I, 5)
  82. Вишняков Владимир Андреевич, 39 лет, коллежский, секретарь, присяжный поверенный (1)
  83. Власов Алексей Михайлович, 33 лет, капитан (1)
  84. Волков Сергей Степанович, 35 лет, священник (подворья Творожинского женского монастыря) (4)
  85. Волынский Михаил Давыдович, 54 года, отставной губернский секретарь, вместе с женой горячий почитатель Распутина (IV, 103)
  86. Волынская Софья Леонтьевна, 25 лет, жена отставного губернского секретаря (IV, 52)
  87. Воронин Александр Константинович, 35 лет, прапорщик, комендант царскосельского военного санитарного поезда (II)
  88. Воронец Сергей Николаевич, 56 лет, коллежский асессор (I, 3)
  89. Воскобойникова Надежда Ивановна, 32 лет, вдова подъесаула (65)
  90. Врангель Ольга Кронидовна, баронесса, жена полковника отдельного корпуса жандармов(1)
  91. Вульфиус Нина Саватьевна, бывшая жена сына титулярного советника (I)
  92. Вырубова (урожденная Танеева) Анна Александровна, 30 лет, фрейлина и ближайшая подруга императрицы, горячая почитательница Распутина (143 [ 103 ], 179)
  93. Высоцкий Всеволод Семенович, студент Горного института (1)
  94. Гаар Мария Генриховна, потомственная почетная гражданка, горячая почитательница Распутина (VII, 118)
  95. Галаничев Владимир Иванович, 25 лет, прапорщик (1)
  96. Геллер Мария Юльевна, 36 лет, жена лично почетного гражданина (6)
  97. Гиль Мария Сергеевна, 26 лет, жена капитана Новочеркасского полка, почитательница Распутина (46)
  98. Гиммельман Николай Васильевич, 46 лет, личный почетный гражданин (при нем жена Анна Васильевна, 31 год) - (II, 7)
  99. Гинзбург Муся Израилевна, 25 лет, жена технолога (I)
  100. Гинсбург Моисей Акимович, 62 лет, статский советник, поставщик угля Морскому ведомству (1,2)
  101. Гинглят Андо де Бюи Ольга Владимировна, урожденная Тизенгаузен, 24 лет, бывшая жена чиновника 5-го класса при наместнике на Кавказе (I)
  102. Глауберман Ита Мордуховна, 31 год, жена Витебского купца (2)
  103. Глебовская Александра Григорьевна, 33 лет, жена сына титулярного советника, артистка (I, 3)
  104. Глебовский Владимир Львович, штабс-капитан, бывший смотритель петроградского продовольственного склада (I,12)
  105. Гнида Евгения Константиновна, 32 лет, жена генерал-майора (III)
  106. Говорова Ольга Васильевна, 27 лет, жена коллежского секретаря (I)
  107. Голдарбейтер Иосиф Львович, 36 лет, личный почетный гражданин (I)
  108. Головина Любовь Валериановна, 59 лет, вдова действительного статского советника. Вместе с дочерью одна из ревностных поклонниц Распутина. Жили своего рода "монастырьком" - мать, дочь и их близкие подруги, тоже последовательницы Григория, Ольга Лахтина. (XIX, 68) Распутин посещал их чаще других (исключая, конечно, Анну Вырубову)
  109. Головина Мария Евгеньевна, 26 лет, дочь действительного статского советника, горячая поклонница Распутина, который называл ее Муня (посещала Распутина чаще других) (XIX, 290)
  110. Головина Ольга Евгеньевна, 37 лет, дочь действительного статского советника (V,5)
  111. Голубева Мария Николаевна, 28 лет, домашняя учительница, сестра милосердия, почитательница Распутина (1,11)
  112. Горбенко Павел Корнилович, 37 лет, губернский секретарь, певчий придворной капеллы (1)
  113. Горбунова Надежда Степановна, 21 год, крестьянка Ярославской губернии (I,
  114. 5)
  115. Гордон Борис Абрамович, 32 года, инженер-технолог (1)
  116. Горчакова Анна Михайловна, 36 лет, крестьянка Ярославской губернии (II, 15)
  117. Горчаков Платон Сергеевич, 45 лет, крестьянин Ярославской губернии (жена Горчакова А. М.) (1,1)
  118. Горязин Александр Львович, 48 лет, титулярный советник (2)
  119. Гошкевич Клавдия Александровна, 52 года, жена коллежского асессора, мать жены военного министра Сухомлиновой Е.В. (5)
  120. Горман Вячеслав Францевич Адольфович, 37 лет, коллежский секретарь (1)
  121. Гофман Евгения Ефросимовна, 26 лет, жена сына дворянина Витебской губернии (I,1)
  122. Граматчиков Федор Андреевич, 46 лет, мещанин Екатеринбурга (2)
  123. Гречнева Любовь Антоновна, 26 лет, жена коллежского регистратора (4)
  124. Гривин Георгий Антонович, 43 года, подполковник отдельного корпуса жандармов (1)
  125. Гудзенко Анатолий Николаевич, 41 год, войсковой старшина Уссурийского полка (5)
  126. Гулишамбарова Софья Богдановна, 58 лет, вдова коллежского советника (1)
  127. Гурлянд Илья Яковлевич, 46 лет, крещеный еврей, член Совета Министерства внутренних дел, доктор полицейского права, действительный статский советник (жена Наталия Валериановна, 38 лет) - (I)
  128. Гурамов Иван Вахтангович, князь, надворный советник, начальник одиночной тюрьмы (2)
  129. Гусева Наталья Алексеевна, 20 лет, крестьянка Тверской губернии (III, 2)
  130. Гусев Федор Афанасьевич, 67 лет. Семипалатинский мещанин (4)
  131. Гущина Александра Егоровна, 71 год, вдова коллежского советника, горячая поклонница Распутина, после его убийства тяжело заболела и умерла (VIII, 127)
  132. Гюлииг Артур Оскарович, 40 лет, финляндский уроженец (VI, 2)
  133. Дагинадзе Александр Ермилович,37 лет, сын диакона, артист (жена Мария Алексеевна, 33 года) (I)
  134. Данилевская Надежда Михайловна, 50 лет, вдова отставного штабс-капитана (II,8)
  135. Двинов Моисей Шмуйлович, 29 лет, помощник присяжного поверенного Петроградской судебной палаты (жена Двейра Вульфовна, 29 лет) (19)
  136. Дедюлина Мария Николаевна, жена штабс-капитана (2)
  137. Дедюхина Анна Ивановна, 22 года, мещанка г. Сарапула, сестра милосердия (11)
  138. Ден-фон Юлия Александровна, Лили, урожденная Смонская, 35 лет, принадлежала к ближайшему окружению царицы, жена Карла Акимовича Дена, который в 1916 получил в командование крейсер "Варяг", перекупленный у японцев (I, 12)
  139. Денисова Анастасия Тереньевна, 29 лет, вдова сына ездового придворного Конюшенной части (I)
  140. Дергаш (Драгаш?) Мария Александровна, 35 лет, жена сына губернского секретаря, артистка (II, 1)
  141. Деревенский Петр Ионович, 37 лет, личный почетный гражданин из Одессы (3)
  142. Джавров Константин Семенович, 29 лет, штабс-капитан лейб-гвардии, поклонник Распутина, познакомился с ним за два месяца до его убийства (1,15)
  143. Дитина Екатерина Алексеевна, 30 лет, крестьянка (1)
  144. Дитлова Ольга Александровна, 31 год, вдова коллежского асессора, сестра милосердия (1)
  145. Длим Ефросинья Михайловна, 27 лет, крещеная еврейка, новгородская мещанка, артистка, известная аферистка, игравшая из себя добропорядочную особу, обеспокоенную благотворительными проектами, по-видимому, не без участия Распутина выслана из Петрограда (III, 2)
  146. Дмитров Петр Евграфович, отставной полковник пограничной стражи (2)
  147. Довбинская Дарья Филогнеевна, 44 года, жена архитектора (I)
  148. Добровольский Иван Иванович, 48 лет, коллежский советник, инспектор народных училищ, один из ближайших друзей и горячих почитателей Распутина. Часто посещал его вместе с Авчуховой Марией Семеновной, позднее его женой (XXV, 173)
  149. Добровольский Николай Александрович, 62 года, егермейстер Высочайшего двора, сенатор, тайный советник, министр юстиции (жена Ольга Дмитриевна, 46 лет) (11,1)
  150. Добровольский Николай Степанович, 46 лет, отставной коллежский советник (1)
  151. Долгорукая (Долгорукова) Стефания Семёновна, 38 лет, жена камер-юнкера высочайшего двора (IV, 13)
  152. Доманский Пётр Степанович, товарищ обер-прокурора Святейшего Синода, тайный советник (XII)
  153. Дьякова Валентина Евгеньевна, 30 лет, жена надворного советника (1)
  154. Дьяцевская Вера Васильевна, 36 лет, вдова надворного советника (1)
  155. Дьячевская Нина Дмитриевна, 19 лет, дочь надворного советника (1,1)
  156. Евреинов Андрей Васильевич, 55 лет, частный поверенный, петроградский мещанин (I,1)
  157. Егоров Николай Андрианович, 57 лет, действительный статский советник, камергер Высочайшего двора (1)
  158. Ежова Евгения Карловна, 41 год, жена мещанина г. Клина (I,29)
  159. Езерский Николай Семенович, 36 лет, подполковник, адъютант 3-го армейского корпуса при штабе гвардии, часто приходил к Распутину с Варваровой В.К., ставшей его женой. Почитатель Распутина (V, 80)
  160. Еловский Владимир Владимирович, 48 лет, подполковник в отставке, военный цензор (4)
  161. Енгалычева Надежда Иосифовна, княжна (1)
  162. Ерандаков Василий Александрович (5)
  163. Ермолов Сергей Степанович, губернский секретарь (1)
  164. Ерохина Прасковья Афанасьевна, 22 лет, девица, Оренбургская мещанка (1)
  165. Жевахов Николай Давыдович, 40 лет, статский советник, камер-юнкер Высочайшего двора, исполняющий должность товарища обер-прокурора Святейшего Синода (2)
  166. Животовский Абрам Львович, 1-й гильдии купец, масон (1)
  167. Жук Аким Иванович, фельдшер, работал с Вырубовой в госпитале для раненых воинов(3)
  168. Журова Наталья Ефимовна, 26 лет, жена чиновника окончившего московский университет (1)
  169. Завальниковская Елизавета Николаевна, 44 лет, жена штабс-капитана (1)
  170. Заикин Иван Михайлович, известный русский спортсмен-борец, давний знакомый Распутина по Саратову и Царицыну (1)
  171. Залежный Дмитрий Маркович, 27 лет, священик Екатеринославской епархии (1)
  172. Заусайлова Варвара Васильевна, 31 год, жена действительного статского советника (III, 12)
  173. Зегбуш (Зенгбуш?) Нина Георгиевна, 20 лет, дочь дворянина (3)
  174. Зеленин Пётр Александрович, 20 лет, студент Петроградского политехнического института
  175. Зиновьев Федор Григорьевич, 49 лет, крестьянин Симбирской губернии (4)
  176. Зозулина Зинаида Алексеевна, 23 года, дочь потомственного почётного гражданина (III)
  177. Золотухин Максим Федорович, 62 года, крестьянин Тамбовской губернии (1)
  178. Зубов Валентин Васильевич, крестьянин (5)
  179. Иванов Василий Иванович, 52 лет, крестьянин Петроградской губернии (1)
  180. Иванов Георгий Александрович, 32 года, прапорщик (4)
  181. Иванов Николай Петрович, полицейский пристав московской части Петрограда (жена Анна Андреевна) (III)
  182. Иванов Сергей Иванович, сторож Казанского собора в Петербурге (1)
  183. Иванова Елена Петровна, вдова действительного статского советника (II, 4)
  184. Ильин Вячеслав Иосифович, 40 лет, мещанин г. Терешкова Могилевской губернии, подрядчик при Министерстве торговли и промышленности (1)
  185. Ильина Надежда Францевна, 37 лет, жена подрядчика (10)
  186. Исидор, епископ - ближайший друг Распутина в последние месяцы его жизни, отпевал его тело (56)
  187. Искандер Надежда Александровна, 32 года, потомственная дворянка (1)
  188. Итин Яков Дмитриевич (по сцене Малютин), артист драматических театров (1)
  189. Кайранский Савелий Александрович, охотник из вольноопределяющихся 1 - ой запасной земской роты, аптекарский помощник (8)
  190. Капустина Анна Васильевна, 29 лет, мещанка города Старая Русса (2)
  191. Капустин Александр Васильевич, мещанин города Старая Русса (2)
  192. Кариовский Адольф Абел Абелевич, 58 лет, петроградский купец (1,2)
  193. Карновский Герман Гершевич Адольф Абелевич, 31 год, сын петроградского купца (жена Берта Зельмановна) (1)
  194. Каравья (Кравья?) Софья Афанасьевна, 41 год, греческая подданная (III, 18)
  195. Катун (Котун?) Александр Иванович, 49 лет, потомственный почётный гражданин (1,6)
  196. Катун Анна Яковлевна, 33 года, жена потомственного почётного гражданина (2)
  197. Кашин Георгий Петрович,26 лет, потомственный дворянин (I,1)
  198. Кащеева-Потапова Екатерина Степановна, 38 лет, крестьянка Петроградской губернии (2) Кемарская Прасковья Никифоровна, 40 лет, жена титулярного советника
  199. Киммельман Николай Васильевич, 40 лет, артист балетной труппы Императорского Петроградского театра (3)
  200. Кирпотин Николай Дмитриевич, прапорщик (2)
  201. Кирпотина Ольга Васильевна, 19 лет, жена сына дворянина (2)
  202. Киселева Валентина Михайловна, 18 лет, мещанка города Нижний Новгород (1)
  203. Киселев Милий Дмитриевич, 61 год, отставной корнет (13)
  204. Кислякова Антонина Александровна, вдова генерал-майора (живет на одной квартире с Гаар (см.) ) (2)
  205. Китаева Вера Прокофьевна, 56 лет, вдова саратовского купца (2)
  206. Клевезат Александр Александрович, 50 лет, полковник (1)
  207. Клещевников Владимир Тимофеевич, 24 года, мещанин г. Нарвы (1)
  208. Климович Евгений Константинович, генерал-майор (1)
  209. Клионовский Даниил Корнилович, статский советник по Морскому ведомству, горячий почитатель Распутина (55)
  210. Кныршо (Книршо?) Андрей Ипполитович, 28 лет, потомственный почётный гражданин, горячий почитатель Распутина VI, 32)
  211. Кныршо (Книршо?) Елизавета Ипполитовна, 20 лет, воспитанница Института Императрицы Марии (1)
  212. Коварский Овсей Иоселевич, 36 лет, кандидат юридических наук, жил по одному адресу с Боберманом (IV, II)
  213. Козлов Иосиф Семенович, 43 года, коллежский секретарь (1)
  214. Койранский Моисей Исаакович, 42 года, сын присяжного поверенного, сотрудник газеты "Петроградский листок" (1,19)
  215. Коллегина Надежда Матвеевна, чиновник У-го разряда почтово-телеграфно-го ведомства (14)
  216. Коломойцева Анна Петровна, 26 лет, ученица консерватории, по сцене Днепровская, из мещан г. Екатеринославля (I, 4)
  217. Коломойцева Розалия Немановна, 20 лет, ученица консерватории, мещанка г. Екатеринославля (I,2)
  218. Коломнина Мария Илларионовна, 24 года, жена штаб-ротмистра, горячая почитательница Распутина (II, 35)
  219. Колотушкина Анастасия Лаврентьевна, 45 лет, жена Петроградского ремесленника (4)
  220. Колчинская Ольга Васильевна, 45 лет, жена отставного капитана, почитательница Распутина (23)
  221. Кольцов Борис Николаевич, доктор медицины (3)
  222. Комисаров Михаил Степанович, полковник (2)
  223. Комисарова Вера Васильевна, жена полковника (2)
  224. Кон Александр Александрович, 38 лет, надворный советник, чиновник особых поручений при Министерстве финансов (VI, 17)
  225. Кон Екатерина Яковлевна, 35 лет, жена надворного советника (VI,8)
  226. Конье Мария Францевна, 43 года, мещанка г. Харькова, экономка Сухомлиновой Е.В. (1)
  227. Конюхович Алексей Николаевич, 33 года, помощник присяжного поверенного из Тобольской губернии, крещеный еврей (I, 6)
  228. Испанский Николай Васильевич, 38 лет, полковник артиллерии (4)
  229. Кордман Фёдор Борисович, 56 лет, статский советник, старший делопроизводитель капитула императорских орденов (жена Евгения Оскаровна, 41 год) (1)
  230. Коркиа Александр Дмитриевич, 36 лет, коллежский секретарь, причислен к Министерству юстиции (1)
  231. Корниенкова Надежда Григорьевна, 36 лет, жена крестьянина, сестра милосердия, с мужем не живёт (1)
  232. Корнилов Иван Иванович, 42 года, титулярный советник (1) Корнилова Анна Всеволодовна, 36 лет, жена титулярного советника (III, 2)
  233. Короченцева (Короченкова?) Анна Павловна, 35 лет, разведенная жена есаула (II)
  234. Корпуснов Степан Федорович, крестьянин Тверской губернии, швейцар в доме Святейшего Синода (8)
  235. Косовская Анна Васильевна, 32 года, вдова крестьянина Ярославской губернии (7)
  236. Котов Михаил Иванович, 41 год, полковник (1)
  237. Котова Капиталина Ефремовна, 36 лет, жена полковника (I,1)
  238. Кофман Иосиф Евгеньевич, Петроградский купец (4)
  239. Краузе-фон Мария Федоровна, 19 лет, дочь действительного статского советника, горячая поклонница Распутина (I, 39)
  240. Крейтц Ольга Эриковна, графиня (1)
  241. Кряруп (Кряруб?) Теодора Фердинандовна, 42 года, датская подданная, художница, рисовала Распутина( V, 9)
  242. Криворучков Владимир Викторович, 35 лет, потомственный дворянин Ставропольской губернии (7)
  243. Круглова Мария Александровна, 28 лет, жена штабс-капитана (4)
  244. Кузьменко Николай Андреевич, надворный советник, полицейский пристав (1)
  245. Кузьминский Василий Алексеевич (Александрович?), старший лейтенант Гвардейского флотского экипажа (7)
  246. Кузьминская Надежда Дмитриевна, 28 лет, жена старшего лейтенанта, горячая почитательница Распутина (56)
  247. Кулагин Пётр Игнатьевич, 46 лет, мещанин г. Самары (2)
  248. Куиицкая Мария Иосифовна, 32 года, жена титулярного советника (2)
  249. Куприянова Александра Николаевна, 56 лет, вдова адмирала (1,5)
  250. Курлов Павел Григорьевич, 55 лет, генерал-лейтенант, бывший товарищ министра внутренних дел, во время войны до конца июля 1915 года - главноначальству-ющий гражданской частью в Прибалтийском крае. Пять раз встречался с Распутиным в доме доктора Бадмаева
  251. Курлова Мария Владимировна, жена генерал-лейтенанта, бывшего товарища министра внутренних дел (1,2)
  252. Кусова Вера Ларионовиа, 27 лет, баронесса, жена ротмистра, горячая поклонница Распутина (VI,131)
  253. Кюн Альберт Джонов-Ерухович, 53 года, приписан к Рижскому обществу по мещанской части (1)
  254. Лангут Наталья Григорьевна, 35 лет, мещанка г. Колпина (1)
  255. Лаптинская Акилина Никитична, 38 лет, крестьянка Могилевской губернии, Городецкого уезда, Святошецкой волости. Одна из ближайших друзей, помощников и почитателей Распутина. Знакома с ним с 1907 года. Время от времени выполняла у него роль секретаря (110)
  256. Лахтина Ольга Владимировна, 50 лет, жена действительного статского советника, начальника Казанского округа путей сообщения, почитательница Распутина с 1905 года, который её излечил от опасной болезни. Последние годы жила вместе с двумя другими такими же горячими почитательницами Распутина, матерью и дочерью Головиными, но из-за болезни редко покидала дом (XIX, 30)
  257. Лебедев Александр Николаевич, 35 лет, коллежский советник, директор гимназии и реального училища Юргенсона (I)
  258. Лебен Рахиль Мовшевна, 23 года, провизор (10)
  259. Лебензон Мовша-Шиман-Шмулевич, 41 год, купец, при нём жена Хана Филев-на, 23 года (I)
  260. Левако Илья Абелевич, 41 год, каинский купец (3)
  261. Левако Мовшо Абелевич, каинский купец (5)
  262. Левако-Левах Сима Залмовна, 43 года, жена Каинского купца (14)
  263. Левестам Генрих Густавович, 36 лет, чиновник Российского общества Красного креста (4)
  264. Левестам Густав Густавович, 29 лет, коллежский секретарь, чиновник особых поручений при канцелярии московского градоначальника (2)
  265. Левинзон Миндал - Мина Зарохова, 21 год (1)
  266. Лейкин Аркадий Васильевич (1)
  267. Лемке Василий Иванович, 46 лет, потомственный почетный гражданин (1)
  268. Леонова Александра Васильевна, 30 лет, жена прапорщика (1)
  269. Лесненко Екатерина Дионисьевна, 41 год, жена Таганрогского мещанина, артистка (5)
  270. Лиллэ Альма Розалия Ивановна, крестьянка Эстляндской губернии (1)
  271. Ломан Дмитрий Николаевич, 46 лет, полковник, штаб-офицер для поручений при дворцовом коменданте, доверенное лицо Царицы (19)
  272. Ломан Ольга Васильевна, 38 лет, жена полковника (1)
  273. Лобысевич Екатерина Александровна, вдова полковника (1)
  274. Лубник Ирина Леонтьевна (1)
  275. Лукьянова Надежда Ивановна (2)
  276. Лунц Шейндма Густавовна, 24 года, жена помощника присяжного поверенного (1)
  277. Лысенко Анна Феофиловна, жительница местечка Яготина Полтавской губернии (I, 3)
  278. Маймескуль Мария Николаевна, 19 лет, личная почётная гражданка (III, 14)
  279. Макаева Маргарита Яковлевна, 50 лет, княгиня, жена потомственного дворянина(1)
  280. Макаров Александр Дмитриевич, 39 лет, отставной канцелярский служитель
  281. Макаров Михаил Петрович, 23 года, священник из г. Тюмени (11)
  282. Макарьевский Михаил Иванович, 49 лет, коллежский советник, член Петроградского комитета по делам печати (жена Мария Львовна, 40 лет) (1)
  283. Маклаков Николай Алексеевич, 44 года, член Государственного совета, гофмейстер Высочайшего двора, бывший министр внутренних дел (жена Мария Леонидовна, 43 года) (1)
  284. Малаков-Малакгянц Патет-Иван Исаков, 56 лет, потомственный почётный гражданин (4)
  285. Малеин Александр Петрович, 21 год, студент Петроградского политехнического института (2)
  286. Малышева Валентина Михайловна, 38 лет, жена коллежского советника
  287. Малютина Таисия Николаевна, 27 лет, жена помощника присяжного поверенного (I)
  288. Мамаева Пелагея Петровна, 39 лет, вдова коллежского секретаря, артистка (IV, 2)
  289. Мамонтов Василий Николаевич, 65 лет, сенатор, тайный советник (III, 5)
  290. Мамонтова Александра Николаевна, 49 лет, жена сенатора и тайного советника (I, 2)
  291. Мануйлов-Манасевич Иван Фёдорович, 46 лет, отставной коллежский асессор, сотрудник газеты "Новое время", в 1916 году чиновник по особым поручениям при председателе Совета Министров Штюрмере Б.В., через него Штюрмер осуществлял связь с Распутиным. Как выяснилось позднее, пытался использовать своё близкое знакомство со Штюрмером и Распутиным для обделывания своих личных делишек. Привлечен к суду. Посещал Распутина только в период своей службы у Штюрмера (V, 55)
  292. Манус Игнатий Порфирьевич, купец и банкир, действительный статский советник, директор правления товарищества Петроградского вагоностроительного завода, председатель правления Российского транспортного и страхового общества, крупный биржевой деятель, предоставлял Распутину значительные денежные средства на благотворительные цели (XII, 16)
  293. Манчтет (Мачтет, Манчтедт?) Зинаида Леонидовна, 39 лет, жена коллежского секретаря, одна из давних поклонниц Распутина (16)
  294. Маныч Сергей Дмитриевич, 29 лет, прапорщик (1)
  295. Мартимиан, игумен Тюменского монастыря, друг Распутина (11)
  296. Марченко Митрофан Михайлович, генерал-майор, начальник Николаевского кавалерийского училища (I)
  297. Масальская Антонина Антоновна, 39 лет, дочь дворянина (1)
  298. Мачабели Илья Васильевич, 23 года, выпускник Петроградского университета (I,7)
  299. Мдивани Елизавета Викторовна, 33 года, жена генерал-майора, флигель-адъютанта (IV, 13)
  300. Мевес, фон Елена Ричардовна, 25 лет, жена корнета, фрейлина их Императорских величеств (V, 1)
  301. Мелхиседек, епископ (1)
  302. Мельниченко Василий Афанасьевич, 23 года, студент Юрьевского университета (10)
  303. Метцель Владимир Людвикович, 32 года, австрийский подданый, чех (11)
  304. Мешкова Татьяна Ивановна, 43 года, крестьянка Московской губернии (II)
  305. Миклос Георгий Николаевич, 36 лет, помощник присяжного поверенного (III, 16)
  306. Миллер Бася-Лея, 41 год, жена мещанина г. Слонима (V, 105)
  307. Миллер Моисей Насонович, 45 лет, мещанин г. Слонима, при нём жена Малка-Бася-Лея(Х,6)
  308. Минчева Екатерина Андреевна (1)
  309. Мирошниченко Василий Антонович, 47 лет, коллежский регистратор (4)
  310. Митинская Александра Романовна, 49 лет, вдова инженера, статского советника (IV)
  311. Михайлов Владимир Никифорович, отставной губернский секретарь (1)
  312. Михалкин Семён Васильевич, 60 лет, отставной кондуктор, камердинер великой княгини Александры Иосифовны (1)
  313. Михеева Татьяна Виссарионовна, 57 лет, жена титулярного советника (3)
  314. Моло Солон Илларионович, эксперт биржевой хлебной торговли (1)
  315. Молчанов Леонид Алексеевич, 23 года, служащий Святейшего Синода, сын умершего экзарха Грузии (41)
  316. Молчанова Серафима Петровна, 22 года, жена сына умершего экзарха Грузии (18)
  317. Мордухович Фанни Аркадьевна Ароновна, жена Кронштадтского купца (6)
  318. Морозов Алексей Филиппович, 47 лет, крестьянин Рязанской губернии (2)
  319. Мосолов Александр Александрович, генерал-лейтенант, начальник канцелярии Министерства двора и, как позднее выяснилось, масон, по-видимому, следивший за Распутиным (3)
  320. Мудров Михаил Михайлович, 31 год, коллежский регистратор (2)
  321. Мудролюбов Пётр Васильевич, 51 год, статский советник (его жена Мария Ивановна, 48 лет) (1,2)
  322. Мулен Надежда, 38 лет, разведенная жена мещанина Кузнецкой слободы (I)
  323. Найман Мендель-Эммануилович Янкелев-Яковлев, 30 лет, инженер-технолог (2)
  324. Напойкина Александра Ивановна, 18 лет, дочь петроградского купца, горячая поклонница Распутина (35)
  325. Напойкина Прасковья Васильевна, 34 года, вдова Петроградского купца (13)
  326. Насонова Раиса Васильевна, 31 год, жена личного почётного гражданина (I)
  327. Наумов Александр Николаевич, 47 лет, генерал-лейтенант, начальник речной полиции, министр земледелия с ноября 1915 г. (2)
  328. Нахимов Яков Борисович, 39 лет, Гродненский купец (11) Непряхин Константин Иванович, обыватель Вятской губернии (2)
  329. Никитин Владимир Николаевич, генерал от артиллерии, комендант Петропавловской крепости (IV)
  330. Никитин Семён Иванович, 34 года, потомственный почётный гражданин, сотрудник "Петроградской газеты" (2)
  331. Никитина Лидия Владимировна, фрейлина их Величеств, дочь генерала, коменданта Петропавловской крепости, горячая почитательница Распутина (101)
  332. Никитина Мария Владимировна, дочь генерала, фрейлина их величеств (2)
  333. Николаев Владимир Николаевич, полковник, был адъютантом военного министра Сухомлинова (I,1)
  334. Нирод Мария Георгиевна, 39 лет, графиня (IV, 2)
  335. Ниценко Варвара Алексеевна, 35 лет, вдова надворного советника (1)
  336. Новиков Дмитрий Николаевич, 45 лет, коллежский секретарь, служащий в учреждении императрицы Марии Федоровны (2)
  337. Новосёлов Сергей Викторович, прапорщик (1)
  338. Новосёлов Сергей Семёнович, 47 лет, отставной надворный советник (жена Софья Анатольевна, 37 лет) (2)
  339. Нордман Евгения Оскаровна, 41 год, жена статского советника (12)
  340. Нордман Фёдор Борисович, 56 лет, статский советник, старший делопроизводитель капитула императорских орденов (IV, 1)
  341. Оболенский Александр Николаевич, 45 лет, князь, генерал-майор. Петроградский градоначальник (жена Саломея Николаевна, 38 лет) (1)
  342. Обыденская Татьяна Николаевна, 36 лет, жена учителя гимназии (11,1)
  343. Озеров Иван Христофорович, 46 лет, действительный статский советник, ординарный профессор, член Государственного Совета , масон (I)
  344. Орловский-Танаевский Николай Алексеевич, Тобольский губернатор с 15 октября 1915 года (9)
  345. Орлов Яков Иванович, 54 года, отставной полковник (1)
  346. Орлов-Давыдов Алексей Анатольевич, граф, егермейстер Высочайшего двора (I)
  347. Орлова (по сцене Огинская) Евдокия Алексеевна, из крестьян Тверской губернии, артистка (1)
  348. Орлова Евдокия Ефимовна, 42 года, жена генерального консула (1) Орлова Екатерина Фёдоровна, 25 лет, дочь статского советника, артистка (II)
  349. Орлова-Давыдова Мария Яковлевна, 44 года, графиня, жена егермейстера Высочайшего двора (I)
  350. Осипенко Иван Зиновьевич, 33 года, архивариус канцелярии экзарха Грузии, секретарь Петроградского митрополита Питирима, его доверенное лицо. Через Осипенко шли ходатайства по духовной части, которые Распутин получал от просителей (III, 173)
  351. Оцул (литературный псевдоним Снарский) Михаил Авдеевич, охотник военной автомобильной школы, бывший студент психоневрологического института, журналист, аферист, искавший выгод в окружении Распутина, масон (19)
  352. Ошелович (Ошевалович?) Михаил Иванович, Тобольский мещанин, из евреев (I,2)
  353. Павленко-Омельянович Надежда Степановна, 28 лет, дочь титулярного советника (1)
  354. Пальмский-Балбашевский Леонард Леонардович, 47 лет, отставной поручик, при нём жена Варвара Григорьевна, 28 лет (1)
  355. Панкевич Иосиф Фёдорович, 5 0 лет, Петроградский купец (19)
  356. Панкова Леонтина Павловна, мещанка города Колпина (XII, 22)
  357. Пантелеев Григорий Михайлович, 55 лет, мещанин города Великие Луки (1)
  358. Парчинский Александр Михайлович, 23 года, прапорщик (I, 2)
  359. Паскевич Анна Михайловна, 22 года, жена мичмана (2)
  360. Патушинский Григорий Иннокентьевич, 30 лет, из мещан, нотариус г. Ялуторовска. Патушинский и его жена были в дружеских отношениях с Распутиным, встречались преимущественно в Тобольской губернии, в Петроград приезжали только раз (1)
  361. Персии, Героний Абрамович, 45 лет, могилевский купец (1)
  362. Пестриков Василий Евгеньевич, 48 лет, потомственный почётный гражданин, купец (I, 1)
  363. Петров Пётр Георгиевич, прапорщик (5)
  364. Петрова Александра Васильевна, 40 лет, вдова потомственного почётного гражданина, домовладелица (I)
  365. Петрова Александра Михайловна, 28 лет, жена помещика, бухгалтера 1-го разряда (1)
  366. Петровский Леонид Константинович, надворный советник, старший чиновник для поручений сыскной полиции (2)
  367. Петугер Августа, 33 года, жена германского подданного (3)
  368. Пименов Фёдор Алексеевич (Александрович), крестьянин Саратовской губернии (4)
  369. Пистолькорс Александр Александрович, 29 лет, корнет (4)
  370. Пистолькорс Александр Эрихович (Аксель), 27 лет, камер-юнкер высочайшего двора, поручик запаса при штабе гвардии, поклонник Распутина (IX, 32)
  371. Пистолькорс Александра Александровна (Аля), 25 лет, родная сестра Анны Вырубовой, жена камер-юнкера, бывшая фрейлина, горячая поклонница Распутина, посещавшая его, как правило, вместе с сестрой (XV, 192)
  372. Питирим, бывший экзарх Грузии, архиепископ Карталинский и Кахетинский, митрополит Петроградский и Ладожский, член Святейшего Синода, связь с ним Распутин держал через его секретаря, своего друга Осипенко (X)
  373. Плещеева Мария Степановна, жена потомственного почётного гражданина (I)
  374. Поган (он же Доскаль, Доскан?) Спиридон Георгиевич, 36 лет, потомственный дворянин, подвизался у Распутина как благотворитель, собирал деньги на церкви, оказался аферистом, Распутин его прогнал (I, 50)
  375. Подвинский Валентин Викентьевич (2) Позднякова Елизавета Захаровна, 33 года, крестьянка Витебской губернии (5)
  376. Покровский Николай Иванович, 28 лет, корнет, прикомандированный к авиационному отряду (8)
  377. Поливанова Софья Петровна, 30 лет, жена капитана 2-го ранга (II)
  378. Полтавцев Павел Владимирович, 45 лет, сын коллежского регистратора (5)
  379. Полянская Ольга Николаевна, 37 лет, жена капитана (I, 3)
  380. Полянский Пётр Фёдорович, 53 года, действительный статский советник (1)
  381. Попов Александр (Всеволод?) Дмитриевич, 39 лет, бывший Уфимский купец (10)
  382. Попова Ольга Сергеевна, 27 лет, жена бывшего Уфимского купца (33)
  383. Порфирьев Иван Фёдорович, 49 лет, коллежский советник, художник (жена Пелагея Терентьевна, 29 лет) (I,1)
  384. Потапова Вера Алексеевна, 42 года, жена генерал-майора (6)
  385. Прилежаева (Полежаева?) Наталья Александровна, 39 лет, жена губернского секретаря, сестра Тобольского епископа Варнавы, по сообщениям полиции, её квартира использовалась для встречи высокопоставленных лиц с Распутиным, горячая поклонница Распутина (IX, 33)
  386. Просужих Александр Филиппович, 34 года, крестьянин Вологодской губернии (4)
  387. Протопопов Александр Дмитриевич, действительный статский советник, крупный промышленник, владелец крупной суконной фабрики, губернский предводитель дворянства, товарищ председателя 4-ой Государственной Думы, с сентября 1916 года министр внутренних дел (V [ 104 ], 2)
  388. Протопопова Елена Константиновна, потомственная дворянка, жена товарища прокурора Киевского окружного суда (1)
  389. Пряслов Михаил Андреевич, генерал-лейтенант (2)
  390. Пхакадзе Семён Иванович, прапорщик (28)
  391. Радосский Стефан Алексеевич, 34 года, библиотекарь Петроградской духовной академии в Александре-Невской лавре, почитатель Распутина (I, 44)
  392. Раев Николай Павлович, 59 лет, действительный статский советник, обер-прокурор Святейшего Синода (1)
  393. Ратнер Агнесса Ефимовна, 14 лет, дочь доктора медицины (1)
  394. РатнерИлья Исидорович, 34 года, директор фабрики Блиткен и Робинсон (2)
  395. Ратнер Мера-Мария Соломоновна, 40 лет, жена доктора медицины (1)
  396. Резцов Николай Григорьевич, 28 лет, инженер путей сообщения (1)
  397. Реннеикампф Павел Карлович, генерал-адъютант, генерал от кавалерии, до войны командовал войском Виленского военного округа, во время войны - первой армией (1)
  398. Решетников Николай Иванович, 57 лет, потомственный почётный гражданин г. Москвы, сын горячей почитательницы Распутина Решетниковой Анисьи Ивановны, у которой Распутин останавливался в Москве. Находился в дружеских отношениях с Распутиным, часто приезжал к нему из Москвы (47)
  399. Решетова Евгения Матвеевна, крестьянка Вятской губернии (7)
  400. Риттер Михаил Сергеевич, 44 года, потомственный дворянин, титулярный советник (жена Серафима Александровна, 31 год) (II)
  401. Рогович Алексей Петрович (Рогозин), гофмейстер, член Государственного Совета, тайный советник (8)
  402. Родэ Адолий Сергеевич, 38 лет, Петроградский купец, известный аферист и проходимец, масон, владелец ресторана "Вилла Родэ", в окружении Распутина искал своих выгод, но представлял себя благотворителем, при большевиках директор Дома учёных, лицо близкое Горькому. Родэ часто посещал Распутина с разными ходатайствами. Распутин тоже бывал у него, но никогда не посещал его ресторана "Вилла Родэ" (111,30)
  403. Рош де-ля Лев Фёдорович, корнет Ахтырского гусарского полка (1)
  404. Рубинштейн Дмитрий Леонович (Львович), 39 лет, кандидат юридических наук, масон, директор русско-французского банка, директор правления общества Петро-Марьевского и Варвароплесского объединения каменноугольных копей, страхового общества "Волга" и многих других, крупный биржевой деятель и аферист, пытался использовать в своих комбинациях Распутина. Знакомство их длилось всего четыре месяца, после чего Распутин запретил принимать Рубинштейна, а впоследствии содействовал его высылке (V, 12)
  405. Рубинштейн Стелла Соломоновна, жена Рубинштейна Д.Л. (3) Руденко Павел Иванович (2)
  406. Рукавишников Митрофан Сергеевич, 29 лет, потомственный почётный гражданин (1)
  407. Рыжов Прокофий Алексеевич, из крестьян Нижегородской губернии, шофёр (1)
  408. Рябова Елена Ивановна, 26 лет, жена студента Петроградского университета (1)
  409. Саблер Владимир Карлович, статс-секретарь сенатора, член Государственного Совета, обер-прокурор Святейшего Синода (1911 - 5 июля 1915 года) (II)
  410. Савельев Андрей Иванович, 53 года, купец (1)
  411. Сазонов Георгий Петрович, 61 год, отставной коллежский секретарь, бывший издатель журнала "Экономия России", горячий почитатель Распутина, последние годы сильно болел (XI, 14)
  412. Сазонова Мария Александровна, 41 год, жена коллежского секретаря, горячая почитательница Распутина (XI, 31)
  413. Сазонова Мария Георгиевна, 18 лет, дочь коллежского секретаря, горячая почитательница Распутина (XI, 34)
  414. Саламаха Александр Иванович, прапорщик гусарского Сумского полка (1)
  415. Самохоткина Рита Гавриловна, 18 лет, дочь коллежского асессора (II)
  416. Сандецкая Клавдия Амвросиевна, 26 лет, жена штабс-капитана (21)
  417. Сапожникова Елизавета Александровна, жена капитана (8)
  418. Сафонова Мария Николаевна, 40 лет, жена отставного полковника (1,2)
  419. Свечина Елизавета Евгеньевна, 30 лет, жена полковника генерального штаба (V, 9)
  420. Свидерская-Пономаревская Александра Иосифовна, 47 лет, жена коллежского регистратора (1)
  421. Секретарёв Пётр Иванович, генерал-майор, командир учебно-автомобильной роты (1)
  422. Сельская Ольга Никитична, 26 лет, крестьянка Петроградской губернии (1)
  423. Семёнова Екатерина Александровна (1)
  424. Сементовская Мария Евмениевна, 61 год, жена протоиерея (1)
  425. Симанович Арон Симонович, 42 года, мозырский купец, ювелир, масон, аферист и проходимец, устроил в окружении Распутина что-то вроде еврейского лобби, передавал Распутину разные ходатайства по еврейским делам, регулярно приводил просителей-евреев, был своего рода секретарём по помощи евреям, за это предоставлял Распутину средства на благотворительную деятельность, после революции уехал в Палестину и занял видное место в сионистских кругах (VII, 242)
  426. Симанович Иоан Аронович, сын мозырского купца (2)
  427. Симаиович Иосиф Аронович, сын мозырского купца (5)
  428. Симанович Семён Аронович, 28 лет, сын мозырского купца, время от времени заменял отца в качестве "секретаря" Распутина по еврейским делам (50)
  429. Симович Мария Романовна, 35 лет, графиня (III, 7)
  430. Синельников Василий Васильевич, крестьянин Петроградской губернии (1)
  431. Скворцов Василий Михайлович, 52 года, действительный статский советник, издатель газеты "Колокол" (II, 2)
  432. Скворцова Наталия Арсентьевна, 30 лет, крестьянка Ярославской губернии (III,2)
  433. Скопинская фон Штрин Аглаида Викторовна, 41 год, жена генерал-майора (I)
  434. Скотницкая Ксения Михайловна, 23 года, дочь полковника (1)
  435. Слепова Александра Николаевна, 17 лет, крестьянка Московской губернии (VIII, 12)
  436. Слуцкий Пётр Анатольевич, 35 лет, коллежский регистратор (1)
  437. Смирнов Леонид Васильевич, 39 лет, губернский секретарь (1)
  438. Смирнов Павел Николаевич, 46 лет, крестьянин Ярославской губернии (2)
  439. Сморчевский Борис Николаевич, поручик лейб гвардии Семёновского полка (1)
  440. Снарский (см. Оцуп)
  441. Сноре Наталия Давыдовна (урождённая княжна Эристова), 46 лет, вдова тайного советника (1)
  442. Совак (Соважина) Вера Георгиевна, 33 года, вдова генерал-майора (VII, 7)
  443. Соколова Виктория Васильевна, 26 лет, землевладелица Бахмугского уезда (2)
  444. Соловьёв Николай Васильевич, 52 года действительный статский советник, друг и почитатель Распутина. Сын Соловьёва, гвардейский офицер, масон, станет мужем дочери Распутина Матрёны и предаст царскую семью (XVI, 49)
  445. Соловьёв Пётр Петрович, из крестьян Тверской губернии, певчий Александро-Невской Лавры (1)
  446. Соловьёва Елизавета Петровна, 30 лет, жена действительного статского советника, вместе с мужем горячие поклонники Распутина (XVI, 94)
  447. Сорокина Мария Платоновна, 24 года, шлиссельбургская мещанка (1)
  448. Сотников, отставной казак Богоявленской станицы (2)
  449. Спиридович Александр Иванович, генерал-майор, состоял в распоряжении дворцового коменданта, сопровождал Царя в Ставку, с августа 1916 года ялтинский градоначальник (4)
  450. Станьковская Гиля Леонидовна, 35 лет, жена сына титулярного советника (1)
  451. Стенбок-Фермер Надежда Германовна, 34 года, графиня (I)
  452. Стрелова Вера Григорьевна, 42 года, жена действительного статского советника (1)
  453. Стулов Николай Тимофеевич, 39 лет, прапорщик отряда санитарного поезда (1) Субботина Татьяна Андреевна, 38 лет, артистка императорских театров (XVI, 2)
  454. Суворина Мария Николаевна (1)
  455. Суворова Татьяна Васильевна, 30 лет, крестьянка Ярославской губернии (1) Супрунова (Сопрунова?) Лидия Владимировна, 34 года, жена управляющего Тавризским отделением учетно-ссудного банка (6)
  456. Сурикова Анна Васильевна, 20 лет, крестьянка Костромской губернии (1)
  457. Сурменова Софья Леонидовна (2)
  458. Сутокский Иван Михайлович, священник (II)
  459. Сухомлинов Владимир Александрович, генерал - адьютант, бывший военный министр (II)
  460. Сухомлинова Екатерина Викентьевна, 33 года, жена бывшего военного министра (11,69)
  461. Танеев Александр Сергеевич, статс-секретарь, обер-гофмаршал Высочайшего двора, член Государственного Совета, главноуправляющий собственной Его Величества канцелярией, отец Анны Вырубовой (II)
  462. Танеева Надежда Илларионовна, урожденная Толстая, жена А.С. Танеева, мать А.Вырубовой (1)
  463. Тартаков Иоаким Викторович, 56 лет, артист, главный режиссер императорских театров, при нём жена Мария, 54 лет (I)
  464. Татарииова Анна Михайловна, 44 года, жена полковника (3)
  465. Таубе Александра Александровна, вдова генерал-лейтенанта (IV)
  466. Таубман Герман Борисович, 39 лет, лекарь (II)
  467. Терехова (урожденная Миклашевская) Евгения Георгиевна, 43 года, потомственная дворянка, жила вместе со Слеповой (см.), почитательница Распутина (XII, 36)
  468. Тизенгаузен Елена Михайловна, 48 лет, графиня, вдова тайного советника (2)
  469. Тимофеева Вера Васильевна, 16 лет, дочь потомственного почетного гражданина (I, 2)
  470. Толмачева Варвара Алексеевна, урожденная Григорьева, 22 года, графиня, жена надворного советника (XIV, 4)
  471. Толстая Елизавета Николаевна, 23 года, графиня, фрейлина Ее Величества, сестра милосердия в госпитале царицы (2)
  472. Трегубова Вера Иевелева, 26 лет, Шлиссельбургская мещанка, мелкая аферистка, втершаяся в доверие к Распутину с предложением помогать ему в благотворительной деятельности, разобравшись в ней, Распутин в январе 1916 прогнал ее (IX, 57)
  473. Туманова София Александровна, 46 лет, княгиня, дочь генерал-лейтенанта (I)
  474. Турович Елена Порфирьевна, жена потомственного дворянина, горячая поклонница Распутина (II, 48)
  475. Турович Станислав Людвигович, 29 лет, причислен к канцелярии Главного управления земледелия и землеустройства (I, 7)
  476. Тютчева Надежда Николаевна, 47 лет, вдова врача (2)
  477. Урлайнис (по сцене Ланина) София Антоновна, 29 лет, черниговская мещанка, артистка (III, 2)
  478. Усов Михаил Дмитриевич, Петроградский купец (I)
  479. Устинова Ольга Антоновна, 28 лет, бывшая учительница, из крестьян Тверской губернии (1)
  480. Уткина Анна Ивановна, 33 года, крестьянка Ярославской губернии (II)
  481. Ушакова Лидия Петровна, 36 лет, жена штабс-капитана (1)
  482. Фадеев Василий Фадеевич, 36 лет, крестьянин Новгородской губернии, почитатель Распутина (22)
  483. Федорова Людмила Александровна, 25 лет, Шлиссельбургская мещанка (1)
  484. Федосеев Григорий Ардамионович, 65 лет, тайный советник, гофмейстер Высочайшего двора (II)
  485. Фелицына Ольга Владимировна (2)
  486. Фельдман Мария Исааковна, 31 год, жена художника (1)
  487. Филарет, архимандрит, наместник Александро-Невской Лавры (I)
  488. Филиппов Алексей Фролович, 45 лет, окончил курс Московского университета, занимался изданием книжек Распутина, искренним почитателем которого был (VII, 22)
  489. Филиппова Галиси Федоровна, 29 лет, жена потомственного почетного гражданина (6)
  490. Филиппова Екатерина Александровна, жена потомственного почетного гражданина (33)
  491. Фигнер Николай Николаевич, солист Его Величества (6)
  492. Фросин Федор Ефимович, 23 года, из крестьян Тульской губернии, лакей князя Багратион-Давыдова (1)
  493. Хабазов Александр Иванович, 36 лет, Петрозаводский мещанин (III)
  494. Хазин Александр Александрович, 46 лет, коллежский регистратор (I)
  495. Харитонов Петр Алексеевич, тайный советник. Государственный контролер (I)
  496. Хольм Эльфрида Робертовна, 30 лет (1)
  497. Хотимская Зинаида Дмитриевна, 32 года, жена Усть-каменоградского купеческого сына (1)
  498. Хотимский Сергей Иванович, 35 лет, причисленный к канцелярии Главного управления земледелия и землеустройства (I, 2)
  499. Цветковский Николай Георгиевич, 29 лет, прапорщик (2)
  500. Цезарева Мария Андреевна, дочь личного почетного гражданина (1)
  501. Цезарева Юлия Андреевна, дочь личного почетного гражданина (1)
  502. Циперович Надежда Моисеевна, жена врача (1)
  503. Чайковский Павел Викторович, 37 лет, потомственный дворянин, домовладелец (1)
  504. Червинская Наталья Илларионовна, 48 лет, жена дворянина, горячая почитательница Распутина (VII, 56)
  505. Черкасский Дмитрий Борисович, 38 лет, коллежский асессор, помощник делопроизводителя кабинета Его Императорского Величества, при нем жена Дагмара Владиславовна (I, 3)
  506. Чернышева Екатерина Андреевна, 34 года, жена чиновника особых поручений при управляющем кабинетом Его Величества (6)
  507. Шак Татьяна Моисеевна, дочь провизора (36)
  508. Шаховской Всеволод Николаевич, 42 года, князь, действительный статский советник, гофмейстер Высочайшего двора, министр торговли и промышленности, при нем жена Александра Михайловна, 43 года (VI)
  509. Шаховская Евгения Михайловна, 25 лет, княгиня, жена гражданского инженера, почитательница Распутина (VI, 48)
  510. Шаховской Иван Петрович, 41 год, князь, прапорщик запаса (VIII, 9)
  511. Шаховской Петр Алексеевич, князь, ратник команды сортировочного госпиталя (4)
  512. Шаховская Татьяна Федоровна, 26 лет, княгиня, горячая почитательница Распутина (I,158)
  513. Шеповальникова Анастасия Николаевна, 35 лет, жена доктора, горячая почитательница Распутина (III, 47)
  514. Шеповальников Николай Петрович, 49 лет, доктор медицины, директор гимназии и реального училища (III)
  515. Щетинин Николай Александрович, 49 лет, князь, статский советник, при нем жена Ажелла Антоновна, 48 лет (1,1)
  516. Шиловская Мария Павловна (2)
  517. Шлейфер Владимир Карлович, сын надворного советника (1)
  518. Шляков Степан Силантьевич, крестьянин Рязанской губернии (2)
  519. Шлапов Михаил Александрович, 49 лет, отставной титулярный советник (1)
  520. Штюрмер Борис Владимирович, обер-камергер, член Государственного Совета, Председатель Совета Министров с 20 января по 10 ноября 1916 года, одновременно министр внутренних дел с 3 марта до 7 июля, министр иностранных дел с 7 июля по 10 ноября, контакт с Распутиным вел преимущественно через Манасевича-Мануйлова. Наружное наблюдение зафиксировало только одну личную встречу Распутина и Штюрмера, проходившую в Петропавловской крепости, однако по другим источникам были и еще (I)
  521. Шульгина Мина Алексеевна, 30 лет, дочь действительного статского советника (5)
  522. Щегловитов Иван Григорьевич, 56 лет, статс-секретарь, сенатор, член Государственного Совета, министр юстиции, при нем жена Мария Федоровна, 51 год (I)
  523. Энгельгардт Максимилиан-Евгений Рудольфович, 32 года, штабс-капитан (5)
  524. Эффениди Лидия Константиновна, 31 год, жена товарища прокурора (I)
  525. Юзевский (5)
  526. Яковлева Пелагея Петровна, 27 лет, жена подпоручика (I, 1)
  527. Яполутер Шая Шлиомович, 57 лет, Петроградский купец (1)
  528. Ярресе Мария Александровна, 31 год, бывшая германская подданная, сожительница В иткуна С. М. (13)
  529. Ясинская Лидия Мартовна, 28 лет, жена потомственного почетного гражданина (I, 2)
  530. Ячимирский Константин Константинович, 30 лет, поручик лейб-гвардии Кексгольмского полка, при нем жена Елена Петровна, 25 лет (I)

ПОЧИТАТЕЛИ

По данным наружного наблюдения, примерно три четверти лиц, входивших в окружение Распутина, можно отнести к его почитателям и поклонникам.

В левой и бульварной печати этих людей называли распутинцами, вкладывая в это слово презрительный и уничижительный смысл. Будущая судьба их была очень нелегкой, большинство из них ждала чекистская пуля, ибо в архивах, захваченных большевиками, сохранялись списки всех поклонников Распутина. Тем более что "железным" чекистом стал один из врагов распутинского кружка - Труфанов (Илиодор).

Этот круг верных поклонников и почитателей Распутина был неоднороден. В ближайшее окружение Распутина входило 50-60 человек, то есть не более чем один из десяти его поклонников. Но самыми близкими для него людьми были Анна Вырубова (Аннушка), Мария Головина (Муня), Акилина Лаптинская, Ольга Ларина, Зинаида Манчтет, Александра Писюлькорс, супруги Добровольские, супруги Волынские, супруги Патушинские, супруги Сазоновы, супруги Соловьевы, Александра Гущина, Вера Кусова, Мария Гаар, Лидия Никитина, духовные лица Варнава, Исидор, Мартемиан.

В его окружение входили и самые простые люди - крестьяне и самые знатные - князья и придворные царя. Круг высокопоставленных поклонников Распутина был очень широк: князья Шаховские, Енгалычева, Багратион-Давыдов, Щетинин; графы Симонич, Стенбок-Фермор, Нирод, Орловы-Давыдовы; баронессы Врангель и Кусова. Лица из ближайшего окружения царя - Дэн, Ломан, Танеевы, Саблин, Воейков и, конечно, Вырубова, Пистолькорс, Никитины. Высокопоставленные чиновники, министры, сенаторы, губернаторы, генералы - Мамонтов, Наумов, Раев, Орловский, Рогович.

Но было множество и крестьян, мещан, мелких чиновников из самых разных губерний,

Крестьяне: Фадеев из Новгородской, Горчаковы из Ярославской, Слепова из Московской, Пименов из Саратовской, Зиновьев из Симбирской, Морозова из Рязанской и еще множество других.

Мещане: Гусев из Семипалатинска, Непряхин из Вятки, Кулагин из Самары, Ерохина из Оренбурга, Дедюхина из Сарапула, Граматчиков из Екатеринбурга, Белякин из Козельска и еще множество других.

Эти категории почитателей Распутина бывали у него сравнительно редко, так как жили далеко и должны были заниматься своим трудом. Зато именно они чаще всего присылали ему письма, в которых делились с ним своими мыслями и бедами. Полиция, которая вначале перлюстрировала всю переписку Распутина, эти письма вскоре перестала замечать, так как в них корявым почерком и языком проходила настоящая жизнь Распутина, которая полиции была неинтересна, ибо от него ждали "другого"

В окружении Распутина были люди многих профессий и занятий - певчие, инженеры, студенты, учащиеся средней школы, артисты, учителя, сестры милосердия, военнослужащие, кондукторы, полицейские, юристы, сторожа.

Из журналистов и издательских работников почитателями Распутина были Сазонов, Бурдуков, Филиппов, Скворцов.

Распутин никогда не стремился к расширению своего окружения. Он считал, что ему нужен небольшой круг единомышленников, который способен перебороть разрозненные злые силы, окружавшие и сжимавшие кольцо вокруг него. Незадолго до своей гибели Распутин писал генералу Воейкову, которого считал своим единомышленником: "Вот, дорогой без привычки даже каша и та не сладка, а не только Пуришкевич с бранными устами теперь таких расплодилось миллионы, так вот и поверь как касается душа, а надо быть сплоченными друзьями, хоть маленькой кружок да единомышленники, а их много да разбросаны, сила не возьмет, в них злоба, а в нас дух правды, посмотри на Аннушкино лицо, для тебя она лучшее успокоение. Григорий Новый." [ 105 ]

Глубокая любовь к Учителю, Наставнику объединяла всех членов "распутинского кружка". Это общее чувство выразила М. Головина в одном из своих писем:

"Среди нас живет... человек, который добровольно взял на себя все наши тяжести и несет за них ответственность перед Богом, отдавая Ему всего себя, получая взамен от Бога все те богатые духовные дары, которыми он нас же питает, а от людей, ради которых он приносит себя постоянно в жертву - одни насмешки, одно непонимание, одну холодность, неблагодарность и злобу! За его безграничную любовь и жалость к людям - ему платят подозрением в самых низких чувствах, которые для него - служителя и избранника Божьего - давно не существуют! Клевета его всегда преследовала и будет преследовать, потому что в этом его подвиг и потому что истинных Божьих подвижников всегда презирали, гнали, судили и осуждали!" (ГАРФ, ф.613, оп. 1, д.135 Л.2).

Встречая своих поклонников, Григорий все время целовал их три раза, кто бы то ни был - сановник или крестьянин, старушка или девушка, простой чиновник или царь всея Руси.

Кем был Распутин для почитателей? Для одних - просто странник Божий, могущий помолиться. Для других - старец, который опытом прошел всю жизнь и достиг всех христианских добродетелей. Некоторые его считали даже святым, который в свое время будет канонизован церковью.

Сам же Распутин в беседах со своими почитателями считал себя и всегда об этом говорил, что он один из странников одухотворенных, чья цель в жизни - проповедь слова Божия. Нигде и никогда Распутин не считал себя ни святым, ни даже старцем. Поэтому главное, о чем всегда говорил со своими поклонниками, было его толкование Святого Писания, проповедь слова Божия.

На допросе комиссии Временного правительства произошел такой диалог между следователем и Вырубовой:

"Следователь: В чем же заключалась эта проповедь?
Вырубова: Это бывало довольно интересно. Я даже записывала... Объяснял Святое Писание.
Следователь: Разве он был начитан в Святом Писании?
Вырубова: Он знал все Святое Писание, Библию, все...
Следователь: Но ведь он был неграмотен?
Вырубова: Он все знал, все говорил, все объяснял." [ 106 ]

Кроме толкования Священного Писания, Григорий много рассказывал о своих странствиях по России, в Иерусалиме, о своих встречах с разными людьми. А рассказать ему было о чем. Он побывал во многих русских монастырях, поклонялся святыням. Рассказы его выслушивались всегда с огромным вниманием. Григорий умел выражать свои мысли образным, пластичным языком.

Почитатели Григория часто заводили тетрадочки для записи мыслей и молитв, которые они слышали от него. У Вырубовой, например, было несколько таких тетрадок. Темы самые разные - "Дивный Бог", "Ваша благодать", молитвы, сочиненные старцем, телеграммы от него.

Знакомый Распутина А.Ф. Филиппов издал брошюру Распутина "Мысли и размышления". Все почитатели Григория занимались распространением его книжечки, некоторые его мысли они печатали на машинке и тоже распространяли.

Часто самые близкие из окружения Распутина собирались у Вырубовой. Сюда порой приезжала и царица. Беседовали, обменивались мнениями, часто приезжали и из других городов, например, Зинаида Манчтет из Смоленска, ее царица любила.

Нередко на Распутина находило вдохновение, и он начинал рассуждать на какую-то определенную духовную тему и мог говорить так часами в полной благоговейной тишине, среди ловивших каждое его слово почитателей.

Почитатели всегда просили его помолиться за них, ждали напутственных слов и советов.

Сохранилось немало напутствий Распутина. Приведем несколько характерных.

Саблину Н.П.: "Верь, человеческие слабости бывают и есть. Свет на небе. Любовь и вера покажет тебе знамя".

Вырубовой: "...Не бойся страха. Бог скорбь видит, останемся и есть надо вмести, а страх разлучает." [ 107 ]

"Нет веры, а без веры и море до колена, вселяй пока, а не слушают Бога." [ 108 ]

"Как туча и ласки вокруг тебя, целую всех".

"Говорите горько, и дела делаю, а я без дел не могу и не буду, и Бог создал все от трудов, пока мы, живы, солнце для нас, мы для блага... Кто бы человек ни был, а правда святыня. Ты за правду хлопочешь, Бог видит и оправдывает тебя..."

(Распутин хлопочет об участи Шнеерсона, просит освободить старика из тюрьмы, Вырубова пишет, что это освобождение неправильно истолкуют.)

"...Не важно, что скажет кто, а надо знать добрые дела, а не хочете этого знать, пусть они будут Ваши друзья. К смерти мы готовы, она для нас не страх, а радость." [ 109 ]

"Ворожба всегда против духа. Пусть, а мы останемся. Все мы, они напрасно против. Целую всех".

"Помните, обетование встречи, это Господь показал знамя победы, хотя бы и дети против или близкие друзья. Сердцу должно сказать пойдемте... (неразборчиво) нечего смущать духу нашему".

"Как туги тяжелые известия повсюду скорбно, а высказать невидя. Понося нас... (неразборчиво)... солнца бегают в темноте".

"...Правда победа, а неправда под ногами валяется. Кто бы ни был я с Вами о правде." [ 110 ]

Почитатели Распутина были очень строги в быту, в точности соблюдали посты и все церковные обряды. Многие из них, как их учитель, не ели мяса и молочного. Постоянно ходили на богомолье в дальние чтимые монастыри.

Образцом самой строгой жизни была, например, одна из ближайших почитательниц Распутина, подруга царицы Анна Вырубова. Свою жизнь она в самом деле посвятила служению царской семье и Распутину. Личной жизни у нее не было. Здоровая, красивая женщина полностью подчинялась самым строгим монастырским требованиям. По сути дела, она превратила свою жизнь в монастырское служение, а в это время клеветники в левой печати публиковали самые гнусные подробности о ее якобы развратной интимной жизни. Как велико было разочарование этих пошляков, когда медицинская комиссия Временного правительства установила, что Вырубова никогда не была в интимных отношениях ни с одним мужчиной.

А ведь ей приписывали, впрочем, как и Распутину, десятки любовных связей, в том числе и с царем, и с Распутиным. После счастливого бегства из России, где ей угрожала неминуемая смерть, Вырубова постриглась в монахини, соблюдая самый строгий устав и ведя одинокую жизнь. Монахиней она умерла в Финляндии в 1964 году.

Образцом самой строгой монашеской жизни был и другой друг и почитатель Распутина - епископ Варнава.

Еще задолго до возвышения Распутина Варнава был хорошо известен в Петербурге как настоящий религиозный деятель и аскет (два дня в неделю он вообще ничего не ел, а спал три часа в сутки).

Н. Г. Соловей, хорошо знавший епископа Варнаву, рассказывал, как последний проводил свои именины (11 июня). В этот день Варнава поднялся в полпятого, отслужил молебен и поехал вместе с близкими ему людьми в Михайловский скит, находящийся в 12 верстах от Тобольска. По прибытии на место сварили картофель с конопляным маслом. Этим картофелем и медом питались целый день. К вечеру вернулись в Тобольск, где на квартире у епископа нашли стол, уставленный массой пирогов - подарков от почитателей - и разных других угощений. Все это принесли в дом епископа в его отсутствие. Сам епископ ничего не ел, а гостей угощал.

Дружба с Распутиным дорого стоила Варнаве. Его постоянно травили. Как и Распутину, приписывали всякие гадости. Сразу же после отречения царя епископа Варнаву сняли с Тобольской и Сибирской епархий и сослали в захудалый монастырь в Нижегородской губернии. А дальше дело завершили большевики - убив его.

Да, многим почитателям Распутина приходилось очень несладко, ибо за ними порой тоже велась слежка, собирались сведения, распускались слухи, осуществлялась травля. Я своими глазами видел полицейскую информацию о лицах, связанных с Распутиным. Бывали случаи обыска. Так, по приказанию Джунковского, старательно искавшего компромат на Распутина, 11 апреля 1915 года был произведен обыск в квартире почитателя старца А. Ф. Филиппова. По сведениям, полученным полицией, на квартире Филиппова спрятана пластинка с записью беседы с Распутиным, где он рассказывал о посещении царской семьи. Обыск результатов не дал, но Филиппову нервы потрепали изрядно. [ 111 ]

Постоянно травили Головиных, Сазоновых, Добровольских, Соловьевых, Патушинских, Решетниковых, Стряпчевых, Лахтину. О последней распускались слухи, что она психически больна, а виновником ее недуга является Распутин. Безусловно, Лахтина была очень нервная и даже экзальтированная женщина, но психически вполне нормальная, что подтверждает ее допрос комиссией Временного правительства.

Всем молодым женщинам (впрочем, не только молодым) - почитательницам приписывали половую распущенность и даже половой психоз. [ 112 ]

В этих условиях почитатели Распутина старались держаться как можно теснее вместе. Некоторые даже и селились вместе, как бы "монастырьком" Лахтина жила вместе с Головиными, Терехова - вместе со Слеповой и Самохоткиной, Гаар - с Кисляковой.

Почитатели Распутина, по крайней мере самые ближайшие, приезжали к нему в гости и подолгу жили у него и вместе с ним совершали богомолье по сибирским монастырям и в город Верхотурье к мощам святого Симеона. Для почитателей Распутина это был своего рода ритуал - сначала к Григорию, а потом - богомолье. Самые горячие поклонники совершали такие путешествия неоднократно. В воспоминаниях Вырубовой есть описание этого маршрута:

"В 1915 году я еще раз ездила в Сибирь. В этот раз с моей подругой Лили Дэн и другими, и со своим санитаром, так как была на костылях. В этот раз ехали мы на пароходе по реке Туре из Тюмени до Тобольска на поклон мощам Святителя Иоанна. В Тобольске останавливалась в доме губернатора, где впоследствии жили Их Величества. Это был большой белый каменный дом на берегу реки под горой; большие комнаты, обильно меблированные, но зимой, вероятно, холодные. На обратном пути останавливались в Покровском. Опять ловили рыбу и ходили в гости к тем же крестьянам. Григорий Ефимович же и его семья целый день работали в доме и в поле. Оба раза на обратном пути заезжали в Верхотурский монастырь на Урале, где говели и поклонялись мощам св. Симеона. Посещали также скит, находившийся в лесу, в 12 верстах от монастыря: там жил прозорливый старец отец Макарий, к которому многие ездили из Сибири. Интересны бывали беседы между ним и Распутиным".

Приезжая из Покровского в другие места, Распутин чаще всего останавливался у своих почитателей в Петрограде. Например, до тех пор пока не завел своей квартиры - у Лахтиной, у Сазоновых, в Москве - у Решетниковых, в Верхотурье - у купчихи Мухлыниной, в Тюмени - у Стряпчева или Мартемиана, в Тобольске - у Варнавы.

Сохранились описания встреч Распутина со своими поклонниками. Перескажем одну из них, самую заурядную, рассказанную журналистом В. Алексеевым. [ 113 ]

"...В тот день гостей встречала Акилина Лаптинская, почитательница Распутина, из крестьян, выполнявшая роль секретаря. Она провожала гостя в большую, просторную комнату, очень просто обставленную. Посередине - большой стол, на нем самовар и чайная посуда, ваза с большим букетом красных и белых роз (Распутин очень любил цветы).

Направо у стены - диван, обитый кожей; по стенам и у стола - стулья и кресла, обитые дешевой материей. На окнах стоят букеты чудесных роз, издающих опьяняющий аромат. Налево у двери телефон, возле которого лежит бумага с длинным списком абонентов.

Лаптинская начинала готовить для гостя чай. Как описывал ее Алексеев, это была женщина с добродушным, простым русским лицом, с темными живыми глазами, обрамленными такими же темными бровями, на вид лет 35.

Григорий Ефимович выходил в стоповую в русской поддевке и шароварах, заправленных в лакированные сапоги. Его волосы были обстрижены по-крестьянски "в кружок" с прямым пробором. Небольшие светлые глаза с любопытством разглядывали гостя.

- Обожди, родной, пока я тут с делами-то разделаюсь.

- Так ты смотри, не забудь: псаломщик Комаров, он сейчас где-то в Самарове служит, а его надо бы в Курган перевести, - говорил Григорий Ефимович кому-то по телефону. - Далее, дьякона Бушуева тоже надо бы поближе к Покровскому перевести. Хоть он и непутевый, да не его мне жалко, а жену его. Они ведь сейчас порозня живут, считай, целый год. Баба к нему ехать не может; рублей, поди, 100-150 дорога-то будет стоить, а у ней таких денег нет. Вот, чтобы не развалилась семья, и надо их соединить вместе. Женщину уж очень жалко, и замуж-то за Бушуева я ее отдал. Думал, он путный, а оказалось, нет.

Ну а больше-то, кажется, ничего. Заезжай в Покровское ко мне, напейся чаю и передай всем поклон... Поцелуй всех, но, поезжай с Богом...

- Вот ты об этом и можешь написать, - говорил журналисту немного погодя Григорий Ефимович, подавая свою крупную жилистую руку.

- О женщине, которая приехала со мной, тоже можешь написать. Это вдова священника; хлопочет, чтоб не выселяли ее с бесплатной квартиры или дали другую бесплатную. Средств-то, вишь, у ней нет. Ну вот и надо, значит, постараться... Вот ты и пиши: дьякона, мол, с псаломщиком хлопочет на лучшее место перевести, поповской вдове квартиру выхлопатывает...

- А кому это вы, Григорий Ефимович, по телефону насчет дьякона-то говорили?

- А это...Тобольский епархиальный наблюдатель...

Григорий Ефимовича опять оторвали от беседы. Пришел какой-то священник. Григорий Ефимович вышел к нему в переднюю и говорит: "Ну что ты, батюшка. Да уж я сказал, что постараюсь сделать, так сделаю. Ступай с Богом..." Облобызался троекратно и сам закрыл за священником дверь.

Пришел один из почитателей Распутина, и все сели за стол пить чай. Григорий Ефимович скинул поддевку и остался в одной чесучовой рубашке. Алексеев сел по правую руку Григория Ефимовича и говорит ему:

- Разве вы бросили, Григорий Ефимович, сибирскую привычку перед чаем закусывать солеными огурцами и капустой?

- Нет не забросил. Это почему-то сегодня только не подали, а то у меня завсегда капуста и огурцы - любимое блюдо...

В разговор вступила и секретарша Григория Ефимовича, симпатичная и добродушная Акилина Никитишна.

- Вот говорят, у отца Григория изысканные кушанья подаются. Теперь вы сами видите, что это неправда. Сиг, что вы видите, и икра - это для гостей, а сам он черный хлеб кушает!..

- Да и икру-то это одна из знакомых сегодня принесла, - вставил Григорий Ефимович.

- Опять же говорили, что у Григория Ефимовича дом собственный семиэтажный. Тоже, конечно, неправда. Что выдумают, то и пишут... Недавно вон сочинили про отца, что он в священники собирается...

- А я и не думал, да и к чему мне это, - заметил Григорий Ефимович, - жену я свою люблю и разводиться с ней не собираюсь. Дом действительно строить хочу у себя на родине, да лесу надо купить на 300 рублей, а у меня таких денег нет.

- А тут письмо тебе, - снова заговорила Латинская.

- Откудова? Ну-ко читай!

- Из Самары, Сычев пишет.

Григорий Ефимович сделал сосредоточенное лицо, стал припоминать:

- Это не тот ли, что прошлым летом у меня был? Читай!..

Лаптинская прочитала сначала ответ одной из канцелярий, в котором значится, что просьба Сычева "оставлена без последствий". Препровождая эту бумагу, Сычев пишет: "Глубокоуважаемый Григорий Ефимович. Куда я ни обращался, всюду получал отказ. Теперь одна надежда на вас..."

- Перестань читать, - сердито оборвал Григорий Ефимович. - Это тот Сычев - поп-расстрига?

- Он самый.

- Так, значит, ему уже отказано везде?

- Отказано.

- Порви все сейчас же. Лаптинская порвала.

- Брось все туда, - сказал Григорий Ефимович, указывая на камин.

- Сами расстригаются, мошенники, а потом просятся в попы... - обратился к нам Григорий Ефимович.

Позвонили по телефону. Подошел сам Григорий Ефимович. Звонила одна из ближайших его почитательниц - М. Головина, или, как он ее ласково называл, Мунька.

- Ну, дак, кого-то там?.. Сказано, в 11 часов буду, - кому-то с досадливой нотой в голосе говорил Григорий Ефимович. - Да, да, чичас никак не могу. На вот, да ты че в самом деле, говорю, в одиннадцать... Да брось ты, пожалуйста; сказано, в одиннадцать. - И, сердито оборвав разговор, Григорий Ефимович повесил трубку. Проходя мимо своего собеседника, он бросает ему: "Мунька звонила..."

Чай кончился. Почитатель Григория Ефимовича шутливо говорит:

- Вот посмотри, Григорий Ефимович, он возьмет и напишет, что за столом у тебя сидело много дам-почитательниц, которые подбирали объедки огурцов, с благоговением завертывали в бумажку и уносили к себе домой.

Григорий Ефимович встряхнул головой, засмеялся и сказал:

- И то, впрямь напишет!.. Ведь про меня так всегда пишут...

- А тут, отец, не забудь: в 4 часа генерал обещал быть у нас, - докладывает Лаптинская. Распутин на прощание трижды целует Алексеева, который, очарованный его простотой и радушием приема, уходя, размышляет над секретом влияния Распутина на своих почитателей и вообще окружающих его лиц:

"Не в этой ли простоте и одинаковости его обращения со всеми, будь то министр или сосед по деревне, не в той ли правде-матке, которую он так прямо режет, тайна его успеха". [ 114 ]

АФЕРИСТЫ

С лета 1914 года имя Распутина становится известным многим жителям России, но произносится оно, как правило, с отрицательным оттенком. Мифический образ всемогущего старца, близкого к царю, творящего бесчисленные аморальные поступки, будоражит сознание российских граждан. Мифический образ постоянно подогревается печатью, чуть ли не каждый день добавляются все новые и новые скандальные "факты", разносимые в разные стороны левой и бульварной печатью.

Да, убеждаются многие, Распутин благодаря близости к царю обладает огромной властью. Эту власть, думают про себя некоторые, неплохо употребить в свою пользу. Поверивши печати, аферисты и проходимцы начинают видеть в Распутине себе подобного, стремясь наладить "деловые контакты" с ним. Однако попытки эти кончаются для них конфузом и позором. Григорий с треском выставляет их. Аферисты поумнее и необразованнее, познакомившись с Распутиным ближе, начинают понимать, что он не тот человек, о котором пишут в печати. Но вместе с тем им становится ясно, что настоящий Распутин может стать для них более полезен, чем его вымышленный образ.

Во-первых, Распутин среди людей, имевших неформальную власть благодаря своей близости к царю, был прост и доступен практически любому. Ведь одной из главных целей его жизни было помогать людям и прежде всего нуждающимся, бедным, униженным. Он с охотой открывал дверь и оказывал помощь любому. А попробуй попади к министру или другому, более высокопоставленному, лицу.

Во-вторых, во многих сложных вопросах, особенно в финансовых и юридических, Григорий Ефимович был неискушен, простодушен, наивен. А значит, его легко обмануть, представить дело сомнительное за благотворительное, общественно-полезное. Тем более купцы и банкиры, приходившие к нему, предлагали ему деньги, но не как взятку, а на благотворительные цели, на помощь бедным и нуждающимся. А свои просьбы подавали так, как будто пекутся о благополучии России, как будто от их операций зависит благоденствие народа.

В-третьих, была еще одна возможность обмануть доверие Григория. Рассказать ему душещипательную историю, добиться его сочувствия, получить от него записочку к влиятельному лицу, от которого зависит решение, причем записочки, как правило, стандартного содержания: "Милый, дорогой, помоги", "Милый, дорогой, выслушай". А влиятельному лицу, предъявив эту записочку поведать совсем другую историю, изложить иную просьбу, чаще всего сомнительного характера. Влиятельное лицо слушает, хмурится, про себя думает: "Ну и аферист этот Распутин", а сделать что-нибудь и сделает, не захочет ссорится со столь могущественным человеком.

Был еще один способ, посредством которого ловкие аферисты могли использовать Распутина, - эксплуатировать его имя, заявляя о своей близости к нему, неоднократно посещая его под разными пустячными предлогами, выполняя разные мелкие, вполне безобидные поручения (сходи туда, свяжись с тем, отнеси то). Польза от такой придуманной близости к Распутину для афериста очевидна - приходишь к влиятельным лицам, которые уже наслышаны о тебе как о лице, близком к могущественному Распутину, и они, чтобы не связываться с тобой, постараются выполнить твои просьбы.

Вот по таким рецептам в окружение многочисленных искренних почитателей Распутина втираются группы аферистов, стремившихся использовать Распутина в своих целях. Конечно, они приходят сюда в облике честных и порядочных людей, желающих творить добро и помогать людям. Именно такими их первоначально представляет Распутин, и потребуется время, чтобы раскрыть их истинное лицо.

В одну группу можно условно отнести аферистов-интернационалистов" и связанных с ними высокопоставленных чиновников - Андронникова, Рубинштейна, Мануса, Манасевич-Мануйлова, Хвостова, Белецкого, Снарского (Оцупа) и Родэ. Между ними существуют свои противоречия, но они уверенно проводят крупные финансовые махинации, не гнушаясь вступать в связь с самыми темными антирусскими силами, - будь-то французское масонство или немецкие подпольные подрывные организации.

В другую группу следует отнести лиц, вершивших аферы во имя своей национальной общины (своего рода еврейское лобби при Распутине), бесстыдно эксплуатировавших его чувства сострадания ко всем обиженным и угнетенным. Главное место здесь занимал видный сионист, по профессии купец и ювелир, Арон Симонович Симанович, ставший у Распутина своего рода секретарем по еврейским делам, через которого шли все их ходатайства и просьбы.

Материалы наружного наблюдения за ноябрь 1914 года сообщают о посещении Распутина князем Михаилом Михайловичем Андронниковым, двадцативосьмилетним чиновником при министерстве внутренних дел. Для всех это милый, подающий большие надежды молодой человек, воспитанный и глубоко набожный. Рассказывают, что у него в доме есть место, вроде часовни, где он проводит много времени. Кто же мог подумать тогда, что за этой личиной скрывается один из самых крупных аферистов начала XX века, а часовня-молельня (в самом деле она есть) устроена специально, чтобы получить расположение царского двора.

Итак, этот молодой человек приходит к Распутину с предложением своих услуг в добрых делах, в бескорыстном содействии и помощи. Андронников берется, используя свои связи, содействовать многочисленным просителям Распутина. Себе он ничего не просит.

До февраля 1916 года, когда Распутин, разобравшись, с кем имеет дело, прогоняет его, Андронников 14 раз посещает квартиру Распутина на Гороховой. Под видом помощи старцу он проворачивает разные сомнительные комбинации. Посещая Распутина минут на пятнадцать-двадцать, он распускает слухи о своей особой близости к нему, берется якобы с его помощью провернуть любые дела. Конечно, не безвозмездно. Своим клиентам он намекает, что, мол, надо делиться со старцем.

Методика афер Андронникова была разработана в совершенстве. Он вел делопроизводство, имел настоящую канцелярию на дому, которая при обыске его квартиры в марте 1917 года была вывезена на двух машинах. Все делопроизводство распределялось по папкам на определенные министерства и департаменты. Комиссия Временного правительства установила, что князь Андронников за определенную мзду не гнушался никакими ходатайствами и представительствами. Андронников одновременно ходатайствовал о выдаче пенсии какой-либо вдове чиновника, не выслужившего срок на эту пенсию, и проталкивал через министерства финансов и земледелия проект акционерной компании, и вместе с тем вел еще множество дел подобного рода.

Согласно его собственному признанию в комиссии Временного правительства, получая сведения о назначении совершенно ему неизвестного лица путем мелкого подкупа царских курьеров, развозивших указы о назначении, хотя бы директора департамента, не говоря уже о министрах, Андронников посылал этому лицу поздравительное письмо, трафаретно его начиная: "Наконец-то воссияло солнце над Россией, и высокий ответственный пост отныне вверен Вашему превосходительству", после чего следовал ряд самых лестных эпитетов, украшавших это лицо талантами, добродетелями, а иногда к такому письму прилагалась икона в виде его благословения (последнее стало практиковаться чаще, когда Андронников стал представлять себя якобы действующим от имени старца).

Понятно, что должностные лица, получившие такие поздравления и благословения еще до официального царского указа, считали, что Андронников вращается в высших сферах и поэтому все знает. Между ними поддерживались отношения, должностные лица пытались при случае выполнить те или иные просьбы афериста. Слухи о том, что Андронников близок к Распутину, еще больше укрепляли авторитет Андронникова, многократно усилив ореол всемогущества вокруг его имени.

Следствие Временного правительства показало, что Андронников на самом деле не был в близких отношениях с Распутиным, а был только прихвостнем, "стараясь преувеличить перед своими клиентами свое влияние на Распутина, которого... (он)... вовсе не имел, и через это поддержать мнение о своем якобы при Дворе влиянии".

Чтобы понять степень низости этого человека, следует привести еще некоторые факты, установленные комиссией Временного правительства:

"...Князь Андронников, желая попасть в тон царившему при Дворе религиозному настроению и создать этим же слух о своей религиозности, в своей спальне, за особой ширмой, устроил подобие часовни, поставил большое распятие, аналой, столик с чашей для освящения воды, кропило, ряд икон, подсвечников, полное священническое облачение, терновый венец, хранившийся в ящике аналоя, и прочее. Достойно примечания, как это мною лично (В. Рудневым. - О.П.) установлено при осмотре его квартиры и при допросе его прислуги, что кн. Андронников в этой же самой спальне, по другую сторону ширмы, на своей двуспальной постели предавался самому гнусному... с молодыми людьми, дарившими его ласками за обещания составить протекцию. Последнее обстоятельство нашло себе подтверждение в ряде отобранных мною при обыске у князя Андронникова писем от таких обольщенных им молодых людей..."

Андронников жил на широкую ногу. Один занимал шикарную, обставленную роскошной мебелью квартиру, за которую платил 400 рублей в месяц. На этой квартире он принимал многих своих клиентов.

Вместе с падением других высокопоставленных аферистов - Хвостова и Белецкого - наружу всплывают разные махинации Андронникова, его перестают принимать, а незадолго до убийства Распутина ссылают в Рязань. [ 115 ]

К Андронникову близко примыкал другой крупный аферист - Дмитрий Леонович Рубинштейн.

По данным наружного наблюдения, впервые он появляется у Распутина 5 ноября 1915 года вместе с Игнатием Порфириевичем Манусом, познакомившимся с Распутиным еще в марте того же года. Цели те же самые, что и у Андронникова: использовать влияние Григория Ефимовича для обделывания своих махинаций. Чтобы втереться в доверие, делает ряд благотворительных взносов в госпиталь, которым ведает императрица, а также выделяет для этих целей один из своих домов.

В полицейском деле Распутина есть справка о личности Рубинштейна, датированная февралем 1916 года, которую небезынтересно прочитать:

"Рубинштейн Дмитрий Леонович, 39 лет, еврей, кандидат юридических наук, директор Русско-Азиатского банка (на самом деле Русско-французского. - О.П.), при нем жена Стелла Соломоновна, 37 лет. Рубинштейн проживает в доме № 5 по Царицынской улице в доме графини Игнатьевой, причем, по негласным сведениям, он намеревался купить этот дом при посредстве Григория Распутина. (На самом деле это чистой воды сплетня, лишенная всякого основания. - О.П.). За занимаемую квартиру в 20 комнат он платит 12 тыс. рублей в год, живет очень богато. По имеющимся негласным сведениям, Рубинштейн скупил все акции книгоиздательства и газеты "Новое время" - Суворина и К°, причем обстоятельство это имеет несомненную связь с целями еврейства взять в свои руки Российскую прессу и использовать ее в желательном для себя смысле; в связи с этим в обществе газету "Новое время" называют жидовской.

Круг знакомств Рубинштейн ведет обширный, его посещают очень многие лица, и в том числе иногда посещает его бывший министр внутренних дел Маклаков. Рубинштейн, по-видимому, с целью войти в высшее общество и завязать связи для использования их в своих целях, занимается благотворительностью; так, например, в 1914 году Рубинштейн пожертвовал 2000 рублей Ведомству Императрицы Марии, за что и получил орден Св. Владимира 4-й степени, и безвозмездно отдал свой дом где-то на Васильевском острове под лазарет. Кроме того, в настоящее время хлопочет получить чин Статского Советника.

Рубинштейн бывает на квартире у Григория Распутина, а 10 января (день ангела Распутина. - О.П.) сего года прислал ему два пирога и корзину вина. Распутин также бывает у Рубинштейна, где иногда устраивается для него угощение, при участии женщин (Распутин был у Рубинштейна 4 раза, и каждый раз по делу. - О.П.). Благодаря Распутину Рубинштейн был принят вдовствующей императрицей (здесь явная интрига; известно, что Мария Федоровна не выносила Распутина и, естественно, принимать кого-либо по его протекции не могла. Такой информацией, по-видимому, пытались восстановить царицу против Распутина, якобы находящегося в негласных отношениях со вдовствующей императрицей. Скорее всего представление Рубинштейна вдовствующей императрице произошло через Маклакова и Великого князя Николая Николаевича (находившихся в одной связке. - О.П.). По собранным негласным путем сведениям, Рубинштейн представляет собой человека, старающегося пролезть везде для того, чтобы обделать темные делишки; склонен ко всякого рода делам преступно-спекулятивного характера". [ 116 ]

На квартире Рубинштейна происходят свидания, отражающие его истинное лицо. В частности, он встречается с организатором травли Распутина известным масоном Гучковым Александром Ивановичем и, как мы уже говорили, с бывшим министром внутренних дел, снятым, в частности, за враждебную деятельность против Распутина, Николаем Алексеевичем Маклаковым, кстати говоря, родным братом знаменитого российского масона, руководителя партии кадетов Василия Алексеевича Маклакова. Это зафиксировано в дневниках наружного наблюдения. [ 117 ]

Летом 1916 года Рубинштейн был арестован военными властями по обвинению в государственной измене. Иначе и нельзя было расценить его сомнительные финансовые операции по учету векселей Немецкого банка в Берлине, продаже акций Российского общества "Якорь" германским дельцам, взимание высокого комиссионного вознаграждения в связи с русскими заказами, выполняющимися за границей. Допрашивали Рубинштейна с большим пристрастием в надежде получить сведения, компрометирующие Распутина и царицу. Распространялись фальшивые слухи, что по поручению царицы Рубинштейн вёл разные операции с Германией, переводил туда деньги. Получить компромат против Распутина и царицы следственным властям не удалось. Махинации, которые проворачивал Рубинштейн, совершенно не были связаны ни с Распутиным, ни с царицей.

Царица настаивает на ссылке Рубинштейна в Сибирь. "Рубинштейна, - писала она супругу 26 сентября 1916 года, - (надо) без шума (отправить) в Сибирь; его не следует оставлять здесь, чтобы не раздражать евреев".

И Андронников, и Рубинштейн изгоняются Распутиным в феврале - марте 1916 года, в одно время когда он порывает и с Хвостовым, и с Белецким (хотя последний несколько раз посещал его после, - почему? - мы ещё расскажем).

Хвостов и Белецкий - два классических афериста и проходимца, рожденных разложением высших слоев государственного аппарата. Такие люди, как они, были не единичны в то время. В жизни их интересовала только карьера, а где и с кем её делать, их не волновало. Держа нос по ветру, они могли представлять себя ярыми сторонниками и патриотами России и вместе с тем находиться в постоянном контакте с самыми тёмными антирусскими силами: масонами, кадетами, большевиками.

Хвостов "был невежда и в политике, и в полиции", а по своему психическому складу - настоящий уголовник. Жандармский генерал Спиридович, беседовавший с ним на разные темы, был поражен его абсолютно аморальным сознанием. "Я, - заявлял Хвостов Спиридовичу, - есть человек без сдерживающих центров. Мне ведь решительно всё равно, ехать ли... в публичный дом или с буфера под поезд сбросить". "Я не верил ни своим глазам, ни своим ушам. Казалось, что этот упитанный, розовый, с задорными веселыми глазами толстяк был не министр, а какой-то бандит с большой дороги". Аналогичным образом характеризовали и Белецкого как "разжиревшего, с одутловатым посиневшим лицом, заплывшими глазами и сиплым голосом", "нравственно опустившегося, спившегося человека".

Хвостов был способен на любую подлость и низость. Он мог лебезить и пресмыкаться перед людьми, от которых зависела его карьера, и вместе с тем вести против них самые гнусные интриги. Когда был обед по случаю назначения Хвостова министром внутренних дел (которым он был обязан Распутину), то Хвостов отказывался есть, пока Распутин его не благословит. Тогда тот его благословил, а Хвостов поцеловал ему руку.

Позже тот же Хвостов хвастался Родзянко, что организовал спаивание Распутина и даже выделил на это 5 тыс. рублей из своих личных средств (это конечно, вранье). Более того, он предлагает ввести во дворец некоего монаха Мардария, чтобы таким путем вытеснить Распутина. [ 118 ] Но на самом деле всё это были фантазии человека, думающего только о своей выгоде.

Назначая Хвостова и Белецкого руководить Министерством внутренних дел, царь и царица рассчитывали, что они положат конец кампании лжи и клеветы против Распутина (они их в этом заверяли). Об этом государыня говорит в своём письме от 20 сентября 1915 года. Но на деле они оказались низкими интриганами, обделывавшими свои делишки, в душе ненавидевшими и презиравшими и царя, и царицу и, конечно, ближайших друзей - Распутина и Вырубову. Хвостов и Белецкий, выдавая себя за настоящих верноподданных, на самом деле вели свою низкую интригу по дискредитации Распутина и даже подготавливали его убийство. Уже после отставки Хвостов во всеуслышанье заявлял о своём сожалении, что ему не удалось убить Распутина.

В ноябре 1915 года Хвостов и Белецкий морочат голову царице, говоря ей, что сумели убедить некоего члена Государственной Думы, который собирался выступить по поводу Распутина, и он взял свое заявление о выступлении обратно. Имя этого члена они назвать отказались. Конечно, это был настоящий блеф. Запрос, о котором шла речь, относился к эпизоду, связанному с мифическими похождениями Распутина в ресторане "Яр". К ноябрю для тех, кто занимался этим специально, стало известно, что протокол этот грубо сфальсифицирован и не подтверждается никем, кроме полицейского, который подписал его под нажимом замминистра внутренних дел масона Джунковского. Кроме того, факты этого обвинения были негласно проверены ближайшим сотрудником царя и опровергнуты.

Удивительным набором лжи и клеветы являются показания Хвостова и Белецкого перед следственной комиссией Временного правительства. Наглая фальсификация здесь переплетается с лукавой клеветой. Это показания лиц, старающихся переложить ответственность за свои преступления и злоупотребления на мёртвого Распутина.

Записки Белецкого, точнее показания, которые Белецкий давал комиссии Временного правительства (неизвестно кем отредактированные и изданные книжкой), представляют собой очень сомнительный материал. Они написаны человеком, знавшим, каких показаний от него добиваются в отношении Распутина. Кроме того, это показания человека, стремящегося замести следы своих должностных преступлений, и прежде всего участие в расхищении казны, присвоении средств, которые выдавались на разные секретные цели.

Поэтому он использует стереотипный образ Распутина, созданный печатью, добавляя к нему массу разных выдумок, благо, проверить многого просто нельзя.

Белецкий, вопреки его заявлениям, не принадлежал к кругу избранных Распутина и поэтому не мог слышать его откровений. Белецкий был у Распутина пять раз и то после окончания своей министерской карьеры.

Белецкий повторяет старый, давно опровергнутый оговор о принадлежности Распутина к секте хлыстов.

Придумывает массу сомнительных подробностей. О полковнике Комиссарове, следившем за Распутиным, а на самом деле - по дневникам наружного наблюдения, видевшим его всего два раза. Он, конечно, мог говорить о нём смело, ибо он к тому времени уже умер. Также как умерла одна из почитательниц Распутина - Червинская Н.И., которую Белецкий записывает в свои агенты в окружении старца.

Но самое сомнительное здесь - о выдаче денег Распутину. Свидетелей, кроме Андронникова, через которого якобы эти деньги передавались старцу, нет. Расписки нет. Это показал допрос Белецкого на комиссии Временного правительства. Белецкий крутится как уж на сковородке. Из допроса следует, что ему выдавались значительные суммы на негласные расходы. Судя по всему, он, возможно, просил деньги и на подкуп Распутина, но скорей всего эти деньги присвоил себе... "Я расписок не брал, - пишет Белецкий, - например - умер Распутин, - я бы мог написать, что дал ему триста тысяч, положивши из них двести тысяч в карман. Но я ему не давал, я давал значительно меньше" [ 119 ]. Но когда Белецкого спрашивали о конкретных вещах и обстоятельствах, он путного ничего сказать не мог.

Аналогичный характер носят и показания бывшего министра внутренних дел Хвостова. В них прежде всего чувствуется полная некомпетентность в делах, которыми он занимался, впрочем, это отмечается всеми. Он путает факты, в его сознании подлинные сведения и вздорные слухи уживаются воедино, он не различает правды от лжи. Что стоит только его ложь, что Распутин якобы распространял всюду слух об интимных отношениях с дочерью царя Великой княгиней Ольгой! "Говорил он это, - утверждал в своих показаниях Хвостов, - всем тем, кто приходил для проведения своих дел, для того, чтобы показать величие". Не менее низкий характер имеет его выдумка о том, как Распутин, по поручению Рубинштейна, выпытывает у царя военные тайны. Комиссия Временного правительства, разбиравшаяся в этих фактах, и то нашла их выдуманными.

Хвостов часто ссылается на некие донесения агентов ("листки"), которые были сожжены, так что остается ему верить только на слово. Но верить ему нельзя. Каждый факт, о котором он говорит, следует проверять по другим, более надежным источникам.

Хвостов и Белецкий недолго пробыли у власти. В скором времени их разные сомнительные делишки, в частности, с Андронниковым, начинают всплывать наружу. Открываются злоупотребления властью. Распутин узнает также, как они пользуются его именем для проталкивания разных своих дел. Уже в конце 1915 года отношение Распутина к ним меняется. И если летом Хвостов ещё рассчитывал со временем стать Председателем Совета министров (об этом шли серьезные разговоры), то в январе 1916 года, с назначением на этот пост Штюрмера, он эту надежду потерял, более того, для него возникла серьёзная опасность потерять пост министра внутренних дел и даже попасть под суд.

И вот тогда, видимо, пришла к нему мысль убрать Распутина, ставшего для него опасным человеком, способным в любой момент опрокинуть его карьеру. Эта акция позволила ему также списать на него большую часть своих грехов, свалить на мёртвого преступления, которые совершил он сам, и прежде всего растрату им специальных секретных фондов министерства.

История второго покушения на Распутина темна и не вполне исследована. Одно ясно, что в ней столкнулись интересы обеих групп аферистов, проникших в окружение Распутина. Андронников, Хвостов, Белецкий и К° на этом этапе были заинтересованы "спрятать концы в воду". Симанович и "коллектив" близких ему аферистов хотели иметь Распутина не мёртвым, а живым.

4 февраля 1916 года к Симановичу приходит собрат по вере гражданский инженер Владимир Владимирович Гейне и сообщает ему информацию о том, что, по имеющимся у него сведениям, министр внутренних дел Хвостов готовит убийство Распутина [ 120 ]. Организация акции поручена некоему Ржевскому, доверенному лицу Хвостова, известному ему, ещё когда он был нижегородским губернатором. Ржевского командируют в Христианию, где тогда жил Труфанов Илиодор, с просьбой осуществить убийство Распутина.

В Христианин Ржевский был вместе с женой и в её присутствии вел беседы с Илиодором, который согласился осуществить убийство, для чего предложил пять верных ему людей направить из Царицына в Петроград. Илиодор условился с Ржевским об особом тексте, которым они должны были обмениваться. Министерство внутренних дел обязано было выдать пять фальшивых паспортов, оружие и шестьдесят тысяч рублей деньгами. Илиодор дал Ржевскому записку на имя Хвостова, чтобы тот выдал именно эту сумму для его пятерых людей.

Когда Ржевский с женой вернулся в Петроград, то он получил от Илиодора условные телеграммы, в которых было сказано что-то вроде: "...братья согласны", "братья вызваны...", "...братья приехали...". Вся информация получена Гейне от жены Ржевского, находящейся с ним в близких отношениях.

Симанович немедленно сообщает сведения Распутину и Вырубовой. 7 февраля об этом становится известно и Императрице, которая поручает разобраться в деле генералу Беляеву.

Ржевский был арестован. На его квартире произвели обыск. Однако всю переписку с Илиодором Ржевский уничтожил заранее. Записки Илиодора к Хвостову о выдаче 60 тысяч рублей Ржевский передал на хранение в запечатанном пакете артельщику клуба журналистов. Во время обыска у Ржевского, по словам Симановича, со ссылкой на Гейне, было найдено пять револьверов, а также и талон Министерства внутренних дел на шестьдесят тысяч рублей валюты, ещё не полученной из казначейства. По словам Гейне, Хвостов, по предъявлению ему записки Илиодора, распорядился выдать Ржевскому эту сумму, но записку у себя не оставил, а возвратил её Ржевскому.

Попав в такую историю, Ржевский испугался и написал письмо Распутину, в котором покаялся в том, что по поручению "высокопоставленной особы" согласился организовать покушение на жизнь Распутина и других особ, что это покушение уже организовано, о чём он его предупреждает. Ржевский, ссылаясь на зависимость свою от "высокопоставленной особы", оправдывает себя и просит у Распутина прощения и заступничества.

Белецкий, по-видимому, тоже участвовавший в этом заговоре, как только понял, что он провалился, отказывается от Хвостова и начинает интригу за его устранение. Но первым от руководства министерством отстраняют именно его, а затем и самого Хвостова.

"Немедленно и притом на полном основании, - писала возмущенная царица своему супругу 18 сентября 1916 года, - следовало сразу же зимой лишить Хвостова мундира (придворного звания и связанных с ним привилегий. - О.П.) - он так низко вел себя, и это всем известно". "Против него имеется достаточно улик и скандальных грязных дел..." (20 сентября 1916 года).

Кстати говоря, те же самые чувства царица испытывает и к Андроникову. Она неоднократно остерегает своих министров держаться от него подальше. В частности, 27 сентября 1916 года царица пишет царю: "Скажи... (Протопопову). ... чтоб он остерегался визитов Андронникова и держал его подальше". А в декабре Андронникова вышлют в Рязань.

Личность Адолия Родэ, нередко посещавшего Григория Распутина, упоминается очень многими современниками.

До революции Родэ был владельцем ночного ресторана в Петербурге, который так и назывался: "Вилла Родэ". Это был фешенебельный ресторан с отдельными кабинетами, хорами и оркестрами. В этом заведении собирались погулять различные богатые дельцы (преимущественно еврейские), российские богемные интеллигенты, в частности, певец пролетариата М. Горький, государственные, политические и общественные деятели (конечно, особенно не афишируя себя), офицеры и генералы. В этом месте можно было выйти на различные нужные связи, получить необходимую информацию. Недаром это место в годы войны находилось под контролем военной разведки, которая не без основания считала его одним из центров немецкого шпионажа. Именно завсегдатаем этого ресторана досужая молва сделала Григория Распутина. Хотя на самом деле здесь он не был ни разу.

После 1917 года у Родэ находятся высокие покровители среди большевиков, упрямые слухи идут, что он является агентом ЧК. Как бы то ни было, но бывший владелец злачного заведения становится при Советской власти одним из руководителей Дома учёных - организации, созданной по инициативе Горького и возглавляемой лично им.

Последним среди аферистов-интернационалистов хотелось бы упомянуть Манасевича-Мануйлова, появившегося на горизонте Распутина в 1916 году вместе с Председателем Совета министров Штюрмером, у которого он был одним из доверенных лиц. Манасевич-Мануйлов был опытным чиновником, известным своей службой ещё при Витте. Штюрмер поручил Манасевичу осуществлять контакт с Распутиным, а Манасевич решил использовать свои встречи с ним для решения своих задач. В одной из афер, связанных с Рубинштейном, он потерпел провал и попал под суд (это было ещё до его встреч с Распутиным). Однако следственные органы больше занимались выявлением связи Манасевича с Распутиным, чем установлением истины. Содержание дела уходит на второй план, а вокруг него создается шумиха.

Царица сразу же поняла, куда метят организаторы дела Манасевича-Мануйлова. К его аферам вместе с Рубинштейном, Манусом они хотели привязать и Распутина, как тесно связанного с ними. Дело было инспирировано Хвостовым. Царице были представлены доказательства, что это - грязная история, поднятая с целью навредить Распутину, Питириму и другим лицам. близким царской семье.

Теперь пора рассказать о второй группе аферистов, втёршихся в окружение Распутина. Компания эта была более сплоченная, чем первая. Главная идея, под личиною которой они пришли к Распутину, - это помощь страждующему еврейству, регулирование еврейского вопроса. Сама по себе эта идея сомнения не вызывала, но средства, которыми она претворялась ими в жизнь, чаще всего были самыми сомнительными - подкуп, взятки, использование клеветы в печати и т.п. Опираясь на помощь Распутина, прикрываясь еврейской идеей, эта группа сколачивала себе капитал, наживала большие деньги на своих единоверцах, которых среди посетителей Распутина, поданным наружного наблюдения, было около 12 процентов.

Еврейство, считал Распутин, в условиях Российской империи должно иметь те же права, что и другие народы, её населяющие, кроме русских, цель которых объединять и гармонизировать движение всех народов. Из его книги "Киевские торжества" видно, что он был против предоставления евреям равных прав с русскими. Вместе с тем он был против всяких попыток угнетения или унижения их. "Все люди одним Богом сделаны, - говорил Распутин, - потому почто их обижать..." Он не отказывал от помощи никому, в том числе и евреям. Граф Витте рассказывал такую историю: "Незадолго до моего последнего выезда из Петербурга (1914 г. - О.П.) ко мне пришёл еврей с адресованной ко мне запиской без конверта. Я с трудом разобрал на клочке бумаги следующие неудобочитаемые слова: "Граф помоги этому жиду пристроить его сына в политехникум. Жиды - тоже люди. Почему их преследуют? Распутин". Я часто получал от него такие рекомендательные письма" [ 121 ].

Вот на этих чувствах паразитировала группа аферистов, среди которых особенно следует отметить Симановича и его сыновей, Миллер Басю Лею, Бобермана Абрама Моисеевича, Трегубову Веру (Ривва) Иевелева, Двинова Моисея Шмуйловича, Шак Татьяну Моисеевну. Эти люди приходили к Распутину десятки раз. Симанович с сыновьями, по сути дела, каждый день дежурили у Распутина, если он не мог сам, то дежурил кто-то из сыновей, особенно старший. Регулярно приходили и другие члены группы. У Распутина они пытались получить записочку к влиятельным лицам с просьбой помочь получить вид на жительство, устроиться на службу или в учебные заведения, провернуть коммерческое дело и т.п. Просители еврейской национальности сортировались, фильтровались и рекомендовались членами группы. Вне её практически ни один еврей не мог прорваться к Распутину. Вместе с тем в другие дела они, как правило, не вмешивались, хотя постоянно собирали информацию о всех встречах Распутина.

Время от времени кто-то из этих аферистов попадался и изгонялся, как, например, это произошло с аферисткой Длин (Долиной). Но оставшиеся ещё теснее сплачивали ряды. Симанович благодаря своей хитрости и изворотливости продержался почти два года, а Боберман сошёл с круга гораздо раньше.

В деле о наружном наблюдении за Распутиным имеется ряд справок на некоторых членов группы, которые интересно привести:

Вот что говорится о Симановиче:

"Симанович Арон Симонович, 43 лет, еврей, петроградский 1-й гильдии купец... при нём проживают его жена Теофилия, 39 лет, и дети: Семён, 18 лет, студент, Соломон, 14 лет, Мария, 15 лет и Клара, 13 лет.

В той же квартире проживает брат Симановича - мещанин местечка Калинковичи Речицкого уезда Минской губернии, беженец, Хаим - Нессель Симонов Симонович, 47 лет.

Симанович занимает квартиру в б комнат с платою 215 рублей в месяц.

Симанович Арон, хотя и платит купеческие налоги, но, по-видимому, торговлей не занимается, а целью его числиться в купеческом звании является право жительства в столице. По собранным негласным путём сведениям, Симанович - человек со средствами, играет в разных клубах, и его посещают очень много лиц, преимущественно евреи; немало кое-кому он и помогает материально.

Симанович очень близко знаком с Г. Распутиным, у которого почти ежедневно бывает, приводит с собою к последнему очень много лиц, большею частью из евреев, коих, по-видимому, и знакомит с Распутиным, а также были случаи привода к нему же v лиц женского пола на вид (хорошая характеристика. - О.П.) лёгкого поведения. Симанович часто доставлял на квартиру Распутина и вино.

Симанович - человек весьма вредный, большой проныра, обладающий вкрадчивыми манерами, способный пойти на любую аферу и спекуляцию" [ 122 ].

Особо следует познакомиться со следующей справкой:

Справка товарищу министра внутренних дел сенатору Белецкому, 15 декабря 1915 г.:

"Трегубова Вера Иевелева, 26 лет, шлиссельбургская мещанка, выкрест из евреев, замужняя, урожденная гражданка г. Тифлиса Ривва Иевелева Самуилова-Самойлова (...)

Трегубова, хотя замужняя, но с мужем не живет, кто он и где находится - неизвестно (...)

Трегубова службы никакой не имеет; женщина легкого поведения и в настоящее время промышляет исключительно устройством знакомств богатых людей с Гр. Распутиным и большей частью евреев, желающих устроить свои коммерческие дела через посредство Распутина. Трегубова на этих предприятиях, - как она однажды высказалась, - зарабатывает до 300 рублей в месяц. С этой целью она почти ежедневно посещает Гр. Распутина. Трегубова женщина очень хитрая, подхалимка и способна провести кого угодно. Часто приезжает на собственном моторе Мануса: последнего и познакомила она с Распугиным. Трегубова, узнав о случае с артисткой Длин-Долиной и Доскаль Поган, была очень довольна, что их перестал принимать Распутин, что она осталась коммерсанткой при нём одна" [ 123 ].

А вот ещё несколько характеристик:

О Шак Т.М.

"Шак Татьяна Моисеевна, 21 год, дочь провизора, еврейка.

Проживает в д. № 12 по 8-й Рождественской улице, при своих родителях, занимается преподаванием французского языка. Часто посещает Г. Распутина, выдавая себя за подругу одной из дочерей" [ 124 ].

О Бобермане А.М.

"Боберман часто устраивает пирушки для угощения Распутина, на которых появляются иногда вина. В таких пирушках принимают участие, по-видимому, тоже имеющие какие-то отношения к коммерческим сделкам Бобермана евреи...

13 января 1916 года Коварский Евгений Осипович, консультант Бобермана, на моторе прибыл к Распутину и, взяв его, привёз в Европейскую гостиницу, в комнату Бобермана, где уже был заказан завтрак. На этом завтраке, кроме Распутина, Бобермана, Коварского, - участвовали Директор Международного Банка граф Татищев и прапорщик Хвостов, а позднее пришли ещё две дамы, кто они такие - неизвестно. После завтрака был приглашен в комнату Бобермана парикмахер постригал волосы Распутину..." [ 125 ].

"Миллер Малка-Бася Лея пытается через Распутина обделывать какие-то свои дела. Присылает ему корзины с провизией, приносит цветы, купила ему шапку. Устраивает ему в своей квартире угощение". [ 126 ]

Завершая рассказ об аферистах, хотелось бы коснуться ещё одного сочинения, именуемого "Воспоминания А. Симановича "Распутин и евреи".

Я внимательно изучил эту книгу, проверял "факты", приведенные в ней по достоверным источникам, и должен сделать вывод, что большая часть сведений, приводимых в ней, выдумана, а остальные основаны на сплетнях и слухах. Скорей всего книга составлена не самим Симановичем, а целой группой лиц, чтобы в должном духе, с позиции определенных сил, интерпретировать события тех лет. Выдумана этакая романтическая история "Симановича", борца за права евреев, перемежающаяся массой фальшивых подробностей, призванных дискредитировать царя, его окружение и вообще русское общество того времени. С первых страниц "Симанович (это имя следует давать в кавычках, так как применительно к событиям оно носит условный характер, своего рода приём для достижения определенных целей), выдавая себя за знатока придворной жизни, описывая ссоры между царём и царицей, пьянство, даже алкоголизм царя, рассказывая о целых неделях, в течение которых царица не разговаривала с царем, передает мерзкие сплетни о связи царицы с Орловым, о рождении от него сына, об отравлении Орлова царём во время попойки. Сегодня, на основе опубликованных документов, материалов, переписки и дневников царской семьи мы твердо знаем, что это ложь. Царь с царицей любили друг друга и жили на редкость дружно. Никаких связей на стороне у них не было, царь не имел слабости к вину. Факты говорят о том, что Симанович никогда не встречался с царём и его семьей, никогда не получал телеграмм от царицы, как он сам об этом пишет. Ни разу Симанович не упоминается в царской переписке, в которой фигурирует множество лиц, обслуживавших царский двор. Документы свидетельствуют, что Симанович не знал придворной жизни и в описании основывался на слухах о ней лиц, далеких от этой жизни.

Выдуманы обстоятельства знакомства с Распутиным царя и его окружения. Придумано само время встречи Распутина с "Симановичем". Систематические встречи их начались только в конце 1915 года. И притом приходил к Распутину Симанович, сам же Распутин у Симановича был всего несколько раз.

Об этом говорят дневники наружного наблюдения. Эти же дневники свидетельствуют, что ни банкир Гринцбург не был ни разу у Распутина, ни он не посещал его. Не был Распутин и посетителем злачного заведения "Вилла Родэ". Хотя сам Родэ неоднократно приходил к Распутину. Ни разу ни царица, ни её дочери не были у Распутина. Не существовало английской художницы, которая шпионила за Распутиным. Не посещал Распутин игорных клубов.

Все записки Распутина, приводимые в книге, придуманы.

Не было покушения на автомобиль Распутина (поленья под колеса), иначе оно было бы зафиксировано полицией. Ибо шофер автомобиля был агент охранного отделения.

Еврейские банкиры (Гинцбург и др.) не вносили на счёт дочерей Распутина 100 тыс. рублей в виде взятки, об этом свидетельствовали результаты проверки, проведенной комиссией Временного правительства, царь не выделял по 5 тыс. рублей в месяц Распутину на жизнь, а, как мы уже говорили, только иногда давал ему на дорогу и оплачивал его квартиру.

Выдумана вся история с Рубинштейном как о тайном банкире царицы для взаимоотношений с Германией. Царица сама была инициатором ссылки Рубинштейна и только позднее из-за тяжелой болезни последнего ходатайствовала о смягчении его участи (об этом свидетельствует царская переписка).

Даже хорошо известная история убийства Распутина почему-то передана им неправильно. Кроме действительных участников убийства, зафиксированных полицейскими следователями, Симанович называет обоих сыновей Великого князя Александра Михайловича, отца, братьев жены и двоюродную сестру Юсупова и даже танцовщицу Веру Корали. Придумал Симанович и сцену выползания раненого Распутина из проруби, и выстрелы ему в глаз, и многое другое, не соответствующее действительности.

Верхом же фантазирования "Симановича", на наш взгляд, выражающим всё содержание этой книги, является приведенная им сцена "обретения силы" Распутиным посредством пития мадеры:

"- Слушай, - сказал Распутин ("Симановичу". - О.П.), - я сегодня выпью двадцать бутылок мадеры, потом пойду в баню и затем лягу спать. Когда я засну, ко мне снизойдёт божественное указание. Бог научит меня, что делать, и тогда никто мне не опасен. Ты же убирайся к чёрту!

Распутин велел принести ящик вина и начал пить. Каждые десять минут он выпивал по одной бутылке. Изрядно выпив, он отправился в баню, чтобы после возвращения, не промолвив ни слова, лечь спать. На другое утро я его нашёл в том странном состоянии, которое на него находило в критические моменты его жизни. Перед ним находился большой кухонный таз с мадерой, который он выпивал в один приём. Я его спросил, чувствует ли он приближение своей "силы".

- Моя сила победит, - ответил он, - а не твоя.

В этот момент вошла очень возбужденная Вырубова.

- Были ли здесь сестры Красного Креста? - спросила она...

Оказалось, что царица и одна из её дочерей в форме сестер Красного Креста навестили Распутина."

В этом рассказе все сплошная выдумка, таковы и все "его" воспоминания, где даже несколько достоверных деталей вызывают серьезные сомнения, так как находятся в общем букете фальсифицированных фактов.

Слово Григорию Распутину: посещение воспитательного дома

"Посетил Петербургский Воспитательный дом для подкидышей и незаконнорожденных.

Умилительно и тепло. Слеза обливает грудь при взгляде на слабые творения, беспомощные, кроткие, а на личике светится у каждого благодать. Точно звёздочки с неба, мерцают в колыбельках детские глаза, и как жаль, что мало кто знает и редко кто ходит в этот дом, где человечество поднимается.

Надо ходить сюда, как и в больницы, где оно угасает. Господи, спаси и сохрани нас, грешников.

Сила, моща народная и красота духовная в них, вот этих самых колыбелях. Их нужно посещать. На них стоит смотреть.

Эти дети - буйство неукротимой плоти, от греха; от того, что мы зовём грехом и что все боятся. Да, грех! А Господь милостив!

Жаль, что здесь далеко от своего дома остаются плоды любви и тёмного буйства, лучшая, крепкая завязь населения. Но как хорошо смотрят за ними!

Какая ласка у этого доктора Конева: двадцать лет он здесь, сроднился с Воспитательным домом; в лице у него святое, когда говорит об уходе за младенцами и как уменьшилась их смертность. С детьми он пребывает, и в лице уже нет греха; плоть освободилась от буйства, и он - родитель всем беззащитным крошкам. Их моют - любуешься, до того хорошо и праведно. Уход и чистота у кормилиц малюток. И такая же простота и серьезность, как у самого доктора - верно, он из народа. Народ проще, спокойнее, чем высшие. И к мамкам чувствуешь больше веры, чем к поставленным над ними.

Власть портит душу человека, обременяет её, а тут нужна не власть, а любовь. Кто это поймет - благо ему в жизни.

Воспитательный дом устроен в благо великою женщиною - Царицей Екатериной, которая понимала, что такое любовь, и сама почувствовала много. Царственное сердце у ней было и царственный ум. Она показала, что спасать нужно не нас - это не нужно. А юность. Ангельскую душу, когда вся она ещё в парении к Небу, видит его и ангелов раскрытыми. Нас же враг одолевает. Каждого одолевает, и отбиваться от него редко кто может. Не у всякого - сила. Помогать нужно друг другу отбить нечистого от самой колыбели. Радостно, что видишь такую заботу около чужих и неизвестных детей.

Ни от кого об этом доме до сих пор не слышал - жаль, - и редкий знает, какой дивный цветник душевный являют малютки в Воспитательном, какая чистота, свежий воздух. Боялись и боятся слова "подкидыш". Воспитательным домом пугают. Но ведь тут простота, здоровье, столько сердечности. Дети спасают от гибели и матерей, которые кормят своей грудью, подбадривают. А главное - поучаются умному уходу за детьми деревенские простые бабы.

Они здоровы, да неопытны. Умны, да не утончились. Для них здесь школа мудрой и разумной жизни.

Нужно устроить несколько воспитательных домов наподобие петербургского и в других местах.

Два святых убежища, пусть даже великолепных и богатых, на всю Империю... Мало. Поучительно, но для избранных немногих. Великую жатву любви нельзя собирать в далёкие житницы. Из-за этого пропадает множество всходов, гибнут души, которые сохранились бы на украшенные потомства. Подумать, самые здоровые дети родятся от скрытой любви и потому сильной. Открытое - обыкновенно. Открыто чувствуешь нехотя, рождаешь слабо.

Великая хвала Господу возносится в храме при Воспитательном доме, который великолепен. Сколько же благоухающего фимиама поднимается, когда повсюду воздвигают подобные сады для возвращения детских душ.

Величие и слава государства строятся крепостью духа, любовью к детям, детству. Стройте скорее и больше подобных приютов ангельских. В них нет греха, они не за грех. Грех гнездится в порицании необыкновенного, вот когда отметают чужую душу и тело за то, что они обыкновенны. А мы боимся этого. Почему боимся - когда нужно радоваться и возносить хвалу Творцу и Создателю жизни и всего живущего?"

В МОСКВЕ

По разным делам Распутин нередко бывал в Москве. Здесь он останавливался в доме своей горячей почитательницы Анисьи Ивановны Решетниковой на Большой Царицынской улице, что недалеко от Новодевичьего монастыря. Это была старушка, 78 лет, вдова богатого человека, продолжавшая его дело под фирмой "И.С. Решетников и К°".

Дом Решетниковой был большой, белый, с массивными дверями. Покой Распутина здесь оберегался. Просто так к нему не пускали. На звонок выходил швейцар, "допрашивал" посетителя, затем звал сына хозяйки дома, который со своей стороны тоже учинял допрос.

- Григория Ефимовича многим хочется видеть, и потому здесь домашние стараются сохранить его покой. Вы, может быть, скажете, как ваша фамилия и что вам угодно? Что вас привело сюда и знаете ли вы лично Григория Ефимовича?

После допроса сын владелицы уходил и обычно возвращался с самим Распутиным. Вот как описывает одну из встреч посетивший его в доме Решетниковой.

"Довольно крепкая фигура, выше среднего роста, синяя русская рубашка, подпоясанная ремешком, серые штаны, сапоги бутылками. Длинные волосы гладко примазаны. Кругом лица густая окладистая борода, спускающаяся на грудь. Большие глаза прищуриваются".

"Распутин, - пишет посетитель, - подошел ко мне, пристально посмотрел и протянул руку.

- Здравствуй.

Говорит тихо. Голос вкрадчивый, мягкий, на "о".

- Садись, голубчик, расскажи...

Мы сели рядом на деревянной скамейке в вестибюле, и я начал рассказывать свое дело.

Дело моё, действительно, весьма трудное и казавшееся мне совершенно ненадежным.

Во время моего рассказа Распутин то глядел мне в глаза, то опускал голову..."

По окончании рассказа Распутин говорит: "Надо сделать, надейся, родной. Вот уже осенью увижусь и устрою... А сейчас прощай, когда оборудую, дам тебе знать" - и трижды поцеловал просителя. [ 127 ]

25 марта 1915 года Распутин приехал в очередной раз в Москву, сопровождаемый своими постоянными агентами Свистуновым и Тереховым. Ведется параллельное наблюдение и по другим каналам. Из Петербургского в Московское охранное отделение летит срочная депеша:

"25 марта курьерским №1 выехал Москву Григорий Распутин кличка наблюдения "Темный" установить неотступно совершенно секретное наблюдение случае выезда сопровождайте. Телеграфируйте мне №139.

Полковник Глобачев" [ 128 ].
Удивительно, но почему-то наблюдение Московского охранного отделения устанавливается только с 27 марта.

Ни на одной странице нет ни одного намека на скандальные события, в которых якобы участвовал Распутин сразу же по прибытии в Москву.

Дело в том, что через два с половиной месяца после этой поездки против Распутина задним числом фабрикуется еще одна, пожалуй, самая гнусная фальшивка. Ее заказчиком был шеф корпуса жандармов, товарищ министра внутренних дел, масон Владимир Федорович Джунковский, бывший московский губернатор в 1905-1913 годах. Конечно, в то время о масонстве Джунковского никто не знал. [ 129 ] Джунковский является одним из самых преданных сторонников Великого князя Николая Николаевича, который в это время, находясь на посту Верховного главнокомандующего, рвется к высшей власти. Одним из препятствий на пути к ней является влияние Распутина на Царя. По мнению Николая Николаевича, Распутина надо дискредитировать любыми средствами. Масон Джунковский с этим согласен.

Джунковский восемь лет служил в Москве губернатором, знает людей, обстановку, поэтому недаром театром будущих действий фальшивки становится именно Москва.

Итак, через десять недель после посещения Распутиным Москвы на имя Джунковского поступает письмо от начальника охранного отделения Москвы.

На бланке начальника отделения по охранению общественной безопасности и порядка в г. Москве:

"5 июня 1915 г. № 291834
Совершенно секретно
Личное
Его превосходительству г-ну товарищу министра внутренних дел, командующему отдельным корпусом жандармов (Джунковскому).

По сведениям Пристава 2 уч. Сущевской части г.Москвы полковника Семенова, 26-го марта сего года, около 11 час. вечера, в ресторан "Яр" прибыл известный Григорий Распутин вместе с вдовой потомственного почетного гражданина Анисьей Ивановной Решетниковой, сотрудником московских и петроградских газет Николаем Никитичем Соедовым и неустановленной молодой женщиной. Вся компания была уже навеселе. Заняв кабинет, приехавшие вызвали к себе по телефону редактора-издателя московской газеты "Новости сезона", потомственного почетного гражданина Семена Лазаревича Кугульского и пригласили женский хор, который исполнил несколько песен и протанцевал "матчиш" и "кэк-уок". По-видимому, компания имела возможность и здесь пить вино, так как опьяневший еще больше Распутин плясал впоследствии "Русскую", а затем начал откровенничать с певичками в таком роде: "Этот кафтан подарила мне "старуха", она его и сшила", а после "Русской": "Эх, что бы "сама" сказала, если бы меня сейчас здесь увидела". Далее поведение Распутина приняло совершенно безобразный характер какой-то половой психопатии: он будто бы обнажил свои половые органы и в таком виде продолжал вести разговоры с певичками, раздавая некоторым из них собственноручные записки с надписями вроде: "люби бескорыстно", - прочие наставления в памяти получивших их не сохранились. На замечания заведующей хором о непристойности такого поведения в присутствии женщин Распутин возразил, что он всегда так держит себя пред женщинами, и продолжал сидеть в том же виде. Некоторым из певичек Распутин дал по 10-15 руб., беря деньги у своей молодой спутницы, которая затем оплатила и все прочие расходы по "Яру". Около 2 часов ночи компания разъехалась.

Об изложенном, вследствие телеграфного приказания от 31 минувшего мая за N 1330, имею честь донести Вашему Превосходительству.

Полковник Мартынов" [ 130 ]
Через два дня тот же полковник направляет Джунковскому еще одну бумагу.

На бланке начальника отделения по охранению общественной безопасности и порядка в г. Москве :

"7 июня 1915 N 300768
Совершенно секретно
Лично
Его превосходительству г. товарищу министра внутренних дел, командующему отдельным корпусом жандармов. В дополнение к донесению моему от 5-го сего июня за N 291834, имею честь представить при сем Вашему Превосходительству одну из собственноручных записок Григория Распутина, из числа розданных им певичкам женского хора ресторана "Яр", при посещении им этого увеселительного заведения 26 марта сего года. Записка написана карандашом на обрывке листа писчей бумаги и крайне неразборчиво по малограмотности ее автора, но, по-видимому, читается так: "Твоя красота выше гор. Григорий".
Полковник Мартынов" [ 131 ].
К этой бумаге приложен конвертик с запиской на обрывке листа, почерк которой очень отдаленно напоминает почерк Распутина, а при внимательном рассмотрении мало похожий на него.

И все. Больше поэтому делу никаких документов нет .Только две бумажки и плюс еще разные домыслы Мартынова по поводу событий.

Ни показаний свидетелей, ни протоколов допросов. В документе ссылаются на певичек и служащих ресторана "Яр", но из них никто не допрошен.

Нет показаний ни Решетниковой, ни Кугульского, ни Соедова. Их просто не было.

То есть, кроме рассказа некоего пристава 2 уч. Сущевской части полковника Семенова, который знает это со слов других "неизвестных лиц", нет ни одного свидетельства, ни одного доказательства, кроме "записочки".

Я ее верчу в руках, рассматриваю со всех сторон. Даже если это и не подделка (а скорей всего что подделка, я много видел записок с почерком Распутина, эта самая непохожая), каракули написаны на ней так неразборчиво, что их можно трактовать как угодно. Например, ее можно прочитать и так:

"Твое прошение вышли скорее". Потом опять же, если она изъята у какой-то певички, почему не указана фамилия, почему нет ее показаний?

Дело, еще не расследованное, передается широкой огласке в печати, обрастая там массой еще более фальшивых и неприличных подробностей.

Николай Второй поручает расследовать его и представить отчет. Однако самое тщательное расследование не дало ничего нового. Выясняется только, что нити этого дела тянутся к самому Джунковскому и связанному с ним градоначальнику Москвы генералу Адрианову.

Выступить против Распутина открыто Джунковский решился только 1 июля 1915 г. К этому времени он собрал пухлое досье, в котором полицейские фальшивки, соседствовали со слухами и сплетнями, выдаваемыми за результаты агентурной работы.

В тот день Джунковский делал Царю отчет о событиях в Москве и, когда закончил, вдруг без всякого перехода попросил Царя выслушать его и по другому вопросу.

Как пишет сам Джунковский, услышав это, "Государь несколько изменился в лице, принял серьезное выражение и, пристально посмотрев на меня, сказал "пожалуйста, говорите".

Как утверждал Джунковский, Государь во время доклада не проронил ни слова, все время смотрел ему прямо в глаза и только бледность лица выдавала его волнение. Когда Джунковский кончил, Государь тихим голосом спросил его: "у вас это все изложено, у вас есть памятная записка?" Джунковский ответил утвердительно. "Дайте Мне ее". Джунковский достал из портфеля свою записку и передал Царю, который сразу же положил ее в ящик стола и запер на ключ. Возникла пауза, после которой Джунковский пытался убедить Царя, что записка составлена им лично и в одном экземпляре, копий с нее не имеется, а черновик уничтожен. (Как окажется позднее, это была неправда).

Джунковский также утверждает, что Государь сказал ему: "Благодарю Вас". "Эти слова, - пишет Джунковский, - меня обрадовали и подбодрили - многие до меня, не исключая и лиц Императорской Фамилии, начинали говорить не раз о Распутине, но я был первый, которому Государь дал все высказать, которому не сказал: "прошу не вмешиваться в Мои личные семейные дела" (ГАРФ ф.826, д.56, Л.178).

Опять же со слов самого Джунковского, он якобы стал высказывать Государю свои предположения, что Распутин является объектом, которым пользуются враги государства, для гибели России и династии, и потому он просит разрешение установить строжайшее наблюдение за всеми лицами, посещающими Распутина, и кого он посещает, а особенно за лицами, подающими ему прошения, для передачи на высочайшее Имя (как будто это уже не делалось!). И якобы Государь сказал ему: "Я вас даже прошу это выполнить, но все, что вы будете замечать, вы будете говорить Мне непосредственно, это все будет между нами, я вас очень благодарю". В тот день Джунковский провел у Царя с 10 часов вечера до половины первого ночи и вышел от Него "счастливым и довольным".

Однако веселиться ему было рано. Разобраться с запиской Джунковского о Распутине Царь поручил своему доверенному лицу Н.П. Саблину. Тот допросил Джунковского и попросил его представить свидетелей, которые могли бы все подтвердить.

Самое поверхностное расследование показало, что "факты" Джунковского либо сфабрикованы, либо намеренно искажены. Так при допросе московского градоначальника Адрианова и некоторых других лиц вскрылось, что дело о кутеже в ресторане "Яр" было сфабриковано. Оказались липовыми и другие "факты", приводимые Джунковским.

Поняв, что имеет дело с бессовестным интриганом и лжецом, Царь Джунковского немедленно уволил. В записке Государя так и говорилось: "Настаиваю на немедленном отчислении Джунковского от должностей..." Это произошло 15 августа. Фактически Джунковский исполнял свои обязанности в течение всего августа (ГАРФ, ф.826, д.56, Л.305).

Вместе с Джунковским полетели и его друзья из Царской свиты князь Орлов - начальник военно-походной канцелярии - и его помощник Дрентельн.

А уже 17 августа масон А. И. Гучков направил Джунковскому письмо, где писал: "Всей душой с Вами. Знаю, что Вы переживаете. Но не скорбите, а радуйтесь Вашему освобождению из плена. Вы увидите "они" - обреченные, их никто спасти не может. Пытался спасти их Петр Аркадьевич. Вы знаете, кто и как с ним расправился. Пытался и я спасти. Но затем махнул рукой. Пытались сделать и Вы, но на Вас махнули рукой "(ГАРФ, ф.826, д.56, Л.312).

Позднее градоначальник Москвы генерал Адрианов передал Вырубовой заявление, в котором говорил, что "по лично им произведенному расследованию, неблагопристойности Распутин не производил у "Яра". Однако Распутин даже отказался встретиться с Адриановым, когда тот попросил об этом. "Нужно было в свое время, - сказал Распутин, - когда он был градоначальником, посмотреть, что такое полиция написала ген. Джунковскому". [ 132 ]

Фальшивки Джунковского прочитали и Великие князья, и члены Государственной Думы, и много других людей. Бездоказательные бумажки стали средством подрыва престижа царской власти. Джунковский распространяет слух., что царь согласен с его выводами и хочет наказать Распутина. Когда царь во всем разобрался, он Джунковского сместил, а царица стала считать его личным врагом. "Ах, дружок, - писала она царю 22 июня 1915 года, - он нечестный человек, он показал Дмитрию (Великому князю. - О.П.) эту гадкую, грязную бумагу (против нашего Друга), Дмитрию, который рассказал про это Павлу и Ане. Это такой грех, и будто бы ты сказал, что тебе надоели эти грязные истории, и желаешь, чтобы он был строго наказан.

Видишь, как он перевирает твои слова и приказания - клеветники должны быть наказаны, а не Он. В Ставке (т.е. Великий князь Николай Николаевич. - О.П.) хотят отделаться от Него (этому я верю), - ах, это все так омерзительно! Всюду враги, ложь. Я давно знала, что Джунковский ненавидит Григория и что преображ. потому меня ненавидит, что чрез меня и Аню Он проникает к нам в дом".

В РОДНЫХ МЕСТАХ

Влиятельные враги Распутина не оставляют его вниманием даже в родных местах. Джунковский, потерпевший полный провал с делом о "кутеже Распутина" в ресторане "Яр", торопливо ищет новые факты, которые бы подтвердили аморальное поведение Распутина. Лично для него этот вопрос жизненно важен, так как решается судьба его дальнейшей карьеры.

1 июля 1915 года на имя начальника Тобольского губернского жандармского управления Владимира Андреевича Добродеева поступает совершенно секретный приказ товарища министра внутренних дел генерал-майора масона Джунковского об установлении негласного наблюдения, результаты которого докладывать непосредственно Джунковскому [ 133 ].

Следует напомнить, что к тому времени возле Распутина в качестве охраны постоянно находились два агента - Даниил Терехов и Петр Свистунов, которые наблюдали за каждым шагом, пили с ним чай, читали ему газеты и книги.

Кроме наблюдения через обычных секретных агентов полиции, Добродеев принимает на тайную службу "для собрания сведений о Распутине" служащую в потребительской лавке в с. Покровском мещанку города Оханска Сергееву Татьяну Михайловну (37 лет, имевшую мужа и троих детей, работавшую "поштучно" по слежке за Распутиным с 1911 года). [ 134 ] И предписывает, чтобы надзор был "действительным и было бы вполне ясно определено, с кем и какие сношения он имеет, что он "проповедует", не говорит ли он против настоящей европейской войны". [ 135 ] Как мы убедимся ниже, Джунковскому был крайне необходим компромат на Распутина именно по этому последнему вопросу.

Уже 15 июля из Покровского поступает сводка. Унтер-офицер Прелин сообщает, что 21 июня 1915 года Распутин прибыл в Покровское в сопровождении двух агентов - Свистунова и Терехова. В июле у Распутина гостила Патушинская, которая уехала к себе в Ялуторовск 13 июля. "С Распутиным ходила под ручку, называла его отцом". Кроме того, была еще одна дама с маленькой девочкой, которые уехали 12 июля. Кроме того, на несколько часов приезжал еврей из Перми Вульф Янкель Бергер.

Унтер жалуется на то, что Распутин своих гостей не прописывает, "отвечает, что у меня бродяг нет".

"11 июля 1915 г., - сообщает негласный наблюдатель, - пожертвовал своим односельчанам 500 рублей деньгами". "Ничего мужикам своего общества противоправительственного не высказывал". [ 136 ]

"21 июля. Добродеев доносит Джунковскому: "Известный Вам крестьянин Григорий Распутин вместе со своим сыном вечером 14 июля пароходом "Иван Игнатов" прибыл из села Покровского в Тобольск, где останавливался в архиерейском доме у епископа Тобольского и Сибирского Варнавы и на другой день вечером 15-го июля на пароходе "Сухотин" выехал обратно в Покровское". [ 137 ]

"24 июля. 17 июля Григорий Распутин с сыном вернулся из Тобольска, а 21-го взял двух своих дочерей, выехал на пароходе "Китай" в Тюмень, а дальше поездом в Ялуторовск. Ехал погостить с дочерьми у Патушинских. На пристани Распутина встречали жена отставного капитана Аксенова и мещанка Юдина, у которой Распутин останавливался, приезжая в Ялуторовск. Как всегда, с Распутиным были агенты охраны Терехов и Свистунов. 24 июля Распутин возвратился из Ялуторовска в Покровское". [ 138 ]

Полицию интересует личность всех лиц, которые входят в окружение Распутина. Особое их внимание привлекают Патушинские. Завязывается полицейская переписка.

Вот что сообщает полиция: Григорий Иннокентьевич Патушинский, около 30 лет, из мещан, русский, православный, кончил курс Иркутского юнкерского училища, сначала 1914 года городской нотариус. При мобилизации был призван из запаса на военную службу, контора нотариуса была оставлена за ним. Оставлен в Ялуторовске телеграммой Главного штаба при уездном воинском начальнике. До вступления на должность нотариуса проходил воинскую службу в 42-м Сибирском стрелковом полку. [ 139 ]

"Совершенно секретно.

По полученным мною сведениям от лица, указанного в предписании, видно, что бывший нотариус Патушинский человек очень воспитанный, корректный и выдержанный; что касается его политических взглядов, то он их не высказывает, по-видимому, "политикой" интересуется мало. Отличаясь слабовольным характером, Патушинский находится всецело под влиянием своей супруги, которая и старается использовать знакомство с Григорием Распутиным - в целях выдвижения супруга по службе; ее же старанием Патушинский оставлен в Ялуторовске, после призыва по мобилизации, и, как слышно, Распутин будто бы обещал выдвинуть Патушинского даже на пост губернатора.

Ротмистр Калмыков". [ 140 ]
19 июля у Распутина жили двое гостей из Петрограда: Иван Иванович Добровольский со своею будущей женой Марией Александровной Авчуховой. Когда пришел сельский староста для прописки документов гостей, жена Распутина ответила, что у нас бродяг нет. Добровольский сердито закричал: гнать их в шею. Но тут вышел сам Распутин, догнал старосту, попросил вернуться и предоставил документы гостей для прописки [ 141 ].

27 июля 1915 года Распутин был в церкви на обедне, когда ему принесли телеграмму; прочитав ее, он, не дождавшись завершения обедни, покинул церковь и стал немедленно собираться в дорогу. Вместе с сыном и неразлучными с ним Тереховым и Свистуновым Распутин отправляется на лошадях в Тюмень.

31 июля 1915 года на имя Добродеева поступает донос на Распутина.

"При поездке Распутина на пароходе "Комета" 24 июля с. г. из Тюмени в Покровское в разговоре с одним из пассажиров Распутин сказал: "Я говорил Государю, чтобы заключить мир", что слышала тобольская мещанка Семенова - жена бывшего жандармского писаря при Тобольском губернском жандармском управлении".

Добродеев немедленно направляет это сообщение Джунковскому. Тот дает приказ тщательно разработать это дело. Но уже предварительное расследование показывает, что этот разговор скорей всего выдуман. Оказывается, писаря Семенова не существует и в природе, а есть писарь Семен Кряжев, которого по ошибке произвели в Семеновы. Но Кряжев в этом месте давно не живет, правда, у него есть жена, которая, возможно, слышала эти слова, но она тоже в отъезде. Найти ее - требует Джунковский! Ведь если удастся запротоколировать эти слова, значит, появится формальное право расправиться с Распутиным. Документально подтверждается, что Джунковский и тобольский губернатор Станкевич готовятся выселить Распутина из родного села и сослать его в отдаленные места Сибири.

"Примите меры к розыску Кряжевой и в случае розыска допросите ее протокольно: действительно ли она слыхала, как Григорий Распутин сказал (когда, где и кому), что он, Распутин, "говорил ГОСУДАРЮ, чтобы заключить мир".

Товарищ министра внутренних дел и Командующий Отдельным корпусом жандармов Свиты Его Величества генерал-майор Джунковский обращает особое внимание на сношения и всю "деятельность" этого Распутина. Тобольский губернатор действительный статский советник Станкевич, который виделся в Петрограде с генерал-майором Джунковским, сказал мне, что подобные разговоры Распутина, особенно, когда он упоминает имя Его Императорского Величества, не могут быть допустимы и потому в подобных случаях такие разговоры надлежит формально запротоколировать и представить г-ну Начальнику Губернии на предмет высылки его из места родины села Покровского". [ 142 ]

Это дело безнадежно затягивается. Идет долгая полицейская переписка. Пока 27 сентября 1915 года начальник Томского губернского жандармского управления направляет в Тобольск письмо, в котором сообщает, что "Параскева Кряжева... при допросе ничего существенного по делу не показала".

Так кончается еще одна, но далеко не последняя попытка скомпрометировать Распутина.

Информация об этом деле, по-видимому, намеренно, как и в случае с рестораном "Яр", просачивается в печать. Некоторые сибирские газеты публикуют целый ряд материалов, судя по всему, срежиссированных из одного места. Чувствуется одна рука, один источник. Прежде всего это газеты "Биржевые ведомости" (гл. редактор М.М Гаккебуш) и "Петербургский курьер". Основным автором по этой тематике был уже известный нам журналист Дувидзон, он же Паганини.

В газете "Ермак" от 30 июня 1915 года наряду с грубыми клеветническими выпадами против Распутина делается отчетливая попытка поссорить его с царем. Как и раньше, без ссылки на конкретный источник говорится о том, что недавно проездом на пароходе из Тобольска "старец" много говорил о политике... "высказывая довольно откровенно мысли о современном положении России и отзываясь об известном высокопоставленном лице в таких дерзких и непозволительных выражениях, за которые почтенного старца следовало бы "выстегать".

Надо только удивляться недальновидности старца, хвастающегося своим значением и силой в то время, когда народ в полном единении со своим царем напрягает все силы в борьбе с могучим врагом".

Следующая публикация (август 1915 года) в этой же газете содержит требование отдать Распутина под суд за его поддержку немецкой партии и различные "темные дела".

"Старец", всегда пользовавшийся покровительством немецкой партии, - пишет газета, - начинает в раболепствующих пред ним кругах вести проповедь о необходимости заключить немедленный мир и жить по-прежнему в добром согласии с Вильгельмом.

Разумеется, при современном настроении общества подобные проповеди Распутина не будут иметь ни малейшего успеха, но уже самый факт таких выступлений ставит на очередь вопрос о необходимости раз и навсегда покончить с этой темной личностью.

Первые шаги в этом отношении уже сделаны печатью.

За Распутиным числится немало дел явно уголовного характера в самых разнообразных учреждениях... (надо) ... завершить их преданием Распутина гласному церковному и гражданскому суду". Газета не приводит ни одного конкретного факта. Более того, все обвинения носят открыто клеветнический характер.

Но это только начало новой волны травли. "Сибирская торговая газета" 8 августа 1915 года публикует статейку "О старце".

"Нам сообщают, - говорится в ней, - что "Покровский старец" Гр. Распутин на днях выехал в Петроград, как говорят, хлопотать о своем "друге". Из авторитетных источников передают, что "влияние" старца в известных сферах очень пошатнулось и сводится к нулю. В столице не до "старца". Это, видно, сознает и сам Покровский чудодей: так, он телеграфировал на днях одному из своих "друзей", подпавших под опалу: "Пропал Степан, не до б... там". В этой статье, как и в предыдущей, нет ни одного слова правды, кроме факта поездки Распутина в Петроград.

"Сибирская торговая газета" от 14 августа 1915 года в статье "Григорий Распутин в Петрограде" сообщает выдуманную новость о высылке Распутина из столицы: "Недавно высланный из Петрограда без права выезда из Тобольской губ. (выделено мною. - О.П.), "старец" Григорий Распутин явился в Петроград и разъезжает по улицам столицы со своими поклонницами. Свою квартиру он оставил и поселился временно у одной из своих поклонниц на Каменноостровском проспекте (такого случая никогда не было, как и высылки Распутина из Петрограда. - О.П.).

Передают, будто Распутин был вызван на днях из Тобольска сановным лицом, об уходе которого стали говорить в последние две недели. По слухам, Распутин на днях посетил министра финансов П.Л. Барка и продолжает посещать своего друга, бывшего товарища обер-прокурора Синода П.С. Доманского. Передают, что приезд Распутина совпал с днем отъезда А.Д. - Самарина в Москву. Распутин воспользовался отсутствием Самарина и посетил некоторых членов Синода, которые продолжают принимать Распутина".

С каждой новой публикацией степень клеветнической фантазии становится все ярче и изощренней. "Биржевые ведомости" начинают печатать целую серию статей о жизни Распутина, которые перепечатывают по всей России и, конечно, в Сибири (газеты "Ермак" и "Сибирская торговая газета"). Статьи идут за подписью "Вениамин Борисов", но за ней скрывается все тот же Дувидзон, имя и отчество которого было Вениамин Борисович.

Не утруждая себя доказательствами, газета обещает читателям познакомить их с "биографией этого про